Чтение онлайн

— Ты права, — с вздохом признал он, и его плечи заметно расслабились. — Прости. Я просто…

— Слишком защищаешь? — я улыбнулась, приподняв брови. — Ведешь себя как одержимый? Склонный к насилию, если кто-то хоть косо посмотрит на тех, кто тебе дорог? Не волнуйся. Я полюбила в тебе и это.

Его большой палец ласково скользнул вдоль моей челюсти. Я подумала, что он собирается меня поцеловать, но его взгляд метнулся вверх, и я проследила за ним к пространству над нашими головами. С маленькой вспышкой магии над нами появилось омела, или, по крайней мере, нечто на нее похожее, родом из Лимбо.

Меня охватило покалывающее тепло, и я поцеловала своего Владыку так, как не целовала его никогда прежде.

И пока мы стояли, сомкнувшись в объятиях, откуда-то неподалеку донесся призрачный шепот, затем еще один, и еще.

Голоса поднимались, становились все громче, пока почти не сложились в песню, жуткую мелодию…

Они пели «Carol of the Bells» — мою любимую рождественскую песню.

Я моргнула в изумлении, поворачивая голову из стороны в сторону в поисках хора, который появился, казалось, из ниоткуда.

Мой взгляд упал на рождественское дерево, и осознание пришло само собой: голоса доносились оттуда.

Нет. От украшений.

Они почти незаметно колыхались, двигаясь в такт мелодии, разносившейся по тронному залу. Они исполняли нам свою мрачную, жуткую песню из Ада.

Я не знала, откуда Белиал узнал, что это моя любимая песня. Да и не стала спрашивать. Он уже сотворил для меня немало рождественских чудес, так почему бы не еще одно?

— С Рождеством, Белиал, — сказала я, сияя и глядя на него с такой любовью, что едва могла ее сдержать.

Он встал позади меня так, что мы оба смотрели на дерево, пока потерянные души в украшениях выводили свои призрачные колядки. Его руки обвили меня, ладони легли мне на живот.

— С Рождеством, мое сокровище, — прошептал он мне на ухо, его голос был хриплым и полным обожания. — Давай делать это каждый год.

— Праздновать Рождество?

— Разумеется. Но я говорил не об этом.

Я повернулась к нему, моргнув.

— Тогда что ты хочешь делать каждый год?

— Делать тебя беременной. Теперь, когда я знаю, что могу тебя оплодотворить… — хищная ухмылка владыки демонов вызвала новую волну жара между моих бедер. — Я собираюсь сделать это снова.

Эпилог

Рэйвен

Когда мое неживое дерево было идеально украшено и все украшения были на своих местах, наконец-то настало время для бала. Я не могла быть более взволнованной.

Рождество в Аду было более совершенным, чем я могла себе представить.

Живой оркестр из скелетов, одетых в одни лишь жилеты, волоча за собой инструменты, вошел в большой зал и расположился в самом дальнем от костяных тронов углу. Они заиграли мрачную мелодию, заполнившую все пространство, а призрачные украшения на неживой елке подхватили ее своим пением.

Сама елка стала центром внимания, сверкая, когда свет отражался от шаров и зубов, развешанных на ветвях. Даже мошонки выглядели неоспоримо празднично.

Когда все было готово, двери распахнулись, впуская внутрь поток духов, демонов и упырей. Они были одеты в элегантные наряды, хоть некоторые и изъеденные молью, от пышных платьев до костюмов.

Огромный зал наполнился музыкой и танцами, радостным гомоном и ослепительным светом, достойными первого Рождественского бала Ада. Доспехи, тоже украшенные по-праздничному, с лязгом занимали свои места вдоль стен — дополнительная мера безопасности после того, как прошлое торжество пошло наперекосяк.

Наблюдая за тем, как начинается праздник, сидя на своем троне, я почувствовала, как грудь наполняется гордостью. Это было именно то, о чем я мечтала.

Я перевела взгляд на Владыку Костей, сидевшего на троне рядом со мной и ожидавшего, когда все воздадут нам почести. Перед танцем он примет свой меньший облик. Я знала его достаточно хорошо, чтобы быть в этом уверенной. Но он никогда не упускал возможности утвердить свою силу, свою власть Владыки Смерти, явившись во всем величии костей и мускулов.

Скелеты и тела на разных стадиях разложения складывали дары к растущей груде у подножия елки, прежде чем подойти к своему королю и королеве, чтобы выразить почтение. Затем они отходили, когда зловещая музыка ускоряла темп.

Когда движение в тени моего поля зрения привлекло внимание, я подняла голову и увидела Белиала, стоящего передо мной в своей меньшей форме с протянутой рукой. Его открытое лицо выглядело поразительно красивым в синеватом свете пламени свечей, украшавших Рождественскую елку.

— Потанцуешь со мной, моя королева? — его глубокий тембр пустил по моей спине дрожь, и я с готовностью вложила свою руку в его.

Когда мы вместе пересекли реку Стикс, в зале раздался тихий вздох одобрения, и все взгляды обратились в нашу сторону. Я уже должна была к этому привыкнуть. Но все равно от такого внимания у меня запылали щеки. Белиал был совершенно невозмутим и внимательно наблюдал за мной своими серебристыми глазами.

— Скажем им? — прошептала я, когда он развернул меня лицом к себе. Моя грудь коснулась его, и сердце гулко ударилось о ребра.

Теперь, когда я открыла Белиалу свой маленький секрет, что у трона Лимбо будет наследник, мне больше не хотелось держать его в себе. Я хотела рассказать всем, кто готов слушать, мне хотелось кричать об этом с крыш.

— Не сегодня, — сказал Белиал, обнимая одной рукой мою талию, а другой удерживая мою ладонь. Он сделал первый шаг, медленно ведя меня. — Сегодняшний вечер посвящен только тебе, мое сокровище. Ты так долго хранила эту тайну, давай оставим ее между нами еще на одну ночь.

Я кивнула.

— Мы можем хранить ее между нами столько, сколько ты захочешь.

Было так приятно видеть всю его улыбку целиком, без маски, скрывающей изуродованные черты.

— Совсем скоро. Но сегодня все будут говорить лишь о моей королеве и ее Рождестве.

Мы танцевали, теряясь среди других кружащихся тел. Я растворялась в музыке, украшениях и теплом покалывании, разливавшемся по всему телу.

Я и не заметила, как уголки глаз наполнились слезами.

— Что тебя тревожит, мое сокровище? Разве это не все, о чем ты мечтала? — спросил Белиал, резко остановившись посреди зала. Его палец приподнял мой подбородок, и я часто заморгала, пытаясь прогнать жжение. Одна единственная слеза сорвалась, и он приподнял маску ровно настолько, чтобы поцелуем стереть ее. — Что еще я могу сделать? Как сделать это Рождество еще более особенным для тебя?