Чтение онлайн

Дома в Винкельхофе Юлия вновь распаковала свои чемоданы и тщательно повесила все вещи, одну за другой в шкаф на вешалки. Затем она собрала вещи для Роберта, ведь уезжая рано утром она об этом совсем не думала: бритву, пижамы, трусы, мыло, зубные щетки, махровые рукавицы для обтирания и носовые платки. Подержала в руках книгу и снова отложила ее в сторону. Ведь читать ему еще нельзя, подумала она.

Юлия не задумывалась над тем, что эта операция может повредить его репутации коммерсанта. Это не так важно, — считала она. Ее мучил страх, что из-за гематомы мог пострадать мозг. Она не знала, какие могли быть последствия. Потеря памяти? Припадки бешенства? Навязчивые идеи? Даже подумать об этом было страшно. Как она сможет вынести такие последствия, — спрашивала она себя, и хватит ли вообще у нее сил вынести такое. Она по-настоящему испугалась.

К началу приема посетителей Юлия была снова в клинике. В его палату она вошла, излучая улыбку.

Роберт отложил в сторону маленькие наушники.

— Ужасно! — вырвалось у него.

У Юлии застыла улыбка на лице. Она подумала, что он не совсем в себе, если он при ее появлении закричал «ужасно».

— Музыка, которую транслируют по больничному радио, — пояснил он, — и звук. Это действительно наглость.

— Ах, вот что, — только и сказала Юлия, но ей сразу стало значительно легче.

— А ты уже подумала, что я не в своем уме?

Сначала она хотела это отрицать, но затем посчитала, что лучше признаться.

— На самом деле, — сказала она, — это было довольно необычное приветствие.

— Я должен теперь тщательно взвешивать каждое слово? — раздраженно спросил он.

— Ты сейчас слишком чувствителен, но это понятно. — Она наклонилась к нему, поцеловала и положила сетку с апельсинами на грудь. — Красиво, правда? Я почищу сейчас апельсин, если хочешь. Но сначала я уберу вещи, которые принесла тебе. — Она сделала все, а затем спросила: — Сначала бритье или апельсин?

— Как вообще случилось, что ты сейчас находишься здесь?

Его вопрос сбил ее с толку.

— Разве ты меня не ждал?

— Я думал, ты отправишься сегодня в свой тур.

Слава богу! Он все помнил!

— Я отменила поездку, — объяснила Юлия. — Не могу же я сейчас оставить тебя одного.

Он нахмурился.

— Не знаю, правильно ли это. Ведь обычно ты так серьезно относишься к своей работе.

— Да, конечно, но только не в данном случае. Не имеет никакого значения, когда я поеду, на пару недель раньше или позже. — Она выстроила на столике маленькую пирамиду из апельсинов.

— Меня здесь очень хорошо кормят, — сказал он.

— В этом я не сомневаюсь. А вот то, что ты сейчас в клинике в Габерзее, никто, кроме меня, не знает. Если я уеду на несколько недель, никто ведь не посетит тебя, ты этого хочешь? И вообще, они тебе уже сказали, сколько времени ты должен будешь пробыть здесь?

— Профессор сказал, если все будет идти хорошо, то две недели.

— Вот видишь, это не так уж долго.

— Но после этого я не смогу сразу же выйти на работу.

— Конечно, нет. Не думай сейчас об этом.

Юлия очистила апельсин и так разделила его на дольки, что он стал похож на цветок, который лежал на носовом платке, разложенном на коленях. Хотя он пытался сопротивляться, она подносила к его рту одну за другой дольки.

— Я сам могу.

— Да, я знаю. Но позволь же мне, это доставляет удовольствие.

Ей действительно было очень приятно кормить Роберта и ухаживать за ним. Она вытерла ему рот и подбородок, побрила его, затем протерла ему лицо лосьоном после бритья и в первый раз в жизни испытала чувство материнства. Между ними возникла какая-то совершенно новая близость — близость родных людей, которую они не знали раньше.

Юлия уже продумала, как она сможет получить по возможности безобидный больничный лист. Она попросила об этом доктора Вилковски, который просил сообщать ему все о состоянии Роберта, что удалось узнать Юлии. Он поздравил себя с тем, что сразу поставил правильный диагноз, и Юлия еще раз поблагодарила его.

— Но не пишите ничего об операции! — попросила она. — Ему будет неприятно, если все узнают о том, что ему пришлось вскрывать черепную коробку. Вы ведь знаете, какие бывают люди. Возможно, через пару месяцев Роберт будет спокойнее относиться к этому.

— Но ведь если это все-таки была производственная травма…

— Кто же может определить это точно? Мой муж больше не вспоминает об этом.

Больше ей не понадобилось ничего говорить, врач понял ее.

— «Commotio cerebri», — сказал он, — это будет достаточно безобидно.

— Что это означает?

— Сотрясение мозга. Ваш муж мог поскользнуться в ванне. При сотрясении мозга симптомы проявляются обычно сразу после травмы, а затем постепенно через какое-то время исчезают полностью. — Он повторил: — Полностью. Это вы можете прочитать в любом медицинском справочнике.

После этой встречи Юлия почувствовала облегчение. Дома она сразу же положила больничный лист в конверт, напечатала на нем адрес и отправила письмо в отдел кадров универмага.

Выздоровление Роберта проходило без осложнений, а по мнению Юлии просто стремительно. Уже через несколько дней после операции ему разрешили вставать, самому ходить в туалет и мыться. Прежде чем выписаться, он должен был пройти еще некоторые обследования, которые он считал неприятными и немного побаивался их. Он был нетерпеливым пациентом, и Юлия в конце концов обрадовалась, когда наступил день, когда ей разрешили забрать его из клиники.

Теперь Роберту не надо было уже носить повязку, начали отрастать волосы, но пока это был всего лишь светлый пушок. Юлия купила для Роберта спортивную кепку с козырьком, которая очень шла ему. И все-таки он пока еще не мог появиться у себя на работе в Винкельхофе. Поэтому Юлия перевезла Роберта из клиники в Габерзее сразу же в курортное место Айблинг. Она два дня провела вместе с Робертом, чтобы ему легче было привыкнуть к новой обстановке, а затем вернулась к своим делам. Нужно было заехать в магазины в Верхней Баварии, причем рассчитать время так, чтобы поздно вечером вернуться обратно.

В магазине «Модехаус Штерн» в Тегернзее ее ожидал неприятный сюрприз. Хозяйка магазина, умная, приветливая, естественно, элегантная женщина, с которой Юлия была в хороших отношениях уже много лет, сразу же приняла ее. Она пригласила Юлию в свой маленький кабинет, находящийся сразу же за торговым залом, и предложила ей чашку кофе. Юлия снова почувствовала себя в своей тарелке и уже готова была задать дежурные вопросы о самочувствии и об объеме продаж.

Но вдруг она услышала нечто новое для себя.