Чтение онлайн

Опытный боец, Занду знал, что такое война. Эти люди были уничтожены... или уничтожили сами себя. И довольно давно. Его внимание привлекла строка граффити на одной из уцелевших, но потемневших от времени стен. В переводе с низкого готика она гласила: «Все это совершили мы сами».

Похоже было, что она высечена в камне ножом или каким-то другим клинком. На некоторых костях еще сохранились обрывки формы, и он мог поклясться, что часть их явно отличалась от формы солдат Империума. Не этого ли опасался Вулкан, не страшила ли его способность человечества к самоуничтожению? Что же за ужасные чудеса он создал?

— Помилуй нас, примарх, — прошептал он.

Т'келл стукнул кулаком по панели «Лэндспидера», нарушив ход мыслей Занду.

— Ничего! — воскликнул он.

— Но, кажется, ты все-таки чем-то обеспокоен.

— Так и есть.

— Я ничего не нашел. Когитатор мертв. Выгрузка невозможна, так что предупреждение могло быть отправлено, но сказать с уверенностью нельзя.

Занду окинул взглядом горизонт. В тишине слышался далекий гул парящего вверху корабля.

— Небо чистое, нет никого, кроме нас. Если бы контакт произошел, мы бы об этом уже узнали.

Задумчивость не покинула Т'келла, но Занду догадался, что его беспокоит что-то еще:

— Ты не ожидал кого-то здесь обнаружить, верно?

— Да. Предполагалось, что это пустынное место, не имеющее никакого стратегического или военного значения.

Т'келл вызвал экипаж и распорядился посадить корабль в нескольких сотнях метров от места крушения. Как только отделение поднялось на борт, Обек поспешил сообщить новости:

— Примерно в двадцати километрах к северу отсюда находится аванпост.

— Действующий?

— Неизвестно. Это информация с авгуров дальнего действия, так что объект должен быть большим. «Свершение»?

— Возможно. До сих пор не оправдалось ни одно из моих ожиданий. Если безопасность этого места нарушена, нам придется оставить артефакты на борту «Чаши огня» на неопределенное время.

— Согласен, — сказал Обек и передал приказ пилоту, не утруждая себя вопросом, что делать в случае отказа от «Свершения». — Я себя чувствую так, — хмуро продолжил он, — словно в руках готовая взорваться вихревая граната.

— И это недалеко от истины, брат-капитан, — подтвердил Т'келл.

— Наш отец своим молотом создал немало чудес науки и вдохновения. Я знаю, поскольку сам их видел. Они не имеют себе равных в служении добру, но и величайшему злу тоже. Это оружие, брат-капитан.

— Оружие само по себе ни доброе, ни злое. Это определяет тот, кто им владеет.

— Именно так, брат.

Зау'улл приложил руку в латной перчатке к стене Хранилища — в надежде стать ближе к Вулкану. Т'келл соорудил этот склад с единственной целью: перевезти в нем артефакты в «Свершение». Капеллан считал, что сейчас только он находится в самой глубине «Чаши огня», но вскоре к нему присоединился Краск.

— Я завидую тебе, Отец Огня.

— Почему же, брат? — спросил Зау'улл, смущенно уронив руку.

Его кисть помедлила в нескольких дюймах от металлической поверхности и лишь затем опустилась к бедру. Капеллан повернулся к Виверну. Это боевое имя Краск присвоил, чтобы перенять у зверя-тезки жестокую отвагу. Его люди тоже брали себе подобные имена и носили их, будто маски.

— Я завидую твоей близости к нашему отцу, к его... — Он на мгновение задумался, подбирая слово. — К его сущности, которую ты один способен ощущать.

Он почти высказал идею, что дух Вулкана, его душа, в каком-то виде продолжает жить. Но такие понятия до сих пор не приветствовались, хотя просвещенная Галактика быстро скатывалась обратно к суевериям.

— Да, его сущность, — рассеянно повторил Зау'улл.

— Стоять на страже его наследия — великая честь.

Капеллан улыбнулся:

— У тебя поэтическое настроение, брат.

Краск моргнул, будто Зау'улл сказал что-то непонятное. Его взгляд переместился к Хранилищу. Огромное, но неприметное с виду сооружение. Пять шедевров, пять чудес, созданных Вулканом. Т'келл надежно запер его, так что открыть генетически закодированную дверь Хранилища без применения силы, кроме него, могли только Обек и Зау'улл.

— Я никогда не видел работ отца, за исключением его личного снаряжения.

— Этот корабль — тоже его творение, брат, — напомнил Зау'улл. — Как и орудие, на нем установленное.

В отсеке было душно, и, несмотря на значительные размеры, помещение казалось тесным. Палуба и стены были выполнены из черного металла. Вентканалы беспрепятственно разносили сажу и пепел, наполняя коридоры звездолета едким запахом, напоминавшим о расположенных внизу сотнях литейных мастерских и кузницах. «Чаша огня» не была военным кораблем. Здесь не имелось оружия, как на боевой барже, но имелась возможность его создать.

— Этот корабль больше всего похож на кузницу, — заметил капеллан.

— И подобного ему нет и никогда не будет, — добавил Краск, и благоговейное изумление в его глазах растаяло так же быстро, как и появилось.

Зау'улл разделял его чувства:

— Не будет.

— И мы погибнем вместе с ним.

— Да.

Тяжелые шаги разбудили эхо в коридоре другого корабля, возвещая приход легионера Саламандр, не имевшего отношения к Лишенным Шрамов. Он носил имя Завриан, что означало «Ящер». Его доспех типа IV дополняли рваная шкура ящера и клыки на наплечниках. Шлем в форме оскаленной морды висел на сгибе его левой руки, а опущенная правая рука покоилась на когтистой рукояти меча.

За порогом широкой металлической арки, ведущей в просторную комнату, ему в ноздри ударил сильный запах машинного масла и полировочной пасты. Внутри было темно, но тени, отбрасываемые приглушенными огоньками шаров-люменов, указывали на значительные размеры помещения. Тени пробегали и по легионеру, сидящему на металлическом стуле. Сиденье было недостаточно высоким для трона, зато легионер, железный отец, был здесь настоящим королем. Атмосфера рождала ощущение мрачной торжественности.

Поглощенный угрюмыми мыслями, железный отец поднял голову только тогда, когда боец Саламандр остановился в нескольких шагах от него. Жужжание сервоприводов могло показаться выражением недовольства со стороны воина, облаченного в черную броню.

— Какую чепуху ты принес мне на этот раз, Ящер?

Легионер склонил голову и опустился на одно колено.

— Мы отыскали его, железный отец.

Тот шевельнулся и поднял голову, до этого опущенную на сжатый кулак. Темноту пронзила искра кроваво-красного света из его правого глаза. Ящеру этот взгляд показался убийственно кровожадным. Железный отец улыбнулся, и шрамы в местах соединения половины его естественного лица с металлом натянулись так сильно, что грозили лопнуть, порвав надвое величественное обличье.