Чтение онлайн

— Ты о чём-то задумалась? — голос Лории внезапно вывел её из тумана воспоминаний.

— Да так… ничего особенного.

— Но ты волнуешься. Ничего, если нам повезёт, мы встретим капитана Вероиса ещё раз. Тогда нам показалось, что он тебе понравился, но ты так нелепо сбежала в замок, а потом его позвали бойцы из Академии.

— Да, вы правы, это было глупо. Если мы встретимся ещё раз, не будет ли снова того…

— Чего? — спросила вместо Лории Гелла. — Того, что ты опять забыла накормить кинов или, может быть, ручных птиц главного директора Арохенского пансиона?

— Нет, и не задавайте слишком много вопросов. Пойдёмте лучше в зал, нас там уже заждались, а я начинаю волноваться из-за предстоящего публичного награждения.

Тот, кто ни разу в своей жизни не побывал в городе под названием Арохен, никогда не сможет хотя бы приблизительно представить себе красоту, величие и необычность столицы обширного Амантийского государства. Конечно, по своим размерам этот город уступал, скажем, Рангиону, что растянулся длинной полосой вдоль побережья Северо-Западного моря, местами заходя вглубь материка вверх по течению рек Ранхен и Этеон, или древней столице Королевства Вергинта — Манвинтару, известному шириной своих проспектов, величиной и монументальностью своих гранитных зданий и сооружений вроде Главной Цитадели, с самых высоких башен которых зоркие стражи смогли разглядеть приближение вражеских войск на расстоянии четырёх десятков полётов стрелы, пущенной из стреломёта. Жилые здания здесь также были большими, каменными, деревянными или кирпичными, похожими на старинные замки и разбитыми на множество частей разного размера, в зависимости от благосостояния населявших их горожан. Самые состоятельные манвинтарцы, однако, жили в отдельных домах, которые также напоминали замки, но располагались в срединной части города, были поменьше и богаче отделаны. Главные дороги, которых было шесть, расходились от главной площади вокруг огромного здания королевского дворца с огромным тройным куполом из нескольких слоёв цветного неразбиваемого стекла и прилегавшего к нему здания градоуправления, в виде лучей, которые вели к окраинам, соединяясь между собой во многих местах короткими и более узкими перемычками, некоторые из которых были мостами через реки. Так было в мирное время, когда цитадели «спали», а во время вражеских нашествий город менялся: на главных башнях трёх крепостей зажигались негаснущие вертящиеся маяки, а из-под земли вокруг города «вырастала» высокая стена из серовато-белого стеклобазальта, с шестью вратами и бойницами, с которой королевские воины разили пламенем и стрелами подступавших к городу врагов. В Арохене же, вобравшем в себя многое от этого западного города, главные дороги располагались не в виде лучей звезды, а по спирали, и их было три. Величественные здания, выстроенные многие сотни лет тому назад (самому Арохену в конце третьего эпихрона было около двух тысяч трёхсот лет, и самыми древними, здесь, конечно, были граничные крепости и замок Градоуправления, который некогда был дворцом правителей, пока те не переселились в новый, выстроенный четыреста лет тому назад) чередовались и удивительным образом гармонировали с более лёгкими и изысканными постройками в виде небольших замков с тонкими шпилями или башенками в каландиенском или верихонтском стилях, круглыми деревянными или стеклокаменными домиками-бархо, в которых чаще всего располагались торговые лавочки, трапезные или питейные заведения. Также здесь были большие здания в виде бархо, в которых проводились увеселительные или состязательные мероприятия. Учебные заведения, академии, библиотеки, выставочные здания, хранилища и т. п., а также казармы и темницы располагались в больших каменных зданиях, которые сильно отличались своим видом от этих строений. Храмы имели, как и везде, пирамидальную или шестиугольную форму, с величественными куполами наверху, заканчивающимися длинными шпилями. Одной из местных достопримечательностей можно было считать обширную торговую площадь, которая протягивалась по мощёной камнем набережной реки Рохены. Другой — причал речных судов ниже по течению той же реки. Третьей — причал воздушных кораблей с громадным подземным ангаром. Четвёртой — огромное здание Академии Звездочётов из стекла, металла и камня и загадочные круглые площадки за северными пределами города, которые некоторые считали пристанями для гостей из соседних, менее диких миров. Пятой — дворец Короля, похожий на меноварский, но отличающийся от последнего тем, что купол был не выпуклым, а вогнутым, и на самом верху располагалась круглая наблюдательная площадка, которая медленно вращалась и куда можно было подняться изнутри по винтовой лестнице. Шестой — величественный Тетрагон Целителей в срединной части города, с юго-западной стороны. Седьмой — громадные, во много раз выше человеческого роста статуи прежних правителей и основателей королевства и этого города. Восьмой…

