Чтение онлайн

Я добралась до туалета как раз вовремя, чтобы упасть на колени и избавиться от всего, что осталось у меня в желудке, а это было не что иное, как выпивка. Мы так рано поужинали, а затем продолжили пить алкоголь остаток ночи, и мое тело всячески напоминало мне об этих ужасных решениях этим утром.

Долгий стон вырвался у меня, когда меня закончило тошнить, и я прислонилась щекой к унитазу, глядя на человека, уставившегося на меня сверху вниз.

Ривер улыбнулась.

— Счастливого Рождества.

— Ненавижу тебя за то, что заставил меня выпить ту порцию джина.

Он усмехнулся, опускаясь на пол рядом со мной. Именно тогда я заметила у него в руке стакан с чем-то мутным и оранжевым и две маленькие таблетки.

— «Адвил», — объяснил он. — И запей вот этим.

— Что это? — спросила я, садясь и забирая у него стакан, осматривая содержимое.

— Мое лекарство от похмелья.

Я выгнула бровь.

— Просто доверься мне, — настаивал Ривер, и я так и сделала, бросив таблетки в рот и запив их «лекарством». На вкус это было похоже на апельсиновый сок и соленую воду, и я поморщилась, но проглотила.

Когда снова посмотрела на Ривера, на то, как его взгляд скользил по мне, как его губы были сложены в мягкую улыбку, я поняла, что кое-что забыла.

Я была совершенно голой.

— Боже, посмотри на меня, — сказала я, сворачиваясь калачиком. — Сплошной беспорядок в день рождения Иисуса.

Ривер громко рассмеялся, вставая, прежде чем помочь мне подняться и вернуться к кровати. Мы заползли внутрь вместе, прямо рядом с очень счастливым Лосем, который быстро лизнул меня в лицо в знак приветствия.

По всей хижине были разбросаны свидетельства того, что произошло прошлой ночью. Там были наши полупустые стаканы с гоголь-моголем и две пустые рюмки, которые мы использовали для наших вызовов. Рождественское одеяло лежало кучей у огня, который погас за ночь, и все свечи сгорели, или, может быть, их задул Ривер.

Маленькое радио все еще тихо играло рождественскую музыку, и, всего лишь взглянув в окно, я увидела, что буря закончилась. Было все еще облачно, но солнце пробивалось сквозь серебристые облака.

Мой желудок все еще был неспокоен, когда я посмотрела на Ривера, который положил голову на бицепс и смотрел на меня.

— Итак… — сказал он.

— Итак… — эхом отозвалась я.

— Нам, наверное, стоит поговорить.

Я сглотнула.

— О чем?

Короткий смешок сказал мне, что парень видит меня насквозь.

— Ну… после прошлой ночи… — Он пожал плечами. — Думаю, нам, возможно, стоит поговорить о том, что будет дальше. О том, что это значит.

Эти слова вернули меня к реальности, и я села на кровати, натянув простыни, чтобы прикрыть грудь. Я почувствовала, как паника пронзила меня, как провода под напряжением под кожей, и я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, как могла.

Ривер тоже сел, теперь наблюдая за мной, нахмурив брови.

— Элиза, — сказал он, на самом деле не столько как вопрос, сколько как предупреждение.

— Ну… — наконец сказала я, щеки пылали. — Мы… нам было весело. Мы хорошо провели ночь. — Я сделала паузу. — Это действительно должно что-то значить?

Даже когда слова сформировались у меня на языке, я знала, что все они были неправильными. Но было уже слишком поздно. Я произнесла их, и они не повисли в пространстве между нами дольше секунды, прежде чем Ривер перевернулся на спину, уставившись в потолок, и из его груди вырвался короткий смешок.

— Понятно.

Он вскочил с кровати прежде, чем я успела дотянуться, чтобы остановить его.

— Я должен был предвидеть это, — сказал он больше себе, чем мне. Ривер покачал головой, открывая верхний ящик своего комода. Натянул свежую пару боксеров, а затем влез в штаны. — К счастью для тебя, похоже, снегопад прекратился. Мы должны вытащить тебя отсюда и отправить к родителям к обеду.

Он уже натягивал на себя больше одежды, когда у меня отвисла челюсть, и я смотрела на мышцы его спины, моргая и пытаясь разглядеть выход из тумана, все еще пульсирующего в моей голове.

— Подожди, — попыталась я, зажмурив глаза. — Я не это имела в виду.

Когда снова открыла глаза, Ривер все еще одевалась.

— Я просто… имею в виду… — Каждое слово, которое хотела сказать, было сбивчивым, и я все больше и больше запутывался, пытаясь объяснить, что чувствую.

Что я чувствовала?

— Я не останусь, — напомнила я ему. — Просто… приехала, чтобы удивить свою семью на Рождество, но у меня есть работа на Корфу. А ты…

Ривер выпрямился после того, как натянул носки, держа ботинки в руках, и пристально смотря на меня.

— А я остаюсь здесь. В скучном Уэллхейвене, — добавил он, качая головой, прежде чем повернуться ко мне спиной. — Где нет ничего, что имеет для тебя значение.

Моя голова откинулась назад, как будто он ударил меня, и я скатилась с кровати, завернувшись в простыни.

— Может, ты перестанешь вкладывать слова в мои уста? Ты даже не даешь мне сказать.

Ривер развернулась ко мне.

— Ну, что ты можешь сказать такого, что я хотел бы услышать прямо сейчас, Элиза, если не то, что ты вернулась, остаешься и хочешь меня?

Его грудь вздымалась вверх и вниз, брови сурово изогнулись, пока он ждал моего ответа.

Я сглотнула, пытаясь сделать осторожный шаг к нему, но как только это сделала, мужчина попятился.

— Почему это единственный вариант? — тихо спросила я.

У меня не было возможности сказать еще хоть слово, прежде чем он усмехнулся, снова повернулся ко мне спиной и потопал к двери. Ривер сдернул свое пальто с вешалки и натянул его.

— Ты такой упрямый осел! — закричала я, следуя за ним. — Мы были пьяны. В стельку, ясно? И… и… — Я потеряла самообладание, размахивая рукой, потому что, по правде говоря, я не знала, что сказать о прошлой ночи.

Мы были пьяны? Да.

Мы сделали то, что сделали, только потому, что были пьяны?

Я бы повернула все вспять теперь, когда протрезвела?

Я знала ответы на эти вопросы, и все же паника проносилась сквозь меня, как тысяча разъяренных ос, путая мои слова и не позволяя мне увидеть правду.

— Все в порядке, Элиза, — сказал Ривер, и на этот раз его голос был более приглушенным. Его глаза встретились с моими лишь на мгновение, прежде чем он натянул шапку и перчатки. Он сделал паузу, открыв рот, прежде чем снова его закрыть, а затем просто покачал головой и вышел за дверь.