Чтение онлайн

Но все же наибольшее раздражение у буров вызывало официальное признание равенства белых и цветных людей. Как писала одна из бурских женщин, Анна Стеенкамп, было решено, что ставить освобожденных рабов на одну ступень с христианами противно учению Господа, и буры решили покинуть колонию, чтобы сохранить в чистоте свои жизненные принципы.

Поэтому уже в 1830-х годах у буров появилась новая тема для разговоров. Вместо погоды, видов на урожай и состояния скота обсуждалась одна проблема – как избавиться от власти англичан. Решения предлагались разные; некоторые готовы были поднять вооруженное восстание, но память о Слагтерс Нек была еще жива. Для переселения оставались небольшие территории на востоке и западе, ограниченные с одной стороны морем, с другой – воинственными коса. А вот на севере, за рекой Оранжевой, лежала новая обетованная земля – просторная, с прекрасными пастбищами, свободная. Англичане не проявляли интереса к этой территории, а населяли ее немногочисленные племена гриква, от которых не ожидалось серьезного сопротивления. Гриква представляли собой метисное население, потомков от связи белых и туземного населения, в основном готтентотов и изредка бушменов. Знакомство с бурами привело к тому, что гриква были в основном мелкими фермерами.

Буры уже имели некоторое представление о том, что представляла собой эта страна. Туда регулярно наведывались охотники за слоновой костью, а жившие на южном берегу буры периодически переправляли туда свои семьи и стада, спасаясь от засухи и прочих неприятностей. Там уже существовали немногочисленные фермы гриква, и некоторые буры уже основали там свои фермы в треугольнике между реками Оранжевой и Каледон. А один неугомонный человек, Конраад Байс, которому законы и правила были не указ, уехал далеко на север, окруженный пестрой толпой из жен народа банту, многочисленных цветных детей и английских дезертиров. До буров дошли сведения о том, что «народ Байса» закончил свой поход недалеко от гор Заутпансберг, в прекрасной стране, где в воде нет недостатка. Все же все эти сведения нуждались в проверке. Буры тайно сформировали три разведывательных партии, которые должны были собрать сведения о территориях, которые можно было бы заселить.

Первая партия исследовала земли на западе, в современной Намибии, и вернулась с неутешительным отчетом: земли были засушливыми. Но две другие, исследовавшие Наталь и местность к югу от хребта Заутпансберг, вернулись полные энтузиазма. Они нашли прекрасную землю, где можно было основать свое независимое государство и продолжить ту жизнь, к которой они привыкли.

Эта территория, получившая название «высокий вельд», представляла собой обширную плодородную равнину, имевшую в самой высокой своей части высоту примерно в 1800 метров над уровнем моря. С востока ее ограничивал горный хребет Дракенсберг (Драконовы горы), пройти через который было очень сложно, к западу, постепенно снижаясь, равнина переходила в пустыню Калахари. Реки, по берегам которых росли ивы, текли к западу. Позднее буры дали им названия по их характерным признакам: Риет (Тросниковая), Буффало (Буйволиная), Олифант (Слоновая), Вааль (Темная). К северу от реки Вааль плато постепенно поднималось до горных хребтов Витватерсранд и Магалисберг, за которыми снижалось до реки Лимпопо, местами прерываясь небольшими горными хребтами Ватерберг и Заутпансберг. Весь размер этой территории составлял примерно 850 миль в длину и 300 в ширину. Равнинный ландшафт прерывался немногочисленными скалами, лишенными почвы, и покрытыми валунами холмами с плоскими вершинами, получившими название «копье». На взгляд европейца пейзаж был непривычный, но было в нем некое очарование, и человек, полюбивший эту землю, не хотел ее покидать.

Климат высокого вельда превосходен. Зимой – ясные прохладные дни и холодные ночи, летняя жара умеряется обильными дождями. Скот круглый год можно держать на пастбище, для людей климат также благоприятен. Эти места – мечта скотовода. А дикие стада, состоящие из зебр и разнообразных антилоп, были более многочисленными, чем на территории колонии.

