Чтение онлайн

— Я не идеальна. И почему вы не рассказывали мне эту историю раньше?

Даниэль пожала плечами.

— Не знаю. Как ты и сказала, наверное, это слишком личное.

Брайс придвинулся ближе и взял Эйвери за руку.

Николас пристально посмотрел на меня, и я тихо произнес, чтобы слышал только он:

— Эйвери была зачата во время небесного явления.

Он легко расслышал меня благодаря своим обостренным вампирским чувствам.

— Я тоже так понял. Это слишком большое совпадение.

Я вспомнил, что написано в свитках. «Ибо в ночь зачатия наследника начнётся великое пророчество. На небе будет звезд в два раза больше, чем обычно, и в этой судьбоносной паре звёздного света зародится магия».

— Её родители — предсказанная звёздами пара, а Эйвери — наследник, — прошептал я едва слышно.

Николас широко раскрыл глаза.

— Да!

Эйвери и её родители продолжали разговаривать, не обращая внимания на наш с вампиром разговор. Эйвери, казалось, была так счастлива проводить время с мамой и папой, что я наконец ушёл, чтобы не мешать им.

Николас наблюдал за моим уходом, и я прошептал ему, что просто выйду в коридор. Без него я всё равно не смог бы вернуться в библиотеку, так что мне оставалось только ждать.

В холле я запустил руку в волосы. Я по-прежнему прислушивался к тому, что происходит в комнате на случай, если Эйвери что-то понадобится, но подошел ближе к окну и стал расхаживать взад-вперёд, смотря на оживлённую улицу. Меня тошнило от отчаяния.

Чёрт возьми. Теперь всё встало на свои места.

Эйвери — наследник.

Её родители — предсказанная пара.

Всё это было предначертано звёздами тысячи лет назад, а значит, судьба создала ту магию, которая поселилась в Эйвери.

И как, чёрт возьми, мне победить судьбу?

Я снова запустил руку в волосы, не понимая, в чём смысл этого пророчества и почему избранной оказалась Эйвери. Ведь у магии кометы наверняка была цель, она создавалась не просто для того, чтобы мучить невинных людей, а затем их убивать.

Но вопрос был в том, какой во всём этом смысл? И сможем ли мы все выяснить и спасти Эйвери до того, как комета ее убьет?

— Мы что-то упускаем, — прошептал я себе под нос. — Наверняка чего-то не видим.

Я зашагал быстрее, пока Эйвери и её родители продолжали прощаться, делились историями из прошлого, признавались в любви, обнимались в последние мгновения.

Я уже видел такое раньше, на поле боя и в своей стае.

Смерть никто не ждал, но ее легче принять, когда ты окружен друзьями и семьей.

Я опустил голову. В горле встал ком, сердце сжалось в груди, и внутренний голос подсказал мне, что, возможно, мне тоже придётся попрощаться, потому что моя пара умирала.

Даже если мы теперь знали, что все происходящее с Эйвери не случайно. Даже если узнали, что она наследник и все было предопределено. Даже если горгульи в этот самый момент лихорадочно искали недостающий фрагмент головоломки.

Это не означало, что мы сможем спасти её, и если она умрет, то я никогда не буду прежним.

Глава 19

Эйвери

Уайетт и Николас терпеливо ждали, пока я общалась с родителями. День клонился к вечеру, а я всё сидела с ними в той комнате над подземными библиотеками.

Только когда колокол на площади пробил четыре часа и я начала клевать носом, мои родители встали, чтобы уйти.

— Мы дадим тебе отдохнуть, — мягко произнесла мама.

— Простите. Я просто очень устала, — ответила я, опустив голову.

— Не смей извиняться, — сказал папа. Он помог мне встать, и я крепко обняла его, а потом маму.

Их глаза покраснели от слез. За последние несколько часов мы плакали столько же, сколько смеялись, но нам было так приятно проводить время вместе. Прошло несколько лет с тех пор, как мы в последний раз наслаждались обществом друг друга без каких-либо проблем.

В последнее время я была так занята учёбой, а они — работой. Я навещала их на каникулах, но иногда не могла приехать. Я училась и не раз оставалась на каникулы в университете с друзьями.

Теперь жалела, что не проводила время с родителями.

Когда они собрали свои вещи, рядом со мной появился Уайетт. Его волчья натура позволяла ему двигаться бесшумно и быстро.

Мама накинула пальто, а папа надел свой шерстяной берет, который я помню еще с детства.

— Увидимся завтра? — спросила мама, целуя меня в щёку.

— Я хотела бы встретиться.

Папа в последний раз прижал меня к себе, а затем Николас проводил их. Когда в комнате остались только мы с Уайеттом, он снова подхватил меня на руки и прижал к груди.

— Эй, — сказала я, вяло шлёпнув его по груди. — Я могу идти сама. Я не инвалид.

Хотя, по сути, так оно и было. Знала, что упаду, не доходя до лифта, но мне было приятно сказать то, что я сказала бы до того, как меня подкосила комета.

Но Уайетт не ответил, и моё поддразнивание не улучшило его настроения. Он мрачно сглотнул и крепче обнял меня.

— Я когда-нибудь говорил тебе, что ты самая удивительная женщина из всех, кого встречал?

Я вздрогнула, его нежные слова тронули меня до глубины души.

— А ты самый благородный и добрый мужчина из всех, кого я знала.

Свет в его глазах засиял ярче, когда он снова сжал челюсти.

— Едва ли. Я… — Он откашлялся. — Я никогда не прощу себя за то, что отвернулся от тебя на несколько месяцев.

Что-то внутри меня разбилось вдребезги от боли, прозвучавшей в его словах.

— Уайетт, я больше не виню тебя за это. Я не знала, почему ты так поступил в тот момент. Но теперь всё встало на свои места, и хочу, чтобы ты знал: я тебя не виню.

— Ты так легко меня прощаешь.

— И поэтому ты должен простить себя.

Он открыл рот, чтобы произнести что-то ещё, но вместо этого снова откашлялся и быстро заморгал.

Моё сердце ёкнуло, когда увидела, как на его глаза навернулись слезы.

— Уайетт, — снова прошептала я.

— Я не могу тебя потерять, — прохрипел он. — Просто не могу. Я не знаю, как жить без тебя.