Чтение онлайн

Сидевшие вокруг клиенты поддержали его.

— Ну хорошо, так действительно будет удобнее, — согласилась Юлия и уступила просьбе.

Потом она потребовала от Нойнера объяснений.

— Зачем вы это сделали? Вы что, не знаете, что я могу садиться с клиентами только в том случае, если они сами выражают такое желание?

— Я ведь хотел сделать как лучше, — защищался он. — Вы действительно выглядели очень уставшей.

— Не морочьте мне голову! — прошипела она.

— Но мне показалось.

— Вы сознательно разрушаете мой образ!

— Какой же это образ?

— Образ здоровой, закаленной, оптимистично настроенной личности.

Он задумался.

— Я боюсь, вам это только кажется.

Конечно, Юлия знала, что уже не выглядела такой юной и свежей, как раньше. Однако Нойнер был первым, кто позволил себе обратить ее внимание на это. Больше всего ей хотелось сейчас дать ему пощечину.

— Здесь распоряжаюсь я, — заявила Юлия, — и если вы хоть раз еще вмешаетесь в мои дела, я отправлю вас домой, невзирая ни на «Про Фобис», ни на Элвиру Хаген.

Эта угроза подействовала таким образом, что теперь он стал заботиться о ней с преувеличенным вниманием. Он распахивал перед ней двери, прислуживал, если она выражала какое-то желание, и вскакивал, чтобы принести ей стакан сока. Юлия была бессильна против такой обезоруживающей наглости.

Когда же начали грузить коллекцию, которую в опечатанном виде надо было доставить в Цюрих, Нойнер попытался помешать ей поднимать или носить что-либо более или менее тяжелое, приговаривая:

— Нет, нет, это не для вас, госпожа Пальмер! — Или: — Нет, дайте это сделать мне!

Теперь, когда рядом не было ни манекенщиц, ни клиентов, Юлия позволила себе грубость.

— Черт возьми! Не смейте обращаться со мной как с фарфоровой куклой! Я здорова и полна сил.

— Моя дорогая госпожа Пальмер, — ответил Нойнер, — нисколько в этом не сомневаюсь. Но вы уж очень много берете на себя. Только от этого я и хотел вас предостеречь. Вы должны бы быть благодарны мне за все, а не рявкать на меня.

Юлия предпочла уступить, чем спорить с ним; она вынуждена была признать, что ей не удалось обуздать его наглость.

Еще никогда ей так не хотелось, чтобы поездка поскорее закончилась. Цюрих, Вена, Зальцбург — это все еще предстояло. Новая коллекция хорошо принималась, клиенты делали много заказов. Но радость Юлии от этого успеха была отравлена. Наглое поведение Нойнера становилось невыносимым для нее.

В Зальцбурге Юлия довольно решительно попрощалась с ним.

— Мне очень жаль, что мы должны здесь расстаться, — сказала она с усилием изображая любезность. — Я еду не в Мюнхен, а прямо домой. Но я уверена, что отсюда поезд в Мюнхен ходит каждый час. До вокзала здесь недалеко. Вы без труда сможете дойти пешком.

На его лице отразились противоречивые чувства, удивление, злость и вместе с тем удовлетворение, которое он сумел прикрыть злой усмешкой. — Абсолютный отказ, да?

— Я совершенно не понимаю, что вы имеете в виду, — ответила Юлия и повернулась к нему спиной. — Счастливого пути!

Для нее оказалось полезным то, что она так хладнокровно отделалась от него. Пока она ехала в машине, у нее было время для того, чтобы все свои переживания, связанные с Нойнером, обратить в небольшие смешные истории, которыми она хотела развеселить Роберта. На расстоянии вся история начинала казаться действительно смешной.

Весна была в разгаре, когда Юлия начала планировать новые встречи с клиентами. В этот раз речь шла не только о больших городах, нужно было найти и посетить в ближайшем окружении по возможности каждый магазин, где продавалась одежда «Про-Фобис-моден». Юлия уже известила потенциальных заказчиков о своем посещении, правда, не указывая ни час, ни день. Эта поездка могла занять от четырех до шести недель, и было тяжело расставаться с Робертом.

Они только что были вместе, и Юлия еще лежала в его объятиях.

— Я постараюсь закончить свои дела как можно быстрее, — пообещала Юлия.

— Ты не должна этого делать, — ответил Роберт. — Его голос звучал глухо, она едва могла разобрать слова.

— Что ты говоришь?

— Подожди, — пробормотал он, — я сейчас вернусь.

Роберт отстранил ее от себя и, слегка покачиваясь, встал.

— Ты что, плохо переносишь пиво, да? — удивленно спросила Юлия, потому что вечером они выпили по бутылке пива каждый.

Он ничего не ответил и, шатаясь, направился в ванную.

Юлия потянулась и только устроилась поудобнее в постели, как вдруг из ванной донесся глухой стук и звон разбитого стекла.

— Роберт, что там? — крикнула она с тревогой в голосе и выпрыгнула из кровати.

Роберт лежал на полу с закрытыми глазами и белым как мел лицом. Он явно был без сознания. Рядом валялся разбитый стакан для воды. В какую-то долю секунды ей показалось, что Роберт мертв. Но затем она заметила, что его грудь поднимается и опускается.

Юлия бросилась к телефону и набрала номер их соседа — молодого врача, живущего рядом.

— Доктор Вилковски, пожалуйста, вы не могли бы сейчас зайти к нам?

— Что случилось?

— Мой муж… он потерял сознание.

— Я сейчас приду.

Только теперь Юлия поняла, что стоит голая. Она стремительно оделась и кинулась к входной двери. Вилковски подошел к их дому в эту же минуту. Юлия отчаянно пыталась найти какие-то слова, чтобы объяснить ему, что произошло.

Он мягко отстранил испуганную женщину.

— Сначала я осмотрю вашего мужа.

Юлия проводила его в ванную. Врач, не обращая внимания на осколки, встал на колени на полу около Роберта, достал стетоскоп и начал слушать.

Через плечо он взглянул на Юлию и улыбнулся ей, успокаивая: — Во всяком случае, сердце в полном порядке. — Он вновь склонился над Робертом, приоткрыл ему веки, светя в зрачки крошечной лампой.

Затем он встал, отряхнул с брюк осколки стекла и сказал, не глядя на Юлию:

— Его нужно отвезти в больницу. Где у вас телефон?

Юлия, задыхаясь от страха, спросила:

— А вы сами не можете ему помочь?

— К сожалению, нет. Лучше не рисковать.

Он вызвал скорую помощь, заказал машину для перевозки, дал адрес и рекомендовал отвезти пациента в клинику в Габерзее.