Чтение онлайн

— Да? Можно так подумать? — довольно дерзко ответила Юлия, улыбаясь. — Вы мне льстите, госпожа Хеллбергер.

Лиане Хеллбергер довольствовалась этим ответом, не рассчитывая получить подтверждение своим подозрениям.

Когда Юлия проснулась, золотистые лучи солнца уже проникали в комнату сквозь закрытые шторы. Роберт еще спал. Она нежно поцеловала его в висок, и он ответил ей сонным невнятным бормотанием. Юлия отодвинула занавеску: день обещал быть прекрасным.

Тихо напевая, она умылась, оделась и нанесла на лицо легкой макияж. Затем поставила воду и поискала среди кассет и компактных дисков подходящую для этого утра музыку: вальс Иоганна Штрауса в исполнении Венского филармонического оркестра под управлением Герберта фон Караяна. Она приглушила звук, чтобы не разбудить Роберта. Спустя какое-то время она подошла к нему с чашкой чая — после Англии это вошло у нее в привычку. Они доставляли друг другу это удовольствие при любой возможности.

Роберт сел в кровати и подоткнул себе под спину подушки.

— Который час?

— Самое время вставать. — Она присела рядом и сделала глоток из своей чашки. — Я сделаю сейчас завтрак. У тебя будет какое-нибудь специальное пожелание?

— Может быть, яйцо всмятку?

— Ну, это уж обязательно!

— Ты восхитительна.

— Ты тоже неплохо выглядишь, — ответила она, улыбаясь. — Но ты нравишься мне еще больше, когда хорошо побрит.

Он сделал вид, как будто намерен поставить чашку. — Если хочешь, я могу сейчас же…

Но Юлия остановила его.

— Я пошутила. Это можно сделать после завтрака.

Когда она выходила из спальни, унося поднос с чашками, он крикнул ей вслед:

— Сделай музыку громче!

Юлия так и сделала. Квартира наполнилась звуками вальса. Кружась под звуки музыки, она вернулась в спальню и раздвинула шторы. В комнату хлынул свет.

Роберт прикрыл глаза рукой.

— Я ослеплен! — Юлия рассмеялась. — Сейчас привыкнешь.

В тот момент, когда она в кухне взяла в руки песочные часы, чтобы последить за временем и переварить яйца, раздался звонок в дверь. «Кто бы это мог быть, — подумала Юлия, — с утра в воскресенье?» Она подбежала к двери и открыла ее.

Перед дверью в квартиру стояла молодая женщина, которая показалась Юлии знакомой. У нее были светлые вьющиеся непослушные волосы, она была одета в светлый костюм и держала за руку маленькую девочку. Она была явно смущена.

— Извините, пожалуйста, я не хотела…

— Кажется, мы знакомы? Но, извините, я никак не могу вспомнить… — начала Юлия.

— Я работала в парикмахерской «Матушка» в Розенхайме.

— Ах, да! Теперь я вспомнила! Фройляйн Рита!

— Но за это время, — сказала молодая женщина не без гордости, — я вышла замуж. Теперь — госпожа Краузе.

— Значит, вас можно поздравить, — ответила Юлия. — Чем могу быть полезной? — недоуменно спросила она, стараясь придать своему голосу некоторую любезность.

— Нет-нет, все в порядке, я просто ошиблась, — растерянно и торопливо ответила госпожа Краузе и обратилась к девочке:

— Пошли, Михи, мы уходим. — Она повернулась и направилась к лифту.

Но девочка не хотела уходить.

— Пойдем же! Будь послушной! — уговаривала госпожа Краузе.

— Я не хочу! — захныкала девочка. — Я хочу к папе!

Рита Краузе нажала на кнопку вызова лифта. — Вы извините нас, — сказала она и смущенно улыбнулась.

— Да, нет, одну минутку! Что сказала ваша девочка? — спросила Юлия, совершенно сбитая с толку.

— Не обращайте внимания. Господи, эта дета всегда болтают всякую чепуху.

Пришел лифт. Рита Краузе открыла дверцу и с силой втолкнула туда сопротивлявшуюся девочку, которая уже рыдала навзрыд. Дверь захлопнулась, и лифт поехал вниз.

Юлия, изумленная, продолжала стоять около открытой двери. Торжественно-радостная музыка «Императорского вальса» звучала в ее ушах как насмешка.

В прихожую из ванной вышел Роберт.

— Кто это был? — спросил он безмятежно.

— Был ребенок, который хотел к своему папе.

Роберт вздрогнул.

— О, боже! Я совсем забыл!

— Про что ты забыл? — спросила она обреченно.

— Про то, что сегодня день для посещения! Юлия, я давно хотел рассказать тебе…

Она не дала ему договорить.

— Я тебя умоляю, Роберт, только без объяснений, оставь их при себе. Я не хочу слышать, как ты будешь изворачиваться. Есть факты, которые ты не в состоянии оспорить.

— Юлия! Прошу, выслушай меня!

— Зачем? Чтобы дать тебе возможность рассказать мне сказочно трогательную историю любви? Роберт, я ничего не понимаю, я знаю только, что всегда верила тебе!

— Правильно! Но я мужчина… ты должна это понять… Я тоже не святой…

— Это и есть объяснения?

Он схватил ее за плечи.

— Но ведь нам всем присуще человеческое…

Юлия вырвалась.

— Никогда в жизни я не ожидала от тебя ничего подобного! — Только сейчас до нее дошло, что их ссора может быть услышана на лестнице, и она со злостью захлопнула входную дверь. Потом она побежала в спальню и начала вынимать из шкафа белье и платья и запихивать в старую потертую сумку, которой они раньше пользовались при поездках на мотоцикле.

Роберт беспомощно смотрел на нее. Наконец, он спросил:

— Что ты делаешь?

— Собираю вещи! — ответила она вне себя от ярости.

— Неужели ты уйдешь? Из-за этой старой истории? Это все случилось пять лет тому назад!

— И за пять лет ты ни разу не счел нужным сказать об этом хоть слово. Вероятно, об этом знали все… твои коллеги, Хеллбергеры… а я тут стою, как дура, над которой можно смеяться до упаду.

— Я прошу тебя, будь благоразумна. Что ты сама себе внушаешь? Беременность подружки, это не тот случай, о котором трезвонят на каждом углу. Никто не знает об этом.

Она выпрямилась.

— Никто? Да ведь ты сам в это не веришь. Это знает Рита и ее муж, и, наконец, девочка. Могу себе представить, как она, играя со своими приятелями, рассказывает о своем папе, который царь и бог в отделе стекла, фарфора и керамики в большом универмаге «Херцог»!

— Но ты же не можешь серьезно злиться на Михаэлу! Девочке и так непросто — она растет без отца.

— А мне кажется, у нее даже два отца сразу — ты и этот господин Краузе. О Роберт, если уж должно было случиться такое, ну почему ты не мог уладить все тихо? Ведь вполне было бы достаточно алиментов.