За Витватерсрандом характер местности менялся. Место травы заменяли заросли колючего кустарника, железного дерева и баобабов. Местность пересекали многочисленные тропинки торговцев, выменивающих на европейские безделушки слоновую кость и рабов. Климат делался жарким и влажным, появлялись многочисленные москиты, мухи цеце, а после дождя воздух звенит от пения цикад. Это так называемый низкий вельд, и простирается он до реки Лимпопо.

Наталь – территория, лежащая к востоку от Дракенсберга до берегов Индийского океана. Она расположена ниже высокого вельда и имеет субтропический климат.

Всю эту землю издавна населяли племена банту, пришедшие туда из лесов Конго, воинственные скотоводы, постоянно воевавшие друг с другом из-за пастбищ. Территория от Дракенсберга до океана принадлежала племени нгуни, высокий вельд занимали племена, говорящие на сото. Но в течении 10 лет после 1818 года Наталь к югу от реки Тугелы и большая часть большого плато были опустошены в результате страшных событий, которые сами африканцы вспоминали с ужасом.

Пока Англия захватывала и осваивала Капскую колонию, на территории Наталя происходили события менее известные, но намного более кровавые. Равновесие, существовавшее веками между различными населявшими эту часть Африки народами, было нарушено. Все началось с того, что вождь нгуни Дингисвайо, то ли воспользовавшись советами путешественника Коуэна, то ли просто переняв некоторый опыт у португальцев из Мозамбика и приспособив его к местным условиям, начал вводить в своем войске военные реформы, устраивая его по европейскому образцу и обучая воинов тактике ближнего боя (до этого сражения обычно сводились к метанию легких копий-ассегаев). Результат не заставил себя ждать: через несколько лет окрестные племена признали власть Дингисвайо. После смерти Дингисвайо в 1818 году правителем государства стал Чака, до этого быший правителем небольшого племени зулусов. Он продолжил то, что было начато при Дингисвайо, и сделал для зулусов то, что за шесть веков до него сделал для монголов Чингиз-хан. Вместо легких метательных копий войско было вооружено короткими, с большим наконечником, используемыми в рукопашной схватке на манер штыка; защищал воина большой щит из воловьей кожи (по некоторым свидетельствам, такой щит иногда мог выдержать даже пулю, выпущенную из кремневого ружья). Изменилась и тактика боя: она предусматривала фронтальную атаку с одновременным охватом врага с флангов, окружение и уничтожение.

За короткое время зулусы стали одним из самых могущественных племен; занятая ими территория простиралась к востоку от Дракенсберга, в междуречье Понголы и Тугелы. Действовал Чака почти теми же методами, что и Чингис-хан. Соперников, могущих оказать его армии серьезное сопротивление, у него не было. Часть племен признавала его мощь и добровольно присоединялась к державе Чаки. Во время войны с соседями зулусы, уничтожая мужчин, захватывали женщин и скот. В результате почти каждый зулусский воин теперь имел несколько жен и стадо, достаточное для того, чтобы их прокормить, что привело к естественным последствиям. Численность зулусов и их стад стала быстро увеличиваться, что потребовало новых земель. Согнанные с места люди, бежавшие от безжалостных воинов Чаки, наводнили вельд. Те из них, что были сильнее, набрасывались на своих соседей, с которыми обращались так же, как с ними зулусы, в результате чего многие местности обезлюдели. Некоторые искали cпасения на территории Капской колонии, но туда их не пускали. Другие прятались в горах Дракенберга или в пустыне Калахари.

Все это вошло в историю под названием мфекане – это слово на языке зулусов означает «перемалывание», и жертвами его за несколько лет стало около двух миллионов человек.

Район к северу от реки Валь тоже не избежал подобной участи. Родственные зулусам матабеле в 1822 году подняли мятеж против Чаки и под руководством вождя Мзиликази ушли на запад, поселившись в долине реки Марико, на безопасном, как им казалось, расстоянии от зулусов. Для народа сото, их соседей, они представляли угрозу не меньшую, чем для своих соседей Чака.

В результате заговора в 1828 году Чака был убит (некоторые его поступки наводят на мысль о некоторой его психической неадекватности, что в значительное степени и послужило причиной заговора). Королем зулусов стал его двоюродный брат Дингаан. Он унаследовал сильное государство; его прекрасно обученная и дисциплинированная армия составляла 50 тысяч воинов (у Мзиликази было 6 тысяч). Дингаан не обладал военными и административными талантами Чаки, но по жестокости его превосходил. Причем, если Чака казнил людей за дело (другой вопрос – зачастую это дело могло быть довольно мелким), просто потому, что не признавал других методов наказания, то Дингаан действовал по принципу: бей своих, чтобы чужие боялись. Никто не мог чувствовать себя в безопасности, находясь рядом с ним – ни простой воин (Хаггард приписывает потомку Дингаана Кетчвайо слова: «Мои воины и мой скот прав не имеют», и Дингаан придерживался тех же взглядов), ни знатный индуна (военачальник) ни любая из его многочисленных жен. Не исключено, что именно Дингаан послужил для Райдера Хаггарда прототипом короля Твалы из романа «Копи царя Соломона»; правда, в отличие от могучего богатыря Твалы Дингаан был невысокого роста и довольно толстым.

Разведывательную экспедицию буров, ушедшую на север и достигшую горного хребта, названного Заутпансберг (перевести можно примерно как «посудина с солью»), возглавлял бур по фамилии Шольц. По счастливой случайности экспедиция не встретилась с отрядами Мзиликази и принесла в Капскую колонию известия о прекрасных, обширных, свободных от населения землях с высокой сладкой травой.

Третья экспедиция была самой интересной и о ней следует рассказать подробнее. Во-первызх, она была самой крупной. Разведывательная партия состояла из 21 мужчины, 1 женщины и множества цветных слуг. Все люди и имущество помещалось в 14 фургонах. Главой экспедиции был Питер Уйс из Уитенхейджа, и вел он своих людей по тропе, проложенной двумя годами ранее доктором Эндрью Смитом и ведшей к восточному берегу Наталя. Смит принес волнующие рассказы о Натале как о стране, которую орошают тысячи рек и ручьев и где с небольшими усилиями можно устроить фермы. Сопровождавший его бур Виллем Берг был еще более восторжен и постоянно говорил всем, что никогда не видел более прекрасной страны. Поэтому Наталь рассматривался как наиболее перспективное место для переселения. Ожидания оправдались. У подножия Драконовых гор лежала страна, прекрасная, как недавно политый цветущий сад, каждый клочок которой был действительно так плодороден, как это описывал Смит. «Только рай может быть прекраснее!» – восклицал потрясенный Питер Уйс.

Наталь имел большое преимущество перед территорией высокого вельда. Он имел прекрасную гавань – Порт Наталь, которая была нужна бурам для достижения подлинной независимости. В этом же был недостаток – на такой лакомый кусочек вполне могли позариться англичане. Они, хотя и в небольшом количестве (около 30 человек), уже появились там. Это были торговцы и охотники за слоновой костью. Помимо европейцев, там же проживало около двух тысяч прибившихся к ним африканцев из разных племен. С Дингааном у них установились добрососедские отношения, и чувствовали они себя так уверенно, что 23 июня 1835 года свое поселение объявили городом и назвали его Дурбаном в честь тогдашнего губернатора Капской колонии Бенджамина Д”Урбана. Жители города тепло встретили буров. С их помощью Уйс смог встретиться с Дингааном и из разговора вынес впечатление о том, что последний не стал бы возражать против занятия пустующего южного берега Тугелы. С этими обнадеживающими известиями экспедиция вернулась домой.