Чтение онлайн

– Так мы же то же за свободу! За сытый харч! И против богачей!
– тоненьким голосом крикнул ему Дафни из Нидерландов.

– Свобода, мать вашу...
– ворчливым тоном донеслось в ответ.
– А на кой хрен она мне сдалась - эта ваша чертова свобода, если всякая именитая скотина, с мордой недоделанного полководца на плечах, норовит раздеть тебя вплоть до самой последней нитки, наделив при этом пожизненной повинностью и каторжным ярмом...

Эпизод двадцать третий.

Здесь задается простой вопрос: что лучше - честный разбой или принудительный труд на благо хозяина?

– Послушай, Маленький Джон, - изрек Рубин, после того как деревенское побоище навсегда осело в анналах описываемых событий.
– Ты мне нравишься. И хотя я не уважаю насилие над личностью ни при каких условиях, твое искусство вести беседу чересчур убедительно, чтобы не обращать на него внимания.

– Насилие никому не нравится?
– буркнул какой-то пришибленный виллан, проходя мимо.
– Разве что откровенным бугаям и святой инквизиции.

Рубин нахмурился и, провожая виллана недовольным взглядом, продолжил:

– Маленький Джон, что главное в любом разговоре?

Здоровяк нахмурился, пытаясь сообразить, чего от него требуется.

– Главное в любом разговоре...
– с умным видом заключил Рубин, - это умение делать правильные выводы.

Маленький Джон скептически хмыкнул:

– Всякая болтовня сама по себе никого еще не сделала счастливым, - кратко выразился он.

– Вот видишь, - мигом отозвался Рубин, - твой вывод можно считать образцом для подражания.

– И что с того, теперь ты поставишь мне храм во дворе?

Бывшие гребцы тихо заржали.

Теперь нахмурился Рубин.

– Дело в следующем, приятель, - после некоторой паузы сказал он.
– Ты конечно здоров как бык, и твоему здоровью могут позавидовать сами боги. Однако тебе не хватает главного, а именно: у тебя нет добротной интеллектуальной поддержки и взвешенного понимания исторической ситуации. Но с этими пустяками я постараюсь помочь тебе без особых трудностей...

Произнеся подобный спич, Рубин отхлебнул эля и сделал крайне благожелательное лицо.

Маленький Джон почесал в затылке. Причудливые слова незнакомца заставили его не на шутку поднапрячь мозги.

Разговор шел на постоялом дворе. Народ расселся вокруг столов, где находились блюда и миски с ароматными кусками пищи. За едой говорили о трусливом бегстве сборщика налогов и, конечно, о том, что лорд Геррион этого так просто не оставит, а значит, надобно ожидать наихудшего поворота событий. Кое-кто рассуждал о крутом характере Маленького Джона, косо поглядывая на богатыря. Иные осторожно потирали ушибленные места, тихонько охали, осторожно ощупывая побитые морды и толковали о лекаре. Отовсюду раздавались возбужденные речи, усердное чавканье и нецензурная брань. Даже хозяин заведения находился в приподнятом настроении духа. Физиономия его лоснилась от пота. Он был усерден и расторопен, как трудолюбивая пчела, ведь общество сумело заплатить ему изрядным количеством звонких монет, разумеется, из числа тех, что удалось собрать из грузных кошелей королевских прихвостней.

Рубин и компания расположились на самом видном месте - в центре зала. Справа от Рубина уселся Али Ахман Ваххрейм. Он отхлебнул изрядный глоток эля и ненавязчиво поделился с Маленьким Джоном своим видением мира. Мавр был немногословен, уроженец Африки откровенно полагал, что прогрессивно мыслящим людям необходимо быть вместе.

– А как же иначе...
– уверенно произнес он, дружески наливая здоровяку вина.
– Хороший человек не должен быть один. Это нехорошо. Поскольку даже могучий дуб, выросший посреди озлобленных лесных карликов и растительной плесени, рано или поздно, но валится под натиском топоров.

– Хорошо наточенный топор вообще кого угодно может свалить!
– сиплым голосом проговорил какой-то тщедушный пьяненький виллан, приподнимая голову из-под стола.

– Даже голову короля?
– спросил его Маленький Джон.

– Да кого угодно, громила...
– выдохнул виллан и снова упал под стол.
– Ели, конечно, иной король не сумеет воспользоваться ею подобающим образом...

Дафни из Нидерландов с охотой поддержал дерзостные речи пьяного вольнодумца. Правда, его образные сравнения были несколько мягче. Они касались исключительно духовных аспектов человеческого существования и только частично затрагивали изъяны и глубочайшие несовершенства людского образа жизни.

– Друг мой...
– молвил он проникновенным голосом, обращаясь к Маленькому Джону с той толикой отеческой заботы, которая изредка встречается в обществе людей духовного звания.
– Спроси себя, кто ты есть на этом белом свете? Кто ты и с кем ты, если мир заполонен овцами и волками под самую завязку? Сделай же свой выбор, человек. Сделай его вдумчиво и правильно, как велит тебе твоя совесть...

Маленький Джон насупил брови, пытаясь понять, о чем идет речь.

– Но принимая свое решение, ты должен помнить о главном...
– убаюкивающим тоном продолжил Дафни из Нидерландов.
– А именно: что все люди на земле - братья. Мы одна большая семья, хоть и разделенная на господ и простолюдинов по нашей собственной глупости...

– Ага...
– ядовито обронил Али Ахман Ваххрейм.
– Глупость, жадность, трусость, властолюбие и корысть живут среди нас душа в душу! С такими крепкими семейными узами мы рано или поздно выкопаем себя огромную братскую могилу!..

– Однако, как бы там ни было...
– Дафни из Нидерландов недовольно глянул на мавра.
– У нас есть общие интересы, ибо все мы нуждаемся в ласковом поводыре и справедливом разделе пищевых запасов...

– Ага...
– снова заметил Али Ахман Ваххрейм.
– Нас стало чересчур много на земле и потребности наши увеличиваются с каждым днем... Еще немного - и мы начнем жрать друг друга, вместо того, чтобы решать свои сраные проблемы всем миром...

– Сын мой, - миролюбиво заметил Дафни из Нидерландов.
– Позволь мне договорить...

– Про поводыря и ослов?
– ухмыльнулся мавр.

– Конечно...

– Валяй...

– Так вот...
– продолжил тщедушный богомолец.
– Беда в том, что один-единственный ласковый поводырь, о котором я знаю, находится где-то в облаках, а все остальные, кто называют себя его помазанниками, расселились по нашей земле, как ненасытная саранча. Эта орава мировых оглоедов не знает удержу в гастрономии и, если доведется, сама с превеликой охотой позовет тебя на свою собственную кухню, дабы положит твое бренное тело на стол в качестве бесплатного угощения и дармовой закуски.

Маленький Джон слушал внимательно. Было видно, что ему еще никто не вешал на уши подобной заковыристой ереси.

– Продолжай, святой отец, - подбодрил он Дафни из Нидерландов, слегка хлопнув набожного человека по плечу.

Дафни из Нидерландов едва не слетел с лавки, но все же удержался и, потирая ушибленное плечо, постарался сохранить осанку истинного священнослужителя.

– Отсюда следует, Маленький Джон, - изрядно поморщившись, сказал он, - что жизнь наша не сахар. Более того, в таких скверных условиях существования, каковые окружают нас повсеместно, иной волк может обернуться вдруг родным братом, а большинство невинных овец с небывалой легкостью перегрызут тебе глотку.