Короче говоря, куда не кинь взгляд, почти каждый уголок, дом или скульптуру в Арохене можно было считать достопримечательностью, если не достоянием всего Королевства. Поэтому прибывшие сюда в начале весенне-летнего межсезонья пятнадцать воспитанниц пансиона из провинциального Оттари, за исключением Лории Этон, не переставали удивлённо и с интересом глазеть по сторонам, не спеша пролетая по воздуху над городом.

— Интересно, сколько нам понадобится времени, чтобы добраться пешком до пансиона? — не без робости в голосе спросила Аула. — Город такой огромный…

— Мы не будем добираться пешком, — сказала мастер Лиэрта Верон, которая была преподавателем домоведения и куратором их конкора. — Ещё немного — и нас высадят всего в двух лингах от королевского дворца, с северо-восточной стороны.

«В двух лингах от дворца» означало срединную часть города, в которой, по обыкновению, селились состоятельные горожане, находились базары и увеселительные заведения. Поэтому расположение там здания пансиона для девушек казалось немного странным.

— Интересно… Наш пансион расположен в центре, а не в срединной части.

— Ни один город в мире не похож на другие, и каждый — целое произведение искусства, — с лёгкой улыбкой ответила госпожа Натиэль, которая стояла немного поодаль и теперь подошла поближе, опираясь на деревянные поручни. — Арохен выглядит немного нелепым, здесь можно увидеть смешение разных архитектурных стилей и старые здания рядом с новыми, но ведь это древний город, который заселялся не сразу, а постепенно. Это вы должны были узнать, изучая нашу историю.

Она, по обыкновению, говорила несколько медленно, с привычной томностью и лёгким эльтанским акцентом, однако речь её была выслушана до конца. И даже последняя фраза, которая часто немного раздражала учениц, в этот раз была воспринята ими более спокойно и естественно.

Большой воздушный корабль с длинным баллоном, выкрашенным в серебристо-голубоватый цвет, стал медленно снижаться и, наконец, опустился на ровную приподнятую площадку слева от довольно просторной площади, вымощенной нежно-лиловой и фиолетовой плиткой. Узор из этих плиток напоминал большой цветок с шестью лепестками, один из которых указывал прямо на большие ворота, ведущие во двор большого замка, выстроенного в старом дангианском стиле с примесью других, более поздних архитектурных элементов. Противоположный лепесток указывал на большой ступенчатый подъём, который вёл к храму и ярмарочным рядам, а с правой стороны располагался арочный свод, за которым располагались мрачноватое старинное здание гостиного дома и большой городской парк. Площадка же, на которую пришвартовался воздушный перевозчик, находилась слева, невдалеке от прохождения второй спиральной дороги, по которой то и дело проезжали гружёные телеги, лёгкие каталаки и длинные кортежи, запряжённые помесью двалифов с монхорами или меронгами, а то и вовсе без животных — сила для движения такого транспорта была заключена внутри него самого и двигались такие повозки гораздо быстрее.

