Чтение онлайн

Рол оборвал жестко.

– Ладно, положим, я таков. Но и ты, Илья Иванович действовал не слишком приличными методами! Понимаешь теперь, что иначе выжить нельзя?

– Да... Я неосторожно подвел под топор Воробья... И меня ты тогда, за компанию, велел своим "шестеркам" пристрелить. В шашлычной. Испугался ты, Рол, что я пойду в милицию. И Воробей со мной. Все-таки ментуру ты ещё не купил досконально.

– Смерть Чингиза тоже себе в заслугу зачисли.
– уверенно сказал Рол.
– Мы его от тебя подальше увезти хотели, когда поняли, что ты вытаскивать его будешь. А он убежать хотел. На тебе она, Илья Иванович.

– Пусть так. Чингиз погиб от безнадежности. Пытался жизнью своей выкупить долги... Меня сегодня тоже на всякий случай решил "замочить"? Яров повернулся и крикнул в темноту.
– Эй, Пащенко! Гриша! Ты приготовился в меня стрелять?!

В ответ прозвучало лишь невнятное бормотание. Рол хмыкнул, но вразумительного ответа тоже не дал. В наступившем молчании одиноко и шумно промчался по трассе автобус и снова стало тихо. Разговор входил в заверающую стадию, пора было выстраивать заключение. Яров произнес, будто сочувстовал.

– Рол, ты стремишся заглотить много больше того, чем можешь.

– Не тебе судить.

Яров вздохнул и дружески тронул Рола за руку, перехватив его взгляд.

– Я тебя убью, Рол.
– сказал он невесело.
– Просто убью. По настоящему.

– За что?
– тем же тоном спросил тот.

– За то, что ты никогда не переродишся в честного бизнесмена. Ты возмечтал прорваться к легальной власти. На мой взгляд - это уж слишком. Ты как раковая опухоль, прости за банальное сравнение. И, как личность, подлежишь хирургической операции.

– Лихо.
– одобрительно улыбнулся Рол.

– В твоей деятельности уже ничего нет святого. Собираешся создать семью, честь тебе и хвала. Но при этом в свой гарем затаскиваешь юную девчонку. Покупаешь её, как лошадь.

Рол неприятно усмехнулся.

– Девчонку эту не можешь простить, Илья Иванович, или Елену?

Яров вздохнул сокрушенно и устало.

– Плохо ты меня понимаешь. Я тебе всех не прощаю. Елену и Аян. Чингиза тоже. И Дукова с Воробьем. И даже Хлебникова. Тебе нельзя прощать всех, кого ты втягиваешь в свою порочную грязь.

– Талантливый я мужик, точно?
– хохотнул Рол.

– Наполеон.

– Так, - Рол посмотрел на него внимательно.
– И как же ты меня угробишь?

– Просто.
– Яров вытащил из кармана и бросил на колени Рола листы текста, полученные из "Интернета".
– Здесь двадцать четыре способа уничтожения неугодного противника.

Рол бегло скользнул по бумагам глазами и оттолкнул их от себя.

– Неплохо. Но, допустим, если я сейчас, прямо здесь...

– Если ты сейчас меня прикончишь, то это вопроса уже не решит. Ты обречен.

– Как понять?

– Двадцать четыре способа мне не нужно. Сегодня я уже расставил шесть ловушек на тебя, Рол. И заплатил трем людям за работу, что тоже теперь не сложно. Тебе конец. Это лишь вопрос времени.

– Блефуешь досконально?

Яров пожал плечами и не ответил.

Рол помолчал. Странная улыбка искажала его губы - то ли одобрительная, то ли насмешливая. Потом вздохнул:

– Ну, что ж, Илья Иванович, посмотрим, кто кого будет встречать на Том Свете. Посмотрим... Хотя верю, что ты будешь меня убивать.

– Конечно.

– Ты такой же как я, Илья Иванович. Законных способов меня обезвредить тебе не хватило. Оба мы с тобой от рождения бандиты. Это я быстро понял. Но, получается, вывода не сделал.

– Тем тебе хуже.

– Думаешь испугал?
– презрительно покривился Рол.
– Я к свои похоронам всегда готов. Даже надпись на своем могильном камне заказал.

Отвечать на это было нечего и Яров опять лишь пожал плечами.

Рол тихо засмеялся.

– Все-таки ты неблагодарный. Ведь я тебе Елену уступил. На целый месяц.

– Согласен. Уступил. Но все равно, тебя нужно уничтожать, Василий Петрович, как взбесившуюся собаку.

Рол помочал, потом тяжело поднялся.

– Тогда - прощай.

– Прощай, Рол.

Рол дошагал через темную, пустую дорогу до "джипа" и влез в салон не оглянулся. Пащенко, двинувшийся из темноты за ним следом, сел рядом с водителем. Тот включил мотор, вспыхнули фары и вскоре машина исчезла в темноте. Только красные габариты огней ещё помелькали на трассе несколько секунд.

Через пять минут на веранду пришли постоянные пьянчужки со своими бутылками и скудными закусками. Уютно расселись в темноте по своим местам и начали застолье. Ярову тоже хлебосольно предложили "употребить". От чего он не отказался, но в разговорах компании участия не принимал.

Яров вяло думал, что прожил весь свой век - не свою жизнь. В принципе, он - ничуть не лучше Рола и всей его компании. Просто шелуха воспитания, панцирь образованности заставляли его всю жизнь зажимать в себе порочные инстинкты, не давать им вырваться наружу. Он прожил свои годы под маской другого человека, так и не проявив своей натуры до последних дней. И, скорее всего, так живут многие, а не только он один. Быть может эти "многие" составляют большинство.

ЭПИЛОГ.

В конце августа друзья уговорили меня поехать за грибами, но как это часто бывает, в назначенный день никто не пришел. А я уже "завелся".

Рано поутру выкатил из гаража свой зеленый, дряхлый "опель-рекорд" и покатил в Подмосковные леса, за Щелковск-7, где по чьим-то сведениям в этот сезон грибов было, хоть косой коси.

При выезде из Щелковска оказалось, что горючее у меня на "нуле" и я заправился в бензозаправке "РБ-Люкс". А потом приметил, что через дорогу, под навесом шашлычной "У трассы" сидит вроде бы знакомый мне человек.

Я пересек дорогу и увидел Ярова. Мы радостно поздоровались, поскольку не видели друг друга с мая месяца.

За это время Яров мало изменился, лишь стал каким-то прозрачным, посветлел, заметно поседел.

– Ты все ещё торгуешь здесь сигаретами?
– спросил я.

– А что? Работа не хуже другой. Надо же чем-то заниматься. У нашей шашлычной теперь тоже новая хозяйка.

– Я слышал, Воробья убили?

– Да. Заведение посудомойка перекупила. Анфиса. Еще уютней стало, хотя шашлык уже не фирменный.