Чтение онлайн

Магистра кузни благополучно втащили на борт.

— А Носитель Огня? — спросил Ксен.

Занду покачал головой.

— Убит?

Ксен не мог в это поверить.

— Я не знаю.

При отступлении сержант увидел только Т'келла, но не брата-капитана Обека.

Ксен, задержавшийся под прикрытием открытого трапа «Громового ястреба», хотел вернуться, но Занду остановил его:

— Он пропал, брат. Если мы вернемся, то погибнем.

— Значит, погибнем. Он же наш капитан.

Пламенный Удар опустил взгляд на ладонь сержанта, прижатую к груди, потом снова посмотрел ему в лицо и медленно, размеренно повторил:

— Он наш капитан.

— Сегодня и так погибло слишком много наших воинов.

Ксен отступился, и Занду отошел.

Варр со своим отделением почти добрался до кораблей. Струи прометия заметно ослабели, что указывало на истощение заряда в огнеметах. Из десяти легионеров остались только шесть. Двое из них тащили третьего, а тот продолжал поливать противников огнем, пока его не подняли в катер.

Занду отдал приказ, и десантные катера начали подниматься.

Входной люк закрылся, и в отсеке стало почти темно. Ксен уставился в гладкую бесчувственную стену отсека.

— Если он жив, мы за ним вернемся.

Сержант кивнул, сжав кулаки от гнева и ощущения бессилия. Во рту чувствовался привкус крови, и он решил, что прокусил язык. Но затем струйка крови из носа запачкала лицевой щиток шлема, и Занду понял, что ошибся.

В ретинальных линзах мельтешили помехи. Они присутствовали и во время боя, и до его начала. Показатель целостности брони вспыхнул зеленью, но быстро покраснел, да так и остался.

Обек очнулся. В полумраке своей камеры он постарался увидеть все, что только возможно. Комната была довольно маленькой. И, судя по духоте и искусственному освещению, находилась под землей. Голые стены состояли из неизвестного металла. Он инстинктивно потянулся к шлему, но не обнаружил его.

— Можешь не беспокоиться, — раздался голос из темноты. Говорящий, тоже без шлема, вышел из темноты, и в тусклом свете люмен-полосы проявилось морщинистое лицо с хтонийскими татуировками. — Эта комната очищена от радиации, так что броня тебе не понадобится.

На его броне виднелись отметины, но не ритуальные шрамы вроде тех, что носили Саламандры, а полученные в боях. На выцветшем черно-зеленом фоне легионной окраски сияли яркие серебристые точки. Метки, свидетельствующие о смерти противников.

— И сколько из них означают моих братьев? — спросил Обек, неожиданно осознавший, что связан.

Сын Гора опустил взгляд на метки, привлекшие внимание Змия:

— Немало.

В его ответе не было заметно ни злобы, ни издевательства, скорее намек на досаду.

— А сколько заколоты или застрелены в спину?

Их взгляды встретились, и холод в глазах легионера подсказал Обеку, что тот давно избавился от гордыни и сожалений. Разозлить его было невозможно.

— Меньше.

— Что тебе от меня надо? Зачем меня сюда притащили?

Сын Гора смотрел на свою жертву сверху вниз.

— Не для того, чтобы убить, — ответил он и перевел взгляд на свой нож, зазубренное лезвие которого покрывали темные пятна. — Хотя ты и мог так подумать. Меня попросили не убивать тебя. Пока, по крайней мере.

— Кто ты, легионер? Уже не помнишь, как обращаться к брату-капитану?

— Я Райко Соломус, и мне известно, кто ты такой. Именно поэтому я не стану сразу оскорблять тебя вопросом, что ты забыл в этом мире. Когда мы начнем, — продолжил он, — ты будешь очень стараться сдержать крик. Но я хочу, чтобы ты знал, что в этом нет ничего постыдного, тем более в этой яме. Никто из твоего легиона тебя не услышит. И никто не придет, чтобы тебя спасти.

Обек улыбнулся, превозмогая боль в ранах:

— Это ничего не изменит. Я не стану с тобой разговаривать, и тебе ничего не изменить. Битва продолжится и без меня.

А потом Соломус сказал такое, что погасило огонь в крови Обека, превратив ее в лед:

— Война закончена, брат. Терра пала. Гор уже победил.

За пленником и его тюремщиком следили холодные механические глаза адепта. С начала допроса в камере прошло уже несколько часов, и Регул отключил аудиосвязь в маленькой комнатке наблюдения. Соломус был прав — легионер действительно очень старался не закричать. Что еще более впечатляло, Рахзу Обеку это удалось, несмотря на всю боль, причиненную мучителем.

— Стойкость Восемнадцатого легиона всегда вызывала у меня восхищение, — заметил Регул.

Его механический голос доносился откуда-то из-под черного одеяния. Глубокий капюшон полностью скрывал лицо, а просторный балахон позволял лишь предполагать, что под ним скрывается гуманоидная фигура.

Тем не менее Регул давным-давно не ограничивался человеческой формой да и другими человеческими качествами. И подтверждением тому, кроме всего прочего, служили заменявшие руки механодендриты, выходившие из прорезей одеяния и сложенные на спине.

— Рискованно оставлять их в живых, — сказал Восто Курнан, еще один Сын Гора в поврежденном в бою доспехе.

Он носил коротко подстриженную бородку и стригся почти наголо. Око Гора было выбрито у него на левом виске, а единственная татуировка, над левым глазом, изображала извивающуюся змею.

Регул улыбнулся под капюшоном, и его блестящие металлические пальцы защелкали по посоху из слоновой кости.

— Огромный риск приносит огромную награду, капитан легионеров.

То же самое он произнес намного раньше в присутствии Келбора Хала, генерал-фабрикатора Марса. Тогда это было так же верно, как и сейчас, и воспоминание о произошедшем впоследствии вызвало в его электрическом поле вибрацию удовольствия.

— Арсенал Владыки Змиев, точно как Хранилища Моравеца, хранит много секретов.

— Оставь свои изречения. Я буду доволен только тогда, когда мы проникнем туда и заберем их.

Посланник прекратил щелкать пальцами и услышал, что Курнан немного расслабился.

— Ты настроен скептически...

— Надо было преследовать их.

— Но разве раненая добыча не опасна? — Регул посмотрел на легионера Саламандр через одностороннее бронестекло.

— Вот именно.

— А насколько тяжелы твои раны, капитан легионеров?