Чтение онлайн

– Голых можно не смотреть, выключить, хотя они не страшные.

– Ага! Так ведь интересно, как они там голяком кувыркаются! Я ж такого во всю жизнь не знала, не видала!

– То-то и оно. Скучно мы с вами жили.

В комнате тети Веры царил уют одинокой, аккуратной старой женщины. Яров опустился в кресло и предупредил.

– Ни чаю, ни кофеев.

– А водочки?
– лукаво предложила она.
– Все-таки вы ж, Илья Иванович, через меня безвинно пострадали, из лап милиции живой вырвались, а это всегда большое счастье!

– Правильно. По такому случаю водочка только на пользу. Но у меня к вам дело, точнее просьба.

Она метнулась к буфету, спросив через плечо.

– Какая?

– Опасная, скрывать не буду. Можем оказаться вместе там, где сегодня в полдень встречались. И то и ещё что похуже.

Она поставила на стол графинчик и вздохнула.

– Все-таки, вы уголовник, Илья Иванович. Культурный, интеллигентный такой уголовник. Который извинится, зарежет и свечку за упокой поставит. Вы понимаете, да?

– Понимаю. Но надо выручить одного безвинного человека... Может и не совсем безвинного, но беда, в которую он попал, не по масштабу его грехов.

Она ответила просто.

– Если вы говорите, что надо - значит надо.

– Вот и хорошо. Где-то за полночь я привезу к вам одного человека, которого надо ненадолго припрятать. Если можно - пусть поживет в комнате вашего сына. Дня два. От силы - три.

– Пусть так.
– тут же ответила она.
– И больше ничего не говорите. Вы поселите у меня своего родственника. Так?

– Так. С оплатой двести рублей в день, плюс питание за его счет и сохранения тайны присутствия.

глава 4. Расплата по долгам.

К вечеру пошел дождь, что по мнению Ярова только способствовало намеченому освобождению Чингиза. Необходимая тьма ночная сгустилась где-то к полуночи. Яров спустился во двор, дошел до машины и убедился, что окно в квартире тети Веры светится - ждала своего постояльца.

На второй контрольной точке, которая требовал наблюдения - тоже все казалось спокойным: проезжая мимо бензозаправки "РБ-Люкс", Яров притормозил, чтобы убедится, что на станции сидит только операторша и малознакомый охранник в комуфляже - Широкова не было, что ещё неизвестно как оценить. Допустимо предположение, что он в данный момент лично охраняет охраняет Чингиза.

За пеленой мелкого дождя приветливо светились огни веранды шашлычной. Яров вырулил с трассы, остановилась поодаль и прошел на веранду. Кто-то с ним поздоровался, но Воробья здесь опять не было.

Оказалось, что в своем кабинете он занят самым праздничным, самым важным и самым достойным делом трактирщика - подбивал балланс, считал выручку. Сидел за столом и по левую руку его высилась кучка уложенных стопкой купюр, а по правую - деловые бумаги. Посредине - кружка пива.

– Чирик-чирик!
– бодро поздоровался Воробей и захихикал.
– Как тебе, Илья Иванович, казенный харч в тюряге?! Похуже чем мои шашлыки?! Зачем девчонку понасиловал? Зачем дурня Витьку-Шланга зарезал, а?

– Да так, скучно стало.
– Яров присел за стол и кивнул на деньги. Множаться доходы?

– Да куда там! В убыток работаю!

– Ага. А за то, что содержишь частную тюрьму, разве мало получаешь?

Воробей откинулся на спинку кресла и бесстрашно спросил.

– О чем это вы толкуте, Илья Иванович?

– Да о тюрьме в твоей сауне!

Не растерялся и нашелся старый шельмец почти мгновенно.

– М-м... Я, конечно, по просьбе родственников содержу там одного больного человека...

– Воробей... Звать милицию или как?
– скучно спросил Яров.

– Милицию?... Подожди. Я так полагаю, хотя мало что знаю, милиция тебе самому не с руки. А мне она вовсе не страшна. Меня попросили присмотреть за человеком, пока у него приступ буйной болезни. Я пошел навстречу и оказал эту услугу. Приступ кончится и его заберут.

Яров невольно засмеялся.

– Ты все-таки фантастически хитрая птица! Никогда за решотку не сядешь, чтоб там не творил.

Воробей искренне возмутился.

– Илья Иванович! Я же говорил тебе, что свое положенное уже отсидел! Курс наук прошел, в обстановке ориентируюсь! Зачем ты меня обижаешь и что имеешь против того, чтоб я на свой кусочек хлеба подработал паюсной икорочки?

– Хорошо, хорошо. Кто тебя просил держать у себя Чингиза?

– Так его Чингиз зовут? Буду знать. А то все молчит, спит, да жрет.

– Перестань. Ты его прекрасно знаешь. Но дело серьезней, чем ты думаешь. Кто просил?

– Родственники.
– подмигнул Воробей.

– Какие? Кто конкретно?

– Ты. Вы, Илья Иванович.

– Это как?!

– Так. Вы при свидетелях просили меня отпускать дешовые служебные обеды семье киргизских беженцев. Вы их опекали. А когда Чингиз заболел буйством, то вы его поместили у меня. А я вас так уважаю, что в просьбе отказать не могу!

Яров помолчал, потом сказал уважительно.

– Все-таки, порой ты предельно опасно играешь, старый прохиндей. А ведь это не преферанс с краплеными картами.

– То-то и оно!
– беззаботно подхватил Воробей.
– И главное, что в этом преферансе, Илья Иванович - вист очень ответственный! Можно считать, что голову свою на кон ставишь! Ставки больше, чем жизнь!

– Значит, Алик Черный тебя под себя окончательно подмял?

– Такого, Илья Ианович, я допустить не могу.
– сурово возразил Воробей.
– В "шестерках" ходить, авторитетам подчиняться, лакейничать перед всякими - мне уже ни возраст, ни самоуважение не позволяет. Я б в таком разе свое заведение закрыл. Но, что бы существовать тихо-мирно, трактирщик Воробей должен считаться с соседями. И оказывать им мелкие услуги, по их просьбе. В одиночку не выжить, Илья Иванович. И уж тем более быстро околеешь, если не будешь ладить с соседями. Ясно я прописал свою позицию?

– Да.

Яров понял, что у этого хитрющего, аки змий, человека не только готов на все ответ, но, что печальней, под любой свой неблаговидный поступок он умеет подводить оправдательное и весомое обоснование - из разряда несокрушимой житейской философии.

– Значит, ты содержишь Чингиза по моей просьбе?

– Правильно. Есть свидетели.

– Тогда прошу выдать ключи от палаты. Я забираю пациента.

– Да сколько угодно!

К удивлению Ярова Воробей тут же извлек из стола связку ключей, отсоеденил от кольца самый длиный и подал его с веселой улыбкой.