Когда прибывшие из Оттари гостьи стали спускаться по большим каменным ступеням, минуя величественный монумент — мраморную статую Наофин Этрам, Основательницы десяти пансионов для будущих жён в десяти амантийских городах, взгляд Аулы задержался на большом кортеже. Впереди ехала богато убранная коляска, запряжённая белоснежными крылатыми стерками с длинными, почти до земли, серебряными гривами, завитыми в локоны и собранными в пучки, а вокруг на резвых меронгах скакали всадники в золочёных с зелёными накидками мундирах. Коляска была наполовину открытой, и Аула успела заметить тех, кто в ней сидел: величественного сребровласого, но ещё не старого монарха, его не менее величавую супругу и красавицу-дочь, похожую внешне и на отца, и на мать.

— Всего лишь выходная прогулка короля и его семейства, — пояснила Лория. — Я слышала, что Его Величество намерен отдать замуж свою младшую дочь, но пока думает, какой из принцев пришёлся бы ей по душе — говорят, принцесса довольно капризна.

— Прямо как я? — с усмешкой спросила Аула.

— Ну… наверное. Недаром у нас есть выражение — «быть капризной как принцесса».

— Я не принцесса, но могу сказать, отчего я капризна, — продолжала Аула. — Я не могу быть рядом с кем-то и дарить ему себя, если не люблю его всем сердцем и душой и он кажется для меня совсем чужим. Может, и эта принцесса ещё не нашла себе того единственного, кто был бы ей по сердцу, или нашла, но он никакой не принц и тогда ей трудно будет доказать отцу с матерью, что…

— Довольно, довольно. Я слышала, что к ней посватался уже какой-то принц, утверждающий, что является племянником дария Эль-Оссина, однако ему не очень верят, потому что он мало похож на тенгинца и вообще плохо говорит на их языке. Интересно, что за самозванец…

— Самозванцев много, и разбираться с ними положено правителям, а не нам.

— Но Аула… мы с ними не разбираемся, а просто о них говорим, и если наши правители ещё не распознали самозванца или не распознают в скором времени, тогда нам всем грозит страшная беда.

— Я думаю… — Аула обернулась, чтобы убедиться, что королевский кортеж действительно полностью исчез за поворотом, — если они ещё не поняли, то в скором времени это поймут. Однако мы немного отстали.

Спохватившись, они догнали конкор, который уже входил в раскрытые врата и главную дверь пансиона.

Церемония торжественного награждения лучших учениц десяти пансионов только-только начиналась, Аула успела прилететь в самый раз. Торжество проходило в верхней гостиной, которая, как и во всех зданиях пансионов, находилась над нижней, в которой ещё не были накрыты столы и шли приготовления к праздничному вечеру. За узким и длинным полукруглым столом, покрытым ярко-зелёной скатертью, восседала почтенная комиссия из здешних преподавателей и директоров. Аула заметила, что преподавателем танцев здесь был молодой щеголеватый мужчина, тогда как в Оттари и Лиераме ими были молодые грациозные женщины, почти девушки. Преподавателем истории был также уже немолодой мужчина, а астрономии и астрологии — женщина. Но это были мелочи, которые не стоили особо внимания. Гораздо больше его стоила главная директриса Арохенского пансиона, которая также являлась главой директорского Совета и высшей комиссии — госпожа Сетта Райх. Единственная из комиссии и из всех, кого Аула и большинство её подруг когда-либо видели в пансионах, она была представительницей крылатого народа.

— Я всегда думала, что госпожа Сетта — такая же, как мы, — шепнула Аула своим подругам, указывая им на директрису в нарядном ярко-синем одеянии, с внушительными драконьими крыльями за спиной.

Гелла и Эйра, ни разу вживую не видевшие драконид, были удивлены ещё больше, однако Лория посмотрела на них едва ли не презрительно.

— Если вы хотите знать, — сказала она всем трём, — на дверях пансионов и в уставах не написано, что здесь положено учиться только таким как мы. Сетта Райх — первая из племени драконид, кто сумел приспособиться жить в мире людей и даже получить образование в пансионе и стать директором. Ей почти восемьсот лет, а директором этого пансиона она стала, когда ей было около трёхсот.