Чтение онлайн

Сердце у меня сжималось от каждого ее слова. То, как она говорила, то, как горели ее глаза. Все говорило о разбитом сердце. Но все-таки казалось: Харпер больше злилась, чем страдала – зная ее характер, я не была удивлена. Сидела в каком-то тупом оцепенении, не решаясь взять ее за руку, глотая каждое слово. А сама думала о том, что мы еще не успели пригласить коллег Адама на ужин. Я знала о них лишь по его рассказам.

– Да кто так делает? – вдруг вскрикнула Харпер и с силой пнула пустую коробку от пиццы так, что та улетела в стену прежде чем глухо плюхнуться на пол. – Она приходила к нам, знала, что мы вместе, ела еду, которую я готовила. Он говорил, что они просто хорошие коллеги. И ему хватило наглости закрутить роман прямо перед моим носом! – Она возвела руки, оглянулась в поисках поддержки и сразу же получила ее в виде наших ругательств. – Это было унизительно. Они будто смеялись надо мной. Эмоций ему в отношениях не хватало!

Между ними было такое взаимопонимание, незримая связь. Идеальная пара… Все мы думали, у них будет крепкий брак, они нарожают кучу детей и состарятся вместе. Даже такие отношения рассыпались, как карточный домик… весьма хрупкое счастье. Желудок скрутило узлом, я лишь надеялась, что это не отразилось на моем лице. Мне вдруг отчаянно захотелось позвонить Адаму, просто услышать его добрый голос, убедиться, что все в порядке. Я разжала ладонь – оказывается до боли впивалась ногтями в кожу, – рука невольно потянулась к телефону, но тут все мы услышали спокойный, будто баюкающий голос Лайлы.

– Сейчас главное – не принимать это на свой счет. – Мы замолчали, глаза невольно обратились к Лайле. Ее голос гипнотизировал, действовал, как успокоительное. Промелькнула мысль: этой девушке не подходит ее голос, бывает же такое. – Это его личная проблема. Ты прекрасна и ты здесь ни при чем. Когда встретишь своего человека, он никогда не заставит чувствовать себя подобным образом.

Я глядела на Лайлу во все глаза, как и остальные, и тут она встретилась со мной взглядом. В ее вытянутых глазах сверкнул отблеск проезжающей мимо окон машины, и я невольно покрылась мурашками. Она сразу отвела взгляд. Надеюсь, не заметила моей реакции. Но, как ни странно, ее слова меня успокоили. Мои ладони разжались. Я больше не тянулась к телефону. Она была права. Не стоит принимать это на свой счет. Иногда так бывает, обращаются вовсе не к тебе, но слова задевают до глубины души.

Харпер тоже приободрилась. Рука Лайлы мягко касалась ее плеча, и будто от одного этого прикосновения Харпер могла дышать глубже. Еще несколько минут они сидела, приходя в себя, а потом немного виновато улыбнулась. Буря прошла.

– Оу, похоже, мини-бар все, – объявила Эшли, девушка с родинкой над губой, открыв дверцу маленького холодильника.

– Я видела бар на первом этаже, можем пойти туда, – предложила блондинка.

Все согласно закивали, даже спокойная Лайла поддержала идею, которая понравилась всем. Всем, кроме меня.

– Да, это то, что нужно, – почти ровным голосом сказала Харпер. Она уже гляделась в зеркало, убеждаясь, что слезы не испортили ее макияж. – Мне просто необходимо развеяться.

А у меня в голове тем временем был только Адам. Что бы он почувствовал, если бы узнал о моей ночной прогулке? Желудок у меня завязался в узел. Я не хотела идти в бар, не хотела тусоваться. Вот бы Адам каким-то магическим образом оказался тут. Я вдруг представила, как буду стоять перед ним завтра вечером и рассказывать об этом. Меня замутило.

– Девочки… – протянула я, и все сразу обернулись ко мне. – Вы не против, если я не пойду?

– А что такое? Что-то случилось? Как себя чувствуешь? – Наперебой зазвучали их вопросы.

