Чтение онлайн

Обек понял, что это и есть серьезный вопрос, самый серьезный вопрос.

— Есть и другие цитадели Саламандр, к примеру, Гереонова Бездна, или тому подобные места, где реликвии окажутся в безопасности.

— Это где-то поблизости? Ты сможешь добраться туда на одиноком корабле? — спросил Улок, выразительно разведя руки. — Не увеличит ли твои шансы боевой звездолет с вооруженным гарнизоном на борту? Я мог бы предложить тебе эскорт.

— И рисковать предполагаемой атакой на Гора? Гереонова Бездна находится далеко от Терры.

— Обек, присоединяйся к нам. К Разбитым легионам. Ты одинок в этой Галактике и нуждаешься в союзниках. Давай объединим силы, и я разделю с тобой невзгоды. Вместе мы найдем решение. Но нет ничего важнее, чем обезглавить змею. — Он поднял бионическую руку. — Присоединись к нам. По крайней мере, в атаке на корабль мятежников. Отомсти за причиненные ими страдания, и я помогу в осуществлении твоей миссии. Твои реликвии будут доставлены в безопасное место, клянусь тебе.

В полной тишине капитан Саламандр обдумывал решение. Улок порой рассуждал логично, а иногда становился настоящим фанатиком, что делало его непредсказуемым. План убийства Гора был истинным безумием. К нему не сумел бы подобраться ни один ассасин, на такое не решился бы и целый флот верного Трону легиона. Среди примархов, преданных Императору, Обек знал лишь одного достаточно невыдержанного, чтобы взяться за такое дело, но он погиб. Попытка убить Гора, даже при наличии знаний, предположительно имевшихся у Регула, равнялась самоубийству, но капитан подозревал, что Улок и его Разбитые легионы давно смирились с подобной участью.

Однако Носитель Огня действительно хотел отомстить, и его долг состоял в уничтожении врагов Империума, а более жестокого недруга, чем Гор и его легион, невозможно было представить.

Он решительно сжал руку Улока в воинском приветствии. Тот ответил тем же, и договор был заключен.

— Мы поможем тебе отбить корабль и схватить адепта. А потом я воспользуюсь твоим обещанием насчет эскорта. Но в нападении на Гора я участвовать не стану. Не могу. Я все еще состою в Восемнадцатом легионе и после выполнения миссии намерен вернуться на Ноктюрн и Прометей. А насчет имущества из «Свершил» мы договоримся позже.

Улок кивнул в знак согласия. Его пожатие было таким же решительным и твердым, а когда он отпустил руку Обека, на губах появилась слабая улыбка:

— Ваши раненые...

Капитан уже собирался уходить, но Улок его еще немного задержал.

— Я прикажу сервочерепу проводить тебя к апотекариону, — сказал он. — Как я понимаю, ты не передумал их повидать? Не стану тебе в этом препятствовать.

На этом Улок его отпустил, и Обек попрощался, кивнув напоследок.

Он думал о Т'Келле и о задании, о братьях на борту «Чаши огня». Отказать Улоку было бы неразумно. Долг чести связывал его с Разбитыми легионами, к чему бы это ни привело.

— Да, — вслух произнес он, чувствуя, что уже не так крепко держит в руках свою судьбу и судьбу своих братьев.

Арема Галлика после встречи в мастерской Обек больше ни разу не видел. Мало того, по пути к апотекариону вслед за сервочерепом он не встретил ни одного медузийского Бессмертного, вообще ни одного легионера Железных Рук. Тем не менее он чувствовал на себе чей-то взгляд, причем явно не сенсорной системы дрона.

Морикан.

«Он умышленно не прячется», — решил капитан Саламандр и сразу вспомнил о загадочном поведении Арема Галлика.

Покоя нет. Никакого покоя.

Обек так и не смог разгадать эту загадку, а медузиец не стал ничего объяснять, только заменил отрубленную руку бионикой.

Сервочереп зажужжал над входом в апотекарион, и Носитель Огня оставил свои размышления до более подходящего времени. Дверь зашипела гидравликой и скользнула в сторону. Внутри его ждали несколько Змиев, но не все они дышали.

Один из живых встретил его у входа. На его белом доспехе выделялся только один наплечник, но и это безошибочно указывало на принадлежность к Саламандрам.

— Ты и есть Ящер.

Апотекарий едва заметно наклонил голову:

— Брат-капитан. Большая честь для меня... Я долго не встречал никого из своего легиона, пока не прибыли они...

Он показал на погибших Саламандр.

Фай'шо лежал под покрывалом, на котором проступили пятна его крови. Как и с других легионеров, с него сняли доспех. Апотекарий был здесь не единственным мертвецом. Обек прочел обеты над каждым из них. Остальные находились в глубокой коме и вряд ли могли очнуться в ближайшее время, но, похоже, имели шанс остаться в живых.

Самой неопределенной была судьба Т'келла. Обек приблизился к нему в последнюю очередь.

— Отец Кузни... — прошептал он и поднес руку в перчатке к страшной ране на голове брата. Сейчас, ясно все видя, капитан понял, что Т'келл поступил так, как должен был поступить. — Ты избавлялся от инфекции, пытался освободиться от влияния адепта. — Он медленно отвел руку. — Но какой ценой...

Ящер нарушил его размышления:

— После Исствана я почти потерял надежду увидеть кого-либо из своего легиона.

— Никого не встречал? — спросил Обек, стараясь подавить грусть при упоминании Резни в зоне высадки. — В Разбитых легионах нет никого из наших братьев?

— После атаки мы рассеялись. Я бежал на борту «Стойкого», и вместе со мной — несколько братьев, но никто из них не выжил, — помрачнев, ответил апотекарий. — С тех пор мы оставались в изоляции и при каждом удобном случае сражались с мятежниками. Но собраться в единую силу... означало бы только ускорить наше уничтожение.

— Мне приходилось встречать таких же, как ты, Ящер. Тех, кто присоединился к Разбитым легионам. Лишь немногие вернулись на Ноктюрн, и они принесли горестные известия.

— О Вулкане? — спросил Ящер, но по его тону можно было догадаться, что ответ ему уже очевиден.

Обек кивнул:

— Они привезли его тело. И вернули его Смертельному Огню.

Ящер сильно опечалился, но быстро совладал с чувствами.

— Ты был одним из тех, кто вернулся на Ноктюрн? Ты — один из немногих, кто выжил на Исстване?

Капитан вдруг ощутил, что не в силах смотреть апотекарию в глаза.

— Нет, нам выпала иная судьба. Нас оставили нести службу в гарнизоне Прометея.

— И эта тяжесть до сих пор тебя мучает?

— Да. — Обек перевел взгляд на неподвижную фигуру Т'келла. — До сих пор.

— Не сомневайся, брат, — мягко произнес Ящер, — за ними будут хорошо ухаживать.

— И я могу за это поручиться.

В апотекарион из небольшой комнаты для медитаций вошел Ксен, все еще слабый, но явно восстанавливающий силы. Он тоже был без доспеха, кожа, исполосованная свежими рубцами, блестела. Но Обек смотрел не на боевые шрамы:

— Твои почетные отметины, брат... Они удалены.