Чтение онлайн

В Type водила довез меня до гостиницы. Пришлось долго греметь в. дверь, пока сверху не спустилась заспанная администраторша.

– Ну, давай, земеля!
– кричит водила из кабины, приоткрыв дверь.

Я помахал ему рукой. УАЗ, взревев дизелем, стал разворачиваться.

– Откель так поздно-то?
– спрашивает пожилая администраторша.

– У друзей в порту задержался.

– Местов нету, - сочувственно говорит она.
– Дак я тебя пока в бытовку определю. Ежели кто съедет к завтрему, там, глядишь, и переберешься.

– Порядок, мать. Можно и в бытовку, - весело соглашаюсь я.
– Это ведь не на морозе ночевать.

– То-то и оно, милок. Да ты не волнуйся, там просторно. Ничем не заставлено. Доху свою постелишь и поспишь, как человек...

С утра отправляюсь навестить свою недавнюю знакомую. Выспался я хотя и на полу, но неплохо. В данном случае удобства не так и важны. Если Тура считается столицей Эвенкии, то в таком случае Магадан можно считать столицей мира. На столицу Тура не тянет никаким местом. Правда, коммуняки и здесь, среди деревянных жилищ, отгрохали себе здание обкома, как всегда монументальное. Надо, правда, отдать должное, школа и больница почти в той же весовой категории, но слегка попроще и, разумеется, пониже, но из кирпича.

Татьяна поднялась мне навстречу. Вроде бы наша встреча состоялась, как мне и хотелось, и все же я несколько растерялся. Что делать дальше? Но выручила Таня своей женской непосредственностью. Она сбегала к своему начальству и выбила себе отгул.

Днем мороз слегка спал, и при тридцати восьми в минусе по Цельсию мы с Таней гуляли по поселку. Затем девушка пригласила меня к себе в гости. Таня живет в обычном для этих мест двухэтажном деревянном доме, где до туалета надо бежать со второго этажа и после через просторный двор. Водопровода опять же здесь никогда не видели и воду держат в бочках, которые стоят в общем тамбуре возле входных дверей. В них даже не совсем вода. Чистую воду завозят водовозки только летом, а в зимний период бригада рабочих рыбкоопа бензопилами выпиливает куски - льда из Тунгуски. Вот эти самые куски потом привозят в дом и загружают их в бочки, чтобы таяли. Лед, естественно, при сильных морозах таять не хочет, поэтому с водичкой для чая есть некоторая проблема, не говоря уже о том, чтобы вечерком принять душ. Ничего такого в местных квартирах не предусмотрено. Варят в квартирах, слава Богу, не на костре. Обычно пользуются небольшими электрическими плитками. Электричество на поселок вырабатывает станция, в которой стоят дизеля от старых танков. Сюда из аэропорта и возят соляру. Да и не только сюда. В общем, обо всех "удобствах" на Севере так сразу и не расскажешь...

Просидели за разговором до позднего вечера. Даже и не заметили, как пролетело время.

В двенадцатом часу ночи в дверь Татьяны кто-то требовательно загремел кулаком.

– Ой!
– вздрогнула девушка и закрыла ладошками лицо.

– Что случилось?
– спокойно спрашиваю я.

– Он мне уже надоел!
– вздохнула она.
– Это механик из нашего гаража. Повадился приходить пьяным и ломиться по ночам в дверь. Я уже и его начальству жаловалась, да там только смеются. Такие же мужики...

– Проблема решаема...
– усмехаюсь, поднимаясь со стула.

– Ой, нет. Не надо! Он вам что-нибудь сделает! Он почти как медведь! всполошилась девушка.
– Пусть лучше погремит и уйдет. Он быстро уходит.

Из прихожей снова послышались удары и рев:

– Таня! Открывай! Это я!

Девушка пыталась меня остановить, но я мягко отстранил ее руки.

– Нет причин волноваться. Я все сейчас улажу.

Девушка, опустив руки, осталась стоять в комнате, а я вышел в узкий коридорчик и открыл дверь. На пороге показалось что-то исполинских размеров в мехах.

– Это что еще?!-прорычала меховая гора.

– А ты что, не узнаешь?
– усмехаюсь этому нечто. Чудовище промолчало. После секундной заминки меха задвигались, и в меня полетел огромный кулачище. Легко уйдя от крестьянского удара, провожу быструю серию резких и точных ударов руками в то место, где виднеются очертания головы, усов и бороды. Чудовище хрюкнуло и с грохотом обрушилось на пол. Шуба, правда, слегка смягчила падение, но две бутылки питьевого спирта разбились, и вонь от него мгновенно распространилась по всему коридору. С такой вот "шампанью" здесь ходят в гости.

В прихожую вышла Таня, в ужасе держа руки перед лицом.

– Сейчас приберем, - заверяю ее и, подхватив мужика, ставлю на ноги. Мужик вроде нашел точку опоры и о чем-то, пока бессвязно пытается промычать. Не чувствуя сопротивления, вывожу механика вниз, на улицу. Похоже, термометр опять полез вверх, пардон, точнее будет сказать вниз. На улице, как ни странно, совершенно спокойно болтая о своем, торчат трое таких же меховых. Пинком скидываю механика с высокого крыльца к ним под ноги.

– Не советую возвращаться!
– предупреждаю его.

– Эта падла у меня всю спиртягу об пол грохнул!
– сообщил дружкам вдруг оживший механик, поднимаясь из снега.

– Ах ты!
– заревели мужики, а дальше пошли уж совсем непечатные выражения, касающиеся обоих полов, и все в таком роде. Я даже удивился, как виртуозно один из друганов механика владеет русско-кабацким языком. Некоторые обороты его мне даже понравились. Дружки механика кинулись к крыльцу, и я понял, что, если их хорошенько не отоварить, они не успокоятся. Спускаюсь вниз и бью наверняка, не тратя зря сил. Через пару минут на снегу валялась вся бухая компания, и почти без признаков жизни. Убивать я их не стал, не за что пока, но поломал основательно. Осмотрев тела, захожу в дом. Татьяна ждет меня на площадке второго этажа.

– Потребуется медицинская помощь, - уверенно заявляю я.
– Может быть, ты позовешь?

Таня уходит, а я снова выхожу на улицу и минут пять тружусь, перетаскивая вырубленных мужиков в теплый тамбур.

"Уазик" скорой помощи не заставил себя долго ждать. Врачиха всплеснула руками:

– Кто же их так?

Татьяна вынесла мне мой полушубок, чтобы я не задубел на морозе.

– Шли домой, а тут они валяются у крыльца, - скорбно развел я руками. Совсем мужики упились...

Врачиха подозрительно посмотрела на Татьяну, на меня и еле заметно улыбнулась.

– Может, вы нам поможете?
– попросила она.

– С удовольствием.

Снова пришлось перетаскивать мучеников на улицу и ссыпать их в машину. Кое-как удалось затолкать всех в маловместительный фургон УАЗа.

– Лихой ты казак...
– уважительно заметил пожилой водитель, закрывая створки фургона.
– Давно надо было Митяя проучить. Вся больница знает, что он постоянно к Тане ломится. Ну, уважил, спасибо тебе, сынок.

"Уазик" уехал, и мы с Таней вновь поднимаемся к ней домой.

– Они хоть останутся живы?
– спросила девушка.

– Жить будут. Но после лечения.

Это была первая ночь после зоны, которую я наконец провел с женщиной после долгих пяти лет воздержания. Это была сказочная ночь. Татьяна показалась мне самой чудесной девушкой на свете. И наверное, так оно тогда и было на самом деле...

Глава пятая

Пять дней пролетели на ура. Я довольно быстро пополнил свой счет, и, кажется, если таким образом мне удастся поработать до того момента, пока не закроют аэродром на озере, я стану достаточно обеспеченным человеком. После сибирской эпопеи можно будет смело рвануть в свой родной город.