Чтение онлайн

— Железный отец... — осмелился окликнуть его Обек, замерев на пороге внутреннего помещения и ошеломленно наблюдая за происходящим. Ксен наполовину вытащил Игнус, но Носитель Огня жестом призвал его к спокойствию. — Ты же сказал, что хочешь взять его в плен.

— Я так и сделал, однажды, — ответил Улок.

Он так и стоял спиной к капитану, но Бессмертные сомкнули строй и повернулись лицом к Саламандрам.

— Что-то изменилось? — спросил Обек.

Он чувствовал за спиной присутствие своей охраны и Краска с его воинами. Однако еще он ощущал приближение большого отделения бойцов, причем не мятежников.

Улок повернулся, его глаза блеснули осколками кремня, и даже свет бионики ослаб до мерцания тлеющего угля.

— Тебе известно, как общаются те, кто следует путями Омниссии?

— Что происходит, Улок?

Если бы не ряд направленных на него болтеров, Обек уже достал бы свой пистолет.

— Отвечай, Змий.

Краск и терминаторы подошли ближе и встали позади капитана и его почетной гвардии. Обек даже слышал гудение их генераторов расщепляющего поля. Но слышал он и приближающийся топот множества ног в сабатонах, поэтому предпочел ответить:

— При помощи двоичного языка.

Улок невесело усмехнулся и кивнул:

— Информация течет. Она легче атмосферы и способна проникать даже сквозь обшивку корабля. И я выведал кое-что из базы данных мятежника. Уловил всего лишь пылинку его знаний, но она подтвердила мои подозрения насчет тебя. Какой груз находится на твоем корабле?

Внутри Обека вдруг образовалась бездонная яма, а бионическая рука показалась вражеским захватчиком. Естественной рукой он крепко обхватил рукоять своего меча. Ксен, Фокан и почетная гвардия насторожились, но пропустили Огненных Змиев ближе к капитану.

— Реликвии, железный отец.

— Я тебе верю. Реликвии, созданные руками Вулкана, да? Оружие. Непревзойденное оружие, — заявил Улок, и его глаза блеснули алчностью. — Оно необходимо мне. Необходимо для крестового похода.

— Какого еще?.. — презрительно скривив губы, воскликнул Обек. — Великий крестовый поход закончен.

— Для крестового похода мщения, — ответил Улок, словно удивляясь такому вопросу. — За Горгона. Он завещал нам это. Ваш арсенал принят с благодарностью, но я намерен получить и остальное.

Обек медленно покачал головой:

— Я не сдам тебе «Чашу огня», Улок. Не поступлю вопреки завещанию своего отца. Этим оружием не позволено владеть ни тебе, ни мне.

— Оно же выковано руками примарха, как может быть иначе? Это наш долг. — Он стиснул зубы после такого изъявления чувств. — Разве вас, Змии, мщение не привлекает так же сильно, как нас? Мы, Железные Руки, сохраняем спокойствие и повинуемся логике, но предательский обман и цена, в которую он нам обошелся, привели в ярость даже нас. А вы, рожденные в пламени, как вы можете сдерживать свой гнев? Разве вы не жаждали отплатить изменникам после того, как увидели гибель отца в черных песках?

Обек физически ощутил сожаление и стыд своих братьев, сжавших кулаки и до скрежета стиснувших зубы.

— Мы не сражались на Исстване.

Холодное равнодушие вернулось к Улоку:

— Нет, вы не сражались. Вы не истекали кровью, как мы, как ваши более отважные братья.

Услышав, как выругался за его спиной Ксен, Носитель Огня понадеялся, что его знаменосец удержится от необдуманных поступков.

— Что бы ты ни задумал, Улок, не делай этого, — сказал Обек.

— Ты угрожаешь мне, Саламандр? Хочешь повернуть оружие против союзника, но не желаешь обрушить произведения своего примарха на врага?

— Я умоляю тебя. Не. Делай. Этого.

— Морикан... — прошептал Улок. — Все уже сделано, — заявил он. — И помни, ты сам напросился.

Бессмертные вышли вперед для стрельбы, а Краск и Ба'драк, сомкнув щиты, заслонили Обека. Залп снарядов загрохотал по усиленной чешуйчатой броне, и Саламандры открыли ответный огонь из комбиболтеров. Прежде чем захлопнулась дверь внутреннего убежища, разделившая их, они успели свалить двоих Бессмертных.

— Носитель Огня, ты ранен? — спросил Краск, все еще глядя поверх щита на закрытую дверь.

— Не сильнее, чем прежде, — ответил Обек. — Наш капеллан ждет нас на «Чаше огня». Ему без нас не обойтись.

Краск кивнул:

— Корабельный телепортариум рядом.

Глубокая рана в обшивке «Чаши огня», хоть и была загерметизирована, оставалась слабым местом в крепком корпусе.

Ранее Улок, направляя орудия «Стойкого» на корабль Саламандр, не намеревался нанести ему серьезный ущерб. Он лишь желал лично захватить Регула и не позволить взять того в плен или убить кому-нибудь другому. Теперь это казалось ему несущественным, поскольку старую навязчивую идею сменила новая, и жестокое провидение предоставило способ ее реализовать.

Одинокий десантный катер с потушенными огнями, до последнего дюйма скрытый от авгуров и сенсоров, при почти бесшумном двигателе тайно подкрался к трещине с зазубренными краями. Скрытность всегда была самым мощным оружием XIX легиона. Она не спасла их на Исстване V, поскольку Резня не предполагала никакого изящества и никаких обходных маневров, но в Гвардии Ворона ценили это качество, и немногие уцелевшие отточили его до убийственной остроты.

С тех пор способность оставаться невидимыми стала инстинктивной. Способом выживания.

Единственный сын Коракса на борту катера прекрасно владел этим качеством, ведь Резня лишила его не только голоса, но и большинства братьев и союзников. То, что начиналось как справедливая кампания по усмирению заблудшего примарха, величайшего примарха, превратилось в жестокую и отчаянную бойню. Когда обрушился первый залп снарядов, многие верили в ошибку, хотя подобные промахи казались невероятными для Легионес Астартес. Даже после того, как в воздух, удушливый от дыма, взлетели тела, порой безобразно исковерканные взрывами, кое-кто еще цеплялся за это заблуждение. И только когда легионеры, которые должны были поддержать Гвардию Ворона, обратили оружие против нее, истина стала понятна всем.

Кто-то, отчаянно крича, восстал против такой несправедливости. Одни погибли быстро и бесславно, разорванные снарядами или под ударами мечей, даже не успев высказать свои гневные обвинения. Другие пытались сопротивляться, тщетно надеясь на победу. Это были Змии. Они продержались дольше, но все равно погибли. Сыны Горгона пытались отомстить и падали замертво рядом с обезглавленным телом своего отца, лишившись еще одного заблуждения — о бессмертии примархов. Многие бежали, убедившись в провале всей операции и в нарушении клятв союзников. Сын Коракса был одним из них.