Чтение онлайн

Да, Мида точно застоялась в деннике. Это я поняла, когда трава начала нещадно хлестать ноги, а ветер — бить в глаза. Я пригнулась к самой шее, как на скачках, и стала молиться о том, чтобы на пути не оказалось препятствия.

Но через несколько минут я сменила свое мнение — страх ушел и сменился чувством полной свободы. Я даже оторвала голову, чтобы посмотреть вперед — мы приближались к конюшням.

Затаив дыхание, я чуть откинулась назад, готовясь к замедлению — Артемида же не совсем сумасшедшая, чтобы перепрыгивать забор в полтора метра высотой…

Но я жестоко просчиталась.

Это было похоже на… то… как — будто бы у меня вдруг за спиной раскинулись крылья… большие и белые, как у ангела. В момент высшей точки зависания это чувство захлестнуло все остальные — свобода полета и ничего больше. Мы продолжили путь — теперь уже вниз и Мида чуть откинула голову назад, напоминая мне о том, что нужно сделать то же самое.

И я не ощутила приземление — оно плавно перетекло в постепенно затухающую скачку. Мы оказались на территории конного клуба, в леваде, и Мида проскакала еще немного, к дальнему углу, чтобы присоединиться к сестре. Я спрыгнула на землю и ноги предательски задрожали — мгновенные нагрузки были им не по нутру, зато душа пела не хуже оперной певицы. Мида тут же принялась за траву, я похлопала ее по шее и провела по крупу…

Странно. Такая скачка, а лошадь даже не взмылена… мало того, даже не влажная. Я нахмурилась, но кобыла коварно пихнула меня в спину. Поняв, что нездоровая лошадь шкодить не может, я расслабилась и направилась в раздевалку. По дороге меня поймал Валерий Григорьевич.

— Лизочка, давно не виделись, где ты пропадала?

«Да так, два раза прогулялась по загробному миру, стала одной из самых сильных ведьм с необузданной силой, узнала, что мой парень — Старейшина вампиров, а мой бывший друг охотиться на меня»

— Ничего особенного, — мило улыбнулась я. — Забегалась с выпускными экзаменами.

— А, понимаю, — заговорщицки подмигнул конюх. — Кстати, видел ваш прыжок — признаться, за всю жизнь не лицезрел ничего подобного. Просто невероятно, учитывая беременность — без седла, без узды, а высота — то какая! Знаешь, у тебя самая замечательная кобыла в мире!

— Знаю, — потупилась я.

В памяти вспыли слова Ренкарнации о том, что лошадь теперь со мной связана. Видимо это выражается в том, что она может… летать…

Хм…

— Ты бы не хотела заняться конкуром? Призы всего мира были бы в ваших руках.

— Не преувеличивайте, — смущенно отозвалась я.

Нет, это сокровище будет оставаться здесь — в тихой уютной обители, а слава, деньги — это не мое. Это ответственность, которую я не хочу взваливать на свои плечи. Не хочу объяснять, как чистокровная, но простая лошадь смогла добиться таких ошеломительных успехов. Не иначе колдовство… Я потерла шею, на которой теперь красовался феникс.

— Не хочу подвергать ее такой опасности. Какой прекрасной она бы не была, спорт — это всегда риск и никакие деньги не смогут вернуть мне ее, если что — нибудь случиться.

— Понимаю, — вздохнул Валерий Григорьевич. — А где же Саша? Я не видел его уже очень и очень давно.

Я отвела взгляд.

— Он ушел…

Наступила минута молчания. Как по усопшему. Как это ни ужасно, но так оно и было.

Наконец конюх вздохнул и взял меня за руку.

— Пойдем со мной. Я хочу тебе кое — что рассказать.

И он повел меня в маленькую комнатку, которую построили специально для него — рядом с конюшней.

Поставив чайник на плиту, и выложив на стол корзинку печенья, он сел напротив меня и тихо сказал:

— Я хочу рассказать тебе одну историю, которая произошла в девятнадцатом веке…

Это случилось летом, когда природа ожила и стала радовать своими яркими красками. В тот день она была особенно прекрасна. День летнего солнцестояния.

Анабель шла по дороге, опустив голову и не замечая никого вокруг. Она не видела, как заинтересованные птицы, прыгая с ветки на ветку, провожают ее от самого дома. Она не видела пушистых перистых облаков, плывущих по небу. Она не видела прелести жизни, потому что хотела расстаться с ней навсегда. Алтари, ее любимый, ради которого она была готова на все, изменил ей. Она видела его, целующего другую девушку на пироне. Она видела и не могла забыть.

Ее жизнь была похожа на сказку — красивый дом в три этажа, с высокими резными арками, выполненный в старых венецианских традициях, поражал воображение. С самого раннего детства с ней все время находилась заботливая няня, которая души не чаяла в маленькой Анабель. Ее мать, состоятельная молодая вдова, была очень милой и доброй женщиной. Анабель ни в чем не отказывали, будь то простое мороженное или большой дворец для куклы. Девочка так же не знала, что такое наказание и всегда думала, что это просто нечто плохое, удачно ее миновавшее. Несмотря на все это, Анабель не была испорченной. Она прилежно училась, знала три языка и готовилась к поступлению в Гарвардский университет.

В Англии, где находился их дом, практически каждый молодой человек знал о молодой красавице и мечтал с ней познакомиться.

Но сердце Анабель принадлежало простому художнику Алтари, с которым она познакомилась, когда тот писал ее портрет. У них был идеальный роман — море цветов, ласки, ухаживаний, подарков. И вот, недавно, Алтари сделал ей предложение руки и сердца, от которого она не смогла отказаться. Шестнадцатилетняя Анабель готовилась выйти замуж с благословлением матери.

Но то, что она увидела, перечеркнуло все мечты. Вместо чудесного будущего, нарисованного ее воображением, впереди был лишь мрак.

Может быть, ее счастливая безмятежная жизнь была для нее горем. Она никогда не испытывала разочарования, боли, печали. Не испытывала простых, свойственных каждой судьбе, чувств.

Может быть, именно это толкнуло ее на тот роковой поступок.

Анабель стояла на мосту, легкий ветерок развивал длинные шелковистые пряди цвета спелой ржи. Ее глаза были мокрыми от слез. Солнце зашло за тучу — сама природа боялась того, что могло произойти.

Девушка решительно утерла слезы тонкими пальцами, перелезла через перила, и, закрыв глаза, полетела вниз…

В эти короткие секунды она поняла, что уже поздно что — либо менять. Она поняла, что не хотела умирать, не хотела расставаться с этой жизнью.

Но было уже поздно.

Алтари был рядом. Он бежал за ней, даже перегнулся за перила, чтобы схватить ее, но не успел. В его сжатом кулаке остался лоскуток ее сарафана.

Вокруг поднялся хаос — люди бегали, кричали, куда — то спешили, а кто — то даже вызвал полицию.

Алтари опомнился, когда один из мужчин бросился вниз — к берегу, чтобы спасти утопающую. Алтари за несколько секунд обогнал его и первым нырнул в реку. На поверхности воды еще виднелись неясные очертания спины девушки.