Чтение онлайн

— Почему бы нам всем не присесть? — Я отодвинул стул для Эйвери.

Она рухнула на него.

Только тогда её родители заметили наше с Николасом присутствие.

— Уайетт Джеймисон? — Брайс грустно улыбнулся. — Давно не виделись. Эйвери сказала нам, что ты её командир в СВС.

— Верно, сэр.

— Спасибо, что привели её сюда, — добавила Даниэль, не сводя глаз с дочери.

Эйвери закрыла глаза и откинулась на спинку стула. По её лицу было видно, что она устала. Она открыла глаза, только когда мама пододвинула к ней стул.

Не скрывая слез, Даниэль Мейерс взяла дочь за руки.

— О, милая. Нет. Этого не может быть.

У меня внутри всё сжалось.

— Мы делаем всё возможное, чтобы помочь ей. Горгульи нашли информацию и работают над ней прямо сейчас.

— Но что мы можем сделать? Мы же можем что-то сделать? — Брайс отодвинул стул с другой стороны от Эйвери и обнял её за плечи.

В окружении родителей Эйвери казалась такой маленькой и хрупкой.

У меня сжалось сердце. Мой Цветочек.

Николас скользнул вокруг стола к месту у дальней стены, где стояли закуски.

— Прошу прощения, но, боюсь, вам запрещено находиться в библиотеке. Вы не можете помочь с нашими поисками, однако ваше присутствие полезно для Эйвери.

Эйвери кивнула и выпрямилась, словно борясь с навалившейся на нее усталостью.

— Я правда счастлива вас видеть. И так рада, что вы смогли приехать.

Родители обняли её и снова заплакали.

Моё сердце заколотилось, дыхание перехватило. Эйвери вела себя так, словно это было прощание.

Нет.

Нет!

Мне нужно было что-то сделать. Сейчас же. Мне нужно всё исправить. Я не могу смотреть, как она прощается с родителями. Она должна жить. Она не могла умереть.

Мой волк внутри меня завыл.

Я сжал кулаки, острые когти пронзили кожу, причинив боль и вернув меня в настоящее, на ладонях выступила кровь.

«Сосредоточься. Думай. Как я могу это остановить?» Я сделал пару глубоких вдохов, используя древние дыхательные техники, которым мы научились в СВС, чтобы сохранять ясность ума и оставаться сосредоточенными.

Сердцебиение успокоилось, и я мог расслышать другие звуки, кроме шума в ушах.

— …нужно отправиться в какое-то особенное место. Туда, куда ты всегда хотела попасть.

Слова её матери пронзили моё сердце. Я напрягся, а Николас замер с чайником в руке. На столе для закусок стояли пять кружек с дымящимся чаем.

— Мама, сомневаюсь, что сейчас могу куда-то ехать.

— Но чем бы ты хотела заняться? Или увидеть? Что сейчас принесло бы тебе счастье? — спросил Брайс.

У меня екнуло сердце в груди. Боже. Они прощались с ней, предлагая сделать всё возможное, чтобы облегчить её последние дни.

— Я не хочу никуда ехать. Хочу остаться здесь. — Эйвери перевела взгляд на меня.

На мгновение мы просто уставились друг на друга, и этот жест сказал больше, чем тысяча слов. Моя пара хотела быть со мной. Она не хотела уезжать от меня.

Я откашлялся как раз в тот момент, когда Николас подошёл к столу и поставил перед каждым из нас кружку с чаем.

— Помнишь, когда тебе было двенадцать, мы жили в Шотландии? — Мать снова взяла Эйвери за руку. — Мы собирались на бал к губернатору, и ты надела то розовое платье, которое я заставила тебя купить. Тебе оно не нравилось, но ты выглядела такой очаровательной. А в волосах у тебя были блестящие заколки, которые ты выбрала в магазинчике рядом с нашей квартирой.

Эйвери рассмеялась.

— Я помню то платье. Оно было ужасным, но мне нравились заколки. Кажется, они до сих пор у меня где-то в шкафу.

— Это был твой первый вечер на взрослой вечеринке, — с улыбкой добавил ее отец. — Ты не ложилась до двух часов ночи и танцевала с сыном губернатора.

Эйвери снова рассмеялась.

— Он наступал мне на ноги и постоянно извинялся, но мне было всё равно. Было так весело танцевать вальс, которому меня учили в школе.

— А помнишь, что ты сказала нам той ночью? — спросила её мама. — После бала?

Эйвери склонила голову набок, нахмурив брови, но затем её глаза загорелись.

— В тот вечер я сказала, что хочу стать послом, как ты и папа. Это лучшая работа на свете, потому что я смогу посещать такие вечеринки и балы.

Её мама кивнула.

— И с того момента ты делала все, чтобы продолжить обучение и получить знания, которые однажды позволят тебе пойти по нашим стопам.

Эйвери печально улыбнулась.

— А ведь я была так близка к осуществлению своей мечты. Так близка.

Ее родители обменялись страдальческими взглядами, а затем снова обняли её и принялись рассказывать истории из прошлого.

Мы с Николасом молчали, никто не пил чай, но его ароматный мятный запах разносился по комнате.

Я знал, что должен уйти и дать Эйвери возможность побыть наедине с семьёй, но мне не хотелось упускать её из виду. Каждое мгновение могло стать последним, и я не смогу его вернуть. Не мог смириться с мыслью, что это конец, что больше никогда не услышу её смех, не увижу блеск в её глазах, не почувствую её манящий аромат сирени, который воспламенял мою кровь и сжимал моё сердце.

Я застыл у стены, сжав руки в кулаки, а мой волк внутри меня жалобно завыл.

— А ты знала, что тебя зачали примерно в это же время года? — Даниэль снова вытерла слезы, которые выступили от смеха от рассказа, как Эйвери в детстве произнесла своё первое настоящее слово — «киска». Годовалая Эйвери, похоже, была одержима соседской кошкой.

— Мама! — возмутилась она. — Это уже слишком!

Но мать просто сжала её руку, а отец кивнул.

— Но твоя мама права. Это была волшебная ночь. Мы никогда тебе о ней не рассказывали, но знали, что в ту ночь произошло что-то особенное, и оказались правы. Посмотри на себя. Такая красивая и умная.

Её мама продолжила:

— Мы были в землях фейри, выполняли срочное задание, связанное с обсуждением некоторых изменений в соглашениях о передаче территорий между их миром и нашим. В ту ночь у них произошло одно из редких небесных явлений. Все звёзды казались в два раза больше обычного, такое случается раз в тысячелетие и наполняет их мир ещё большей магией. Это было волшебно и очень красиво. Неудивительно, что ты получилась такой идеальной.

Я напрягся, когда Эйвери покачала головой и ответила: