Чтение онлайн

Буры стали считать потери и приводить лагерь в порядок. Убитых было двое, среди них Николас Потгитер, брат руководителя похода. Четырнадцать человек было ранено, в основном во время второй атаки, залетевшими в лагерь ассегаями. Их собрали 1137 штук! Кильерс писал, что копье попало ему в бедро, но он вытащил его из раны и убил им нападавшего матабеле.

Убедившись в уходе матабеле, буры вознесли благодарственную молитву за дарованную им победу. Когда стемнело они, опасаясь нового нападения, выставили охрану, зажгли лампы и развесили их по периметру лагеря.

Нападения не последовало. Матабеле ушли, но и положение буров было незавидным. Они лишились всего скота, даже упряжных быков, еды было мало, а вокруг была враждебная земля. Находясь внутри лагеря, буры отбили бы новое нападение, но, выйдя из него, были бы почти беззащитны. А лагерь был окружен кольцом мертвых тел, которые на жарком солнце начали разлагаться и привлекали тучи мух. Пришлось запрячь в фургоны лошадей и переехать на новое место, в четырех милях от холма, получившего с этого дня название Фегкоп (Холм битвы). Брат Потгитера Германус отправился за помощью к Блесбергу.

Монумент на месте сражения при Фегкопе

Следующие две недели были чрезвычайно тяжелыми. Запасы зерна кончились, охотиться было опасно; из фургонов был слышен плач голодных детей. Наконец от Таба-нгу прислали молочных коров, упряжных волов и зерно.

Восстановив силы и убедившись, что отряду более ничего не грозит, Потгитер сразу начал думать об ответном ударе – он хотел отомстить матабеле и вернуть захваченный скот, а главное – навсегда устранить угрозу с этой стороны. В Таба-Нгу он нашел все, что для этого требовалось – оружие, провиант и добровольцев.

По отзывам миссионеров, находившихся в то время в земле матабеле, Мзиликази был доволен результатами похода – ведь была захвачена большая добыча! А остальные тем временем оплакивали погибших, и плач над рекой Марико не смолкал несколько недель.

Наверное, все правители-тираны чем-то похожи друг на друга, и фраза: «Ты, государь, людишек не жалей – бабы новых нарожают!» – одинаково всем им близка.

К Таба-Нгу к тому времени прибывали новые караваны. 19 ноября прибыл очередной, из 100 фургонов, возглавляемый Гертом Марицем. Сорокалетний Мариц несколько выделялся из общей массы треккеров. Он был горожанином и занимался изготовлением фургонов, был начитан, разбирался в политике. Он первый высказал мысль о том, что бурам необходимо иметь какое-то самоуправление, чтобы решать свои вопросы. С этой целью 2 декабря 1836 года состоялось заседание, на котором тайным голосованием на разные посты было избрано семь человек. Эндрик Потгитер, чей авторитет военного руководителя после сражения при Фегкопе был неоспорим, получил пост «Лагерного команданта» – что-то вроде силового министра, а Мариц – должность президента и главного судья. И первым решением нового правительства стало решение об организации карательного похода против матабеле.

Для похода был набран отряд из 107 белых, 40 гриква и 49 баролонгов, которых взяли специально, чтобы пасти захваченный скот. Каждый – Потгитер и Мариц – командовал собственными людьми, и люди Марица специально носили на шляпах красную ленту, чтобы отличаться от прочих.

Поход оказался удачным. 2 января 1837 года отряд Потгитера вышел из Таба-Нгу; отряд Марица вышел днем позже. Объединившись, они вброд перешли Вааль и, чтобы сбить с толку разведчиков Мзиликази, свернули сначала на восток и только от района современной Претории пошли на запад. Проводниками служили Матлаба, вождь баролонгов, который ненавидел Мзиликази, и воин матабеле, попавший в плен при Фегкопе. Проделав за две недели 325 миль, коммандо достигло места, с которого было удобно атаковать долину Мосега. Последняя представляла собой скопление из пятнадцати краалей, расположенных в окруженной высокими холмами красивой долине окружностью около 10 миль. Между холмами было несколько узких проходов.

Вечером 16 января коммандо незамеченным достигло границы холмов и, пока люди Марица занимали южные проходы, люди Потгитера собирались у подножия южных холмов. На рассвете всадники атаковали ближайший крааль.

Матабеле были застигнуты врасплох. Они, не понимая, что происходит, выбегали из хижин под бурские пули и гибли во множестве. Буры поджигали хижины и гнали перед собой толпы уцелевших матабеле. Находившиеся в Мосега миссионеры чудом уцелели и один из них, преподобный Даниэл Линдли, оставил такое описание этого побоища:

«Тринадцать или пятнадцать краалей были атакованы и разрушены. Жившие в них люди частью разбежались. Множество женщин было застрелено или убито ассегаями. Неизвестно, сколько было убито людей, но, думается, около двухсот. Среди нападавших убито было двое, оба туземцы. Один забежал в хижину и был убит хозяином, другого по ошибке застрелил бур, принявший его за воина Мзиликази. Нападавшие захватили шесть тысяч голов скота и уничтожили все плоды нашего труда».

