Чтение онлайн

— И вы решили, что в этом есть какой-то смысл.

— Во всем в этой жизни есть какой-то смысл, — уверенно заявил Эйзенхарт.

— Только если у вас парейдолия. Вы не думали, что это просто совпадение? И что кто-то просто решил над вами подшутить?

— Сначала, — признался Виктор. — Однако между Хэрриет Лайонелл и Коринн Лакруа обнаружилась связь. Возможно, здесь она тоже есть.

Леди Эвелин внимательно посмотрела на него и пожала плечами, отказываясь от дальнейших попыток его переубедить.

— Как пожелаете. Итак, в империю язык цветов попал еще лет двадцать назад. Уже третью весну, однако, он снова в моде, благодаря модным журналам.

— Которые вы, судя по тону, не читаете, — прокомментировал Эйзенхарт.

— Достаточно того, что их читает моя модистка, — равнодушно бросила леди Эвелин.

— А вы, позвольте, сейчас догадаюсь, предпочитаете "Популярную механику".

— Или Terra Incognita, — подтвердила она.

— Ну да, потому что бредовые теории о существовании доисторического народа в горной части Золотого Ханства куда интеллектуальнее женских изданий.

Весь его сарказм, однако, пропал втуне, когда Эйзенхарт понял, что только что, пересказав содержание последнего номера, и сам признался в чтении "Терры". А еще под насмешливым взглядом леди Эвелин он понял, что его промах не остался незамеченным.

— На самом деле, вы не правы, — проговорила та. — Мое презрение относилось не к женским журналам, в них нет ничего плохого, а к самому языку цветов. На редкость бесполезная идея, на мой взгляд. Вот, скажите, какой толк мне знать, что, например, — она обернулась вокруг и обратила внимание на пышный куст рододендрона, чьи белые бутоны приготовились распуститься, — азалия означает… минутку… — раскрыв книгу на букве "а", леди Эвелин с недоуменным выражением лица прочла: — "умеренность" и "страсть" одновременно. Право, и какой в этом смысл? Я поняла бы если бы она означала "сегодня в девять у меня"… Поэтому я и не верю, что кто-то специально посылает вам сообщения через цветы, детектив.

— А это мы сейчас посмотрим. Позволите?

Эйзенарт встал и предложил ей руку. За то время, что они провели на скамейке, в ботанический сад подтянулись многочисленные посетители, и теперь они неспешно фланировали по посыпанным шуршащим гравием дорожкам мимо нянь с колясками, бонн и гувернанток с детьми постарше, хихикающих пар, выбравшихся из-под опеки дуэний, а также немолодых дам в старомодных платьях, поддерживаемых под руку компаньонками.

— Первый букет, — Эйзенхарт попытался перекричать детскую ссору из-за ярко раскрашенного мяча, — был из коротких ирисов.

Леди Эвелин сверилась с книгой.

— "Вера", "мудрость", "я ценю нашу дружбу", "у меня есть для вас сообщение"…

— Вот! — обрадовался детектив. — Подходит.

Леди Эвелин недоверчиво изогнула бровь, но ничего не сказала.

— Еще там были такие фиолетовые…как шары…

— Только не говорите, что мы здесь из-за вашего ботанического кретинизма.

— Не буду, — легко согласился Эйзенхарт. — Зато я могу их опознать, если увижу.

Поиски нужного растения привели их на одну из пустых боковых дорожек. Слева от них располагался бассейн с табличкой, гласящей, что летом здесь будут цвести лотосы. Сейчас же он был заполнен прошлогодней полусгнившей листвой, отчего желающих насладиться видом (и особенно запахом) вокруг было мало.

— Allium acuminatum, — внимательно прочитал Эйзенхарт. — Вам это о чем-то говорит?

Леди Эвелин закатила глаза.

— Ради Духов, детектив! Это же лук. Как вы его могли не узнать?

— Лук? — переспросил он.

— Да. Вроде того, который используют почти во всех блюдах? Не обращайте внимания, — не найдя понимания, она махнула рукой. — Сомневаюсь, что он есть в этой книжке…

Как ни странно, лук в справочник по языку цветов попал. И даже с весьма конкретным значением.

— "Вы ошибаетесь", — процитировала леди Эвелин, кивая проходившей мимо знакомой. — В смысле, не вы… то есть, вы, но… К Пеху все! Я от вас заразилась, или здесь действительно появляется какой-то смысл?

— Сейчас проверим. Как только найдем последний ингредиент.

Они обошли сад дважды. Прошли по каждой тропинке, осмотрели все растения, однако Эйзенхарт утверждал, что не видит нужного. К началу второго часа леди Эвелин заявила, что, как бы ей не нравилась прогулка в обществе детектива Эйзенхарта, она отказывается повторять маршрут, и взмолилась о пощаде.

— Может быть, вы сможете описать, что вам нужно? Только получше, чем в прошлый раз.

— У меня есть другая идея, — обрадовался Эйзенхарт, пытаясь найти что-то в карманах. — Я нашел у Шона рисунок…

— И вы молчали?!

— Возможно, мне тоже была приятна ваша компания, — галантно предположил детектив.

Леди Эвелин встретила его взглядом исподлобья.

— Скажите уж честно, что вы про него забыли. Давайте сюда, — она развернула сложенный вчетверо листок и пробежалась по нему глазами.

— А это черновик протокола допроса, который вам необязательно читать… Да-да, спасибо… С другой стороны…

— Шон — это ваш сержант верно? — спросила леди, разглядывая выполненный с фотографической точностью рисунок. — У него талант.

— К сожалению, да, — подтвердил Эйзенхарт не без гордости. — Так как, узнаете, что это?

Она неуверенно покачала головой.

— Я могу ошибаться… скорее всего, я ошибаюсь. Но… вы когда-нибудь были на море, детектив?

— Я редко выбираюсь за город, — отрицательно покачал он головой. — Все никак не нахожу время на отпуск.

— Мне это напоминает один кустарник, который растет на дюнах. Тамариск.

— Могу я?.. — Эйзенхарт указал на книгу.

— Пожалуйста. Она же теперь ваша.

Перелистывая страницы, он быстро дошел до нужной. Напротив названия стояло всего одно слово, произведшее эффект взорвавшейся бомбы.

— "Преступление".

Небольшое кафе у входа в ботанический сад размещалась большей частью на улице, однако леди Эведин была уже рада возможности хотя бы погреть руки о чашку с горячим кофе. Они пришли минут десять назад, и за все это время Эйзенхарт не сказал ни слова. Вместо этого он сидел, вперив взор в словарь языка цветов, будто в надежде, что книга таит в себе ответы на все его вопросы.

— Итак, что мы имеем, — резюмировал он. — "У меня есть для вас послание: вы ошибаетесь. Это преступление". Не слишком похоже на совпадение.

— Нет, — вынуждена была признать она.

— Вопрос только в том, о каком преступлении идет речь.

— О смерти Хэрриет? — предположила леди Эвелин. — Вы получили это сообщение в день, когда она отравилась.

— Спасибо, но мы уже догадались, что это преступление. Можно было не тратить силы.

— Только после смерти Лакруа, — возразила леди Эвелин. — До того вы считали ее смерть самоубийством.