Я было начала отнекиваться, говорить, что все в порядке, что просто устала и хочу спать, как спокойным голосом нашу болтовню прервала Лайла. Она не сводила с меня своего серьезного, прищуренного взгляда и, глядя мне прямо в глаза, произнесла:

– Я понимаю. Если бы у меня был хороший парень, мне бы тоже не хотелось очернять наши отношения сомнительным пьяным вечером в баре. – От нее веяло таким спокойствием, что я невольно с благодарностью улыбнулась. В этот момент Лайла однозначно стала моей любимицей, и я молилась, чтобы она жила не дальше Сиэтла. Ее глаза продолжали меня гипнотизировать. Как бы от них оторваться?

Одними губами я сказала “спасибо”, Лайла лишь сдержанно, но уж очень тепло улыбнулась. Секунда потребовалась остальным, чтобы вникнуть в ее слова, но затем девушки с пониманием закивали, но как-то обреченно, словно это было вовсе не моим решением и нежелание идти в бар без моего молодого человека достойно утешения. Я не предала этому значения и, когда девушки собрались, вышла вместе с ними.

Мы дошли до лестничного пролета и начали прощаться. Харпер обняла меня изо всех сил, что у нее остались.

– Спасибо, что приехала. – Она разомкнула объятия и растерла мои плечи. – Обязательно пиши мне, не так уже далеко и живем друг от друга.

Я только, улыбнувшись, кивнула, помахала на прощанье девушкам и вдруг оказалась в объятиях Лайлы. Она касалась меня осторожно, легко, едва дотрагиваясь ладонями до моих лопаток. И по спине у меня вдруг пробежали щекочущие мурашки. Я вся замерла, ощутила шлейф ее духов, неожиданно глубокий и сложный аромат. А потом она расцепила объятия, а мне почему-то отчаянно захотелось вновь почувствовать мягкую ткань ее блузы под своими пальцами.

– Была рада познакомиться, – почти прошептала Лайла, задержав на моей лице свои глаза, ускользая от меня. И вот уже они вчетвером спускаются. А я смотрю вслед, скорее ей, чем всем остальным, пока компания не исчезает в следующем пролете лестницы.

24

Битый час я слонялась по номеру, теребя в руках оборку на рукаве своего платья. Черное кружево уже измялось и покрылось сеткой полосок, когда я наконец нашла в себе силы отпустить израненную ткань. Я никак не могла найти себе места, меряя комнату шагами, присаживаясь то на кровать, то на кресло, каждый раз поднимаясь и пытаясь взять себя в руки. Нижняя губы была уже искусана чуть не до крови, и я чувствовала во рту соленый привкус ржавчины.

Внутри у меня все тряслось, хотелось выпрыгнуть из собственного тела, помчаться в сторону нашего с Адамом дома. Сейчас никакие высотки и небоскребы, городской темп жизни, которого мне так не хватало, не имели смысла. Я написала Адаму, спросила, как проходит его вечер, и он ответил максимально дружелюбно, максимально привычно для себя. И этого должно было бы хватить, чтобы успокоить меня. Но этого оказалось недостаточно. Ком подкатывал к моему горлу, слезы щипали глаза. Если самое страшное когда-нибудь произойдет, не Адам станет причиной нашего разрыва. Что, если в какой-то момент это буду я? Надеюсь, любовь к Адаму всегда будет затмевать любовь к бешеному темпу каменных джунглей.

Комната вдруг стала крошечной, воздуха здесь перестало хватать. Мне нужно было срочно выйти проветриться, но не на этот крошечный балкон, где каждый желающий прохожий мог видеть, как в отчаянии я хватаюсь за голову. Я вспомнила о набережной и выглянула в окно. Она виднелась по диагонали от отеля, тянущаяся за широкой трассой, темная и практически пустая. Я схватила куртку, набросила ее на плечи и выскочила из номера.

Снаружи у воды, тихо плещущейся недалеко внизу, стало гораздо спокойнее. Хоть наш дом и был окружен деревьями, а не водой, этот тихий плеск как часть чего-то природного успокаивал. Я закрывала глаза и видела Адама, развалившегося на диване, на руках у него мурчала Миса, на телевизоре был включен фильм, не хватало только меня. И мысль о том, что я окажусь там, рядом с Адамом, в составе нашей маленькой семьи уже завтра вечером окончательно меня успокоила. Он ждал меня, и я это знала.