Все это выглядит очень жестоко, но нужно понять, в каких условиях все это происходило; если бы буры при Фегкопе не выстояли, их ждала бы такая же участь, и то же самое ожидало и других переселенцев. Не стоит забывать и о том, что первым напал именно Мзиликази. Для буров крайне важно было показать Мзиликази, что теперь они представляют собой силу, с которой ему следует считаться. И еще до того, как солце достигло зенита, все жители долины Мосега был убиты или бежали.

Хотя матабеле потерпели поражение, скот был возвращен, а Мзиликази получил урок, цель похода не была достигнута. Армия Мзиликази все еще представляла грозную силу; окончательную победу можно было одержать, только разрушив столицу Мзиликази Капайн, но лошади буров слишком устали, чтобы проделать еще шестьдесят миль, а застать Мзиликази врасплох было уже нельзя.

Не одержав окончательной победы, буры вынуждены были возвратиться к Блесбергу. Они торопились, так как ожидали нападения главных сил матабеле, и хотели поскорее увести скот за Вааль. Вместе с ними ушли американские миссионеры, опасавшиеся, что матабеле под горячую руку могут их убить. Возвращение было поспешным –всем постоянно казалось, что матабеле преследуют их и скоро нападут. 28 января коммандо вернулось к Таба-Нгу. Уже по дороге между Марицем и Потгитером начались разногласия по поводу раздела добычи. Потгитер считал, что больщая часть должна достаться ему, чтобы возместить его потери при Фегкопе, а Мариц хотел делить все пополам, приводя всякие юридически обоснованные доводы и пуская в ход все свое красноречие. В конце концов Потгитер настоял на своем, но рассорились руководители окончательно. Второго, решающего похода против матабеле сразу организовать не удалось. Встреча Потгитера с Мзиликази состоялась несколько позднее.

Глава 6

Трек продолжается. Рождение государства

Воодушевленные слухами о победах над матабеле, ранее сомневающиеся или опасающиеся буры из Капской колонии хлынули на север. Англичане особенно им не мешали, поскольку на территорию к северу от Оранжевой реки никто не претендовал. Переселенцы собирались в небольшие караваны – так проще было найти место для стоянки, пастбища и воду для скота. Не считая некоторых неприятностей от недружелюбно настроенных бушменов, путешествие протекало благоприятно – было много дичи, воды и травы в достатке, можно было даже ловить рыбу и выменивать зерно в иногда попадающихся кралях. Даже пожар в вельде воспринимался как знамение свыше – столб дыма днем и огонь ночью, которые показывают путь в Землю Обетованную. Все караваны сходились к Таба-Нгу, где образовался огромный лагерь из фургонов, которых насчитывалось до 1000.

Между Потгитером и Марицем продолжались разногласия. Теперь они касались не скота, а территории, которую следовало колонизировать. Потгитер настивал на высоком Вельде, Мариц обращал взоры на Наталь. Правда, оба соглашались, что сперва следует разделаться с Мзиликази. Сообщество буров тоже разделилось, каждая партия поддерживала своего лидера.

Споры закончились в апреле 1837 года, когда в лагерь прибыл караван из 100 фургонов, командовал которым Пит Ретиф. Уже немолодой к тому времени человек (ему было 57 лет), он имел большой авторитет среди буров. Почти сразу после прибытия в лагерь Ретиф был избран губернатором и главнокомандующим. Герт Мариц сохранил свои посты, а Потгитер, к большому его огорчению, остался не у дел. Такой ценой треккеры обрели некоторое единство и окончательно отделили себя от власти британской короны.

Ретиф все же прислушивался к советам Потгитера и решил совершить поход на матабеле. Вопрос о направлении эмиграции пока оставался открытым. А в июле состоялся митинг, на котором была принята конституция нового государства. Оно получило название Свободная Провинция Новой Голландии в Юго-Восточной Африке.

Кроме того, Ретиф сумел заключить мирные договора с окрестными племенами и тем самым обезопасил дальнейшее продвижение буров. А вскоре вернулись разведчики, которые нашли проходы через Дракенсберг. Узнав об этом, Ретиф склонился к тому, что страной буров должен стать Наталь. Высокий вельд нужно было покинуть. Потгитер с ним не согласился, и его поддержал другой признанный лидер, Пит Уйс. Буры снова раскололись на две партии. Ретиф стал готовиться к походу за Дракенсберг, а Потгитер и Уйс – к походу на Мзиликази.