Чтение онлайн

Тишина, охватившая нас, была всеобъемлющей.

Как будто нас накрыло одеялом, тяжелым и толстым. Это длилось долю секунды, которая, казалось, растянулась на несколько часов, прежде чем когти Лося застучали по дереву. Он рявкнул для пущей убедительности, как будто мы еще не поняли, что что-то происходит.

— Черт, — пробормотал Ривер себе под нос. Он читал за столом, и благодаря слабому свету, который все еще исходил от камина, я могла видеть, как он нахмурился, когда закрыл книгу.

— Электричество вырубилось?

— Похоже на то, — выдохнул он. — Не могу сказать, что удивлен. Во всяком случае, я потрясен, что оно не выключилось прошлой ночью из-за ветра. У меня есть несколько свечей и фонариков… просто нужно найти их… АХ, ЧЕРТ!

Раздался громкий стук, предшествующий его проклятию, и я вскочила с того места, где лежала на диване, оглядываясь на Ривера, стоящего у кровати.

— Ты в порядке?

— В порядке, — проворчал он. — Просто не рассчитал несколько сантиметров большого пальца ноги.

Я старалась не смеяться, радуясь, что моя улыбка, по крайней мере, была скрыта полумраком.

Через несколько секунд хижина стала видна лучше, благодаря небольшому лучу света, исходящему от маленького фонарика в руках Ривера. Он протянул мне один, а затем начал вытаскивать свечи, расставлять их в разных углах хижины и зажигать.

Как только все они были зажжены, он выключил свой фонарик, и я сделала то же самое.

— Ну, это довольно уютно, — сказала я с улыбкой.

Ривер усмехнулся.

— Всегда есть луч надежды.

— На этот раз больше похоже на золотое свечение.

Ривер улыбнулся мне в ответ на долю секунды, прежде чем вернуться к столу, и открыл свою книгу с того места, где остановился, расположившись рядом со свечой, чтобы было больше света.

Я некоторое время наблюдала, как он читает, свет и тени играли на его лице, как и прошлой ночью. Только на этот раз они исполнили что-то вроде танца — мерцающее пламя танцевало с темнотой.

Раньше я была готова лечь спать. Но теперь, с новой порцией адреналина, обнаружила, что моя скука удушает, и потребность что-то сделать, что угодно, становится слишком сильной, чтобы ее вынести.

— Сегодня канун Рождества, — сказала я, вскакивая на колени и закидывая руки на спинку дивана. — Мы должны что-то сделать.

— Например, что?

Я нахмурилась, потому что мы не могли посмотреть рождественский фильм, так как у него не было телевизора, и у него не было никаких игр, кроме тех, в которые мы могли играть колодой карт.

— Как насчет того, чтобы включить радио? — предположила я. — Найди станцию, которая играет рождественскую музыку. И мы можем печь печенье!

— Мы ничего не можем испечь, — поправил Ривер, не отрывая глаз от своей книги. — Электричество отключено, тупица.

Я бросила в него маленькую подушку с дивана.

— Эй!

Он усмехнулся, легко подхватил подушку и сунул ее под мышку, прежде чем захлопнуть книгу и со вздохом посмотрел на меня.

— Просто указываю на факты. К тому же у меня нет ингредиентов для приготовления печенья.

Я прищурила глаза.

— Отлично. Никакого печенья. — Я сделала паузу. — Что у тебя есть такого, что мы могли бы использовать с пользой?

Ривер еще раз глубоко вздохнул, но затем что-то блеснуло в его глазах, и он ухмыльнулся.

— У меня есть гоголь-моголь, — сказал он. — И ром.

Улыбка заиграла на моих губах.

— А рождественская музыка?

Ривер застонал, но уступил.

— Хорошо. Но если включится Мэрайя Кэри, я швырну это радио через всю комнату.

— Или мы могли бы просто выключить его на несколько минут.

— Договорились.

Я вскочила с дивана, визжа от восторга. От волнения Лось тоже вскочил и засуетился у моих ног, и Ривер усмехнулся, когда мы оба скользнули на кухню в стиле Тома Круза.

— О, я надеюсь, что они сыграют «Рождественскую песню». Это моя любимая.

Ривер покачал головой, доставая из шкафа два стакана и снова раздраженно ворча.

Но я видела улыбку, с которой мужчина пытался бороться.

— Это неправда! — сказала я икнув, и хихикая от этого звука. — Это ты спровоцировал меня сесть на те старые веревочные качели.

— О, как будто ты не сделала бы этого без меня, — возразил Ривер. — Вот почему ты хотела поиграть за тем старым домом. Поэтому ты притащила нас всех туда в тот день. Ты хотела забраться на эти веревочные качели, и ты это знаешь. — Затем он пожал плечами, делая глоток своего гоголь-моголя, в котором определенно было больше рома, чем чего-либо еще. — Не моя вина, что ты не поняла, что веревка сгнила.

— У меня несколько недель болело из-за ушиба копчика, — напомнила я ему. — А ты, ты просто смеялся надо мной. Придурок.

— Это было забавно!

— Я поранилась!

— Ты выжила. И поверь мне, если бы ты могла видеть, как замахали твои руки, когда оборвалась веревка, отправляя тебя в воду прямо там, у берега, и как ты плюхнулась на мелководье, как рыба… — Он снова начал смеяться при воспоминании об этом, так сильно, что долгое время не мог говорить, а я вынула палочку корицы из своего гоголь-моголя и бросила ему в голову.

Это заставило его смеяться еще громче.

— И звук, который ты издала, — сказал он, когда, наконец, отдышался. — Похоже на кошку в течке.

Тогда я присоединился к его смеху, потому что, хотя в тот день действительно поранилась, я потащила нас и группу наших друзей на озеро, чтобы повеселиться, потом это было довольно забавно.

— Разве не в тот же день Дженни пыталась заставить тебя поцеловать Табату? — спросила я, щурясь сквозь туман рома, плывущий в моей голове, когда попыталась вспомнить.

— О, черт, — сказал Ривер со смешком, а затем тихо присвистнул. — В тот. И тебе это не понравилось.

— Черт возьми, конечно. Эта маленькая шлюшка точно знала, что делает. Табата была влюблена в тебя всю старшую школу, и ей было плевать, что мы были вместе. — Я покачала головой. — Просто ждала своего шанса.

— Ну, ты не позволила ей воспользоваться этим шансом, если я правильно помню, — сказал Ривер с дерьмовой ухмылкой. — Потому что я почти уверен, что ты сказала что-то вроде: «В твоих снах, сучка», а затем оседлала меня и целовала прямо там, перед всеми.