Чтение онлайн

— Значит, мы остаемся?

— Остаетесь. Но меня беспокоит тот факт, что вам нужны посторонние предметы, чтобы воспользоваться даром.

— Это очень плохо? — Элиш поднял глаза.

— Нет, такое случается. И только больше подтверждает то, насколько вы заурядны.

Братья ощутили стыд и злость. Энма не желал быть заурядностью, а Элиш разочарованием наставника.

Шло время, мальчишки превратились в настоящих мужчин, могучих воинов Мирита. На их плечи легли вечные войны городов и провинций. К тому времени, как они перестали взрослеть и стареть, большая часть из тех воинов, которыми они восхищались — погибли. И теперь уже они являлись объектами восхищения юных учеников святилища.

Земли пустели, поселения разрушались. Морийцы перестали воевать за ресурсы, их стало больше чем нужно, осталось больше чем жителей. Они сражались, потому что могли, скучали и больше ничего не умели. Они привыкли к такой жизни и уже не помнили другой.

Вечность — это тоскливо. Вечная молодость — это весело лишь тогда, когда ты можешь что-то менять, создавать, покорять. Но морийцы умеют менять только оружие, создавать одни лишь войны и покорять поселения.

Смерть — это единственное, что отличается от их каждодневной бессмертной обыденности. Поэтому войны никогда не заканчиваются. Конфликты рождаются на пустом месте, а население бесповоротно иссякает. Женщины не могут родить, а мужчины не могут прекратить убивать друг друга.

Чтобы показать себя своему народу, Энзо лично возглавил подавление восстания в ближайшей провинции, где крестьяне устали от вечности работы в поле и пошли против столицы. Взяв с собой горстку верных воинов, он всего за сутки усмирил ополчившийся морийский народ.

— Мы здесь закончили? — спросил темноволосый парень. Высокий и возмужавший Энма, вытер острие меча о свою длинную мантию, свисающую с плеч.

— Так много напрасно пролитой крови, — тоскливо произнес Элиш, как две капли воды похожий на своего брата.

Окончание побоища крестьян выпало на каждодневное опадение пуха. Снежинки падали на тела павших воинов и обычных немытых жителей. Это было неприятное зрелище, как пух прилипает к изувеченным телам, придавая им еще более омерзительный вид. Словно они убитые на охоте зверьки, чьи белые шубки напитались кровью.

В двадцати метрах от братьев находилась вторая горсть отряда, и среди них был сам Энзо. Он мастерски владел мечом, не хуже остальных своих воинов. Он предпочитал лично участвовать во всех боевых операциях, чтобы быть ближе к подчиненным и знать, что они думают.

Молодой правитель Мирита шагал по полю, идя на встречу к близнецам. Один из врагов, лежавший на земле и принятый за мертвеца, на последнем издыхании вонзил свой клинок в живот Энзо, но тот даже не поморщился. Он мужественно принял удар и, не произнеся ни слова, быстро добил обидчика мечом в сердце.

— Как вы? — к Энзо подбежал серебряноволосый парень из отряда.

— Похоже, рана глубокая, — шипя, ответил Энзо, придерживая вытекающую багряную слизь рукой.

— Нельзя рисковать вашей жизнью. Давайте! — воин протянул свою руку. — Это честь для меня.

Энзо видел, сколько густой слизи вытекает из его вспоротого живота. Он понимал, что с такими темпами не доедет даже до столицы. Не глядя на своего верного подданного, он крепко схватил его за запястье и иссушил парня до пыли. Первое же дуновение ветра унесло прах воина прочь.

Энзо знал, что любой из его подчиненных без колебаний отдаст свою жизнь за него. Он ценил их души и каждый день проклинал свой дар, говоря себе, что это в последний раз, а в следующий он мужественно примет свою смерть. Но жажда жить была велика, и он то и дело продолжал впитывать энергию молодых и преданных морийцев, нарушая данную себе клятву. А после снова корил себя за то, что слишком труслив и слаб, чтобы умереть. Что он просто оправдывает самого себя тем, что его жизнь ценнее многих, хотя этот не так.

В огромной комнате с темно-синими стенами и потолком высотой более пяти метров, у большого зеркала красовалась Сония. Она расчесывала свои серебряные волосы, длинной ниже поясницы. Высокая длинношеяя девушка медленно повернулась, увидев, что в покои вошел Энзо. Она нежно обратилась к нему:

— Ваша мать снова пыталась добиться встречи. Муж мой, вы уверены, что не хотите повидаться? Она выглядела совсем безутешной.

— Чем меньше нас связывает, тем лучше для нас обоих, — отрезал он.

— Вам виднее.

— Как вы, Сония?

— Теперь, когда вы возвратились, я в порядке, — ответила красавица.

Энзо подошел к своей жене, все еще расчесывающей локоны и обнял ее со спины. Тихо он произнес:

— Мне не положено любить даже вас.

— Зато мне положено, — ласково ответила она. — И все же, вам стоит увидеться с матерью.

После этих слов Энзо отпустил девушку и направился прочь из покоев. Сония сочла, что дело в ее словах и поспешила остановить мужа:

— Куда вы?

— Я обещал встретиться с наставником, — холодно ответил ей Энзо.

За дверью покоев его ожидали Энма и Элиш, являющиеся его самыми приближенными воинами. Они проследовали по коридору за своим командиром, попутно Элиш спросил Энзо:

— Рады были повидать жену?

— Мой долг убедиться, что она в добром здравии, — ответил Энзо.

— Я давно хотел вас спросить, — неуверенно произнес Энма.

— Так спрашивай, — сказал Энзо.

— Вы выбрали нас своими стражниками, это потому, что мы близнецы?

Энзо усмехнулся и ответил:

— Если вы думаете, что находитесь рядом со мной потому, что уникальны, то вы ошибаетесь. Рождение близнецов конечно редкость, но если бы я гнался за этим, то сейчас на вашем месте была бы девушка из провинции Кисшин.

— Какая еще девушка?! — вклинился Элиш.

— Айя — единственная женщина обладающая даром и попавшая на обучение в святилище.

— Я слышал о ней, — подтвердил Энма.

Дойдя до дверей зала, где наставник уже ожидал Энзо, братья остановились. Они остались стоять снаружи. Энзо также не торопился заходить, решив еще кое-что сказать своим подчиненным:

— Я выбрал вас назло наставнику. Он считал ваши способности заурядными и слабыми, я же видел преданных и сильных воинов. Вернее вас я еще не встречал.

Его слова согрели души братьев, которых постоянно недооценивали. С них всегда спрашивали вдвойне, к ним пристальнее присматривались, и, разумеется, наказывали также чаще, чем других.

Большой и могучий город Сибат утонул в крови после ошибки своего правителя Тиррита. Много опадений назад, это место и все его провинции были втоптаны в красную землю. На долгие годы, бывшие сибатцы, сумевшие бежать, скрылись, поселившись в свободных плодородных землях, каких стало очень много. Былые воины превратились в крестьян, растеряв все свои богатства и титулы. Они склонили над красной землей головы на несколько тысяч отпадений, забыли о своих способностях и талантах, пока не собрались с новыми силами.