Чтение онлайн

Морийцы верили, что цвет волос малыша свидетельствует о том, каким воином он станет. Если ребенок имел пепельные локоны, то своими способностями он будет защищать и помогать народу. Если родилось темноволосое дитя, то оно обязательно станет воином, по силе которому не будет равным. Но иногда, рождался ребенок с алым цветом волос, и это становилось настоящей гордостью матери, поскольку считалось подлинным благословением. Красноголовый малыш зачастую становился предводителем или великим полководцем. Таких детей ждал успех, признание и лучшая безбедная жизнь.

Женщины же не имели никаких способностей, будучи лишь матерями и женами. После того, как каждая морийка родит и вырастит свое единственное дитя, все, что ей оставалось — это вечность наблюдать за войнами мужчин.

Когда Кита впервые увидела своего новорожденного сына, она разрыдалась от счастья и гордости. Лишь одно омрачало столь радостное событие — ее муж погиб, так и не успев познакомиться с отпрыском.

Кита заходилась в слезах, глядя на редкие красные волосы сына, и понимая, сколь бесконечно счастлив был бы его отец, увидь он младенца.

— Ты станешь великим и увековечишь имя своего отца. Энзо, Энзо младший, — произнесла она, вытирая со лба сына свои соленые слезы.

Отсчет дней на Море велся по опадению пуха, который цвел и разлетался по всей поверхности раз в сутки. Дни были значительно длиннее, чем на Земле, но для бессмертных — это не имело особого значения.

К две тысячи пятисотому опадению, Кита привезла маленького Энзо в столицу, чтобы, как и его отец, он обучался своему дару у наставника Квинза. Его способности еще не проявились, но срок по возрасту уже подошел. Другому такому ребенку отказали бы в обучении, не зная его дара, но не красноволосому сыну прославленного отца.

Кита, как и любая другая женщина, не могла попасть в святилище мужчин, поэтому оставила сына на входе и как можно быстрее покинула это место. Маленький Энзо заскучал по своей матери еще до того, как ее уходящая спина исчезла из поля зрения.

— Я не видел маму уже семь опадений, когда она навестит меня? — спросил он наставника.

Тот взглянул на него и нехотя ответил:

— Ты увидишь свою мать лишь тогда, когда больше не будет в этом нужды.

— Но почему? — почти плача спросил Энзо.

— Посмотри по сторонам.

Мальчик окинул взглядом большой зал. В метрах десяти от него находилась большая группа детей, занимающихся со своим наставником.

— Все они однажды станут твоими солдатами, — проговорил наставник Квинз. — Все они без раздумья будут отдавать жизни за тебя.

— Но как это связано с моей мамой?

Малыш сидел совсем один за большим красным столом. Наставник, что нависал над ним, опустился и сел напротив. Квинз выглядел молодо, хотя и являлся одним из старейших жителей города. По внешности морийца невозможно определить, сколько опадений пуха он уже прожил, но вот по речам можно. Голос — это единственное, что менялось со временем. Не по его звучанию, он был все так же юн, как и у других морийцев, но, по словам и тембру. То, как устало, бессмертные старики в обличиях молодых мужчин проговаривают свои мысли еще юным и взрослеющим мальчишкам. Тем, кто еще способен меняться, и расти, пока не достигнет зрелости и останется в таком облике навечно. Вот, что выдавало стариков.

— Тебе суждено принимать сложные решения, — произнес наставник. — Порой суровые, но надеюсь справедливые. Однажды у тебя не будет права принимать их, опираясь на эмоции. В твоих руках окажется судьба всего нашего народа. У тебя будет все и даже больше, чем у кого бы то ни было в Мирите. Все, кроме возможности привязываться и иметь любимчиков.

— Я не должен никого любить? — переспросил мальчик.

— Энзо, ты слышал о Тиррите, командующем городом Сибат? — спросил наставник.

— Сибата больше нет. Даже красные деревья в тех землях не растут. Там теперь одни лишь руины на высохшей бесплодной земле.

— Именно, Энзо, — подтвердил мужчина. — Во время войны между Миритом и Сибатом, в плен попала жена и дочь Тиррита. Настоящий воин пожертвовал бы ими и, сгорая от ярости и гнева к своим врагам, выиграл бы сражение.

— Тиррит проиграл. Значит, он выбрал семью?

— Да, Энзо, — вновь подтвердил наставник. — Его личный интерес погубил Сибат.

— А что стало с ним и его семьей? — поинтересовался мальчишка.

— Когда Сибат сравняли с землей, твой отец убил Тиррита вместе с женой и дочерью. После чего, все до одного сибатцы склонились перед мощью Мирита, но их также казнили.

— Разве вы не обещали ему и его семье жизнь? — озадачился Энзо.

— Да, иначе бы он не сдал город.

— Вы обманули его?! Это же не правильно… — возмутился мальчик.

— Помни о важности принятых тобой решений. Мы принимаем их не для себя, а для всего Мирита. Твой отец поступил в интересах своего народа.

— А как же честь? — спросил Энзо.

— Будь гордостью своего народа и проклятьем для остальных. Не ищи уважения ото всех, мальчик.

Произнеся это, наставник встал из-за стола и направился проведать других своих учеников. Он неспешно обошел большое помещение, остановившись возле двух мальчишек, что сидели в самом конце зала. Оба были похожи друг на друга как две капли воды, но имели разный окрас волос и глаз. Они выглядели всего немного старше Энзо, но не являлись ему ровней по рождению.

Наставник Квинз навис над ними и громко заговорил:

— Я даю вам последний шанс, два опадения! Два! Если вы так и не обуздаете свои способности, то вам здесь не место. Я принял вас на обучение лишь потому, что вы близнецы, а это происходит крайне редко. Ваша мать смогла произвести на свет сразу двоих детей. Но пусть это и редкость, однако, случается. Вы ведь родились вместе, а значит, ваша мать рожала всего раз, как и все остальные женщины. Два опадения, последние срок, иначе убирайтесь прочь из святилища!

Накричав на мальчишек, наставник оставил их в покое, спешно покинув зал. После его ухода, темноволосый близнец встал из-за стола и произнес:

— Элиш, иди за мной.

— Куда, Энма? — настороженно спросил светловолосый. — Зачем?

— У меня есть одна идея.

Сильно торопясь, братья направлялись в сад, находящийся за святилищем. Там еще росла трава и на деревьях имелась листва, окутавшая красные стволы. Затерявшись в обильной растительности, чтобы их не было видно из окон строения, и наставник не мог узнать, чем они тут занимаются, Энма остановился.

— Мы пришли? — поинтересовался Элиш, недоумевающе взглянув на брата.

— Я недавно тренировался здесь, — темноволосый мальчик начал разгребать ногой пух, покрывший собой красную траву. — И кое-что произошло.

Он отрыл то, что искал — старый не заточенный и местами отколовшийся меч. Он пробыл в этом саду много лет, потеряв своего хозяина в одной из битв за эту плодородную почву.

— Что это? — поинтересовался светлый мальчик.

— Смотри, — Энма указал на глубокий порез в земле.