Чтение онлайн

Такая череда неудач и неприятностей, больших и малых, лет десять назад привели бы его в бешенство. Он просто уехал бы из страны в США или Израиль, где у него была куча знакомых, или в ту же Европу. Но сейчас, здесь у него были дети, родители, с которыми он жил и за которых отвечал. Подобные мысли все чаще навещали его, и он никак не мог понять, что это:

– происки врагов, немногочисленных, но имеющихся у любого мало-мальски удачливого коммерсанта,

– очередной период в жизни, когда не идут дела, за которым приходит всплеск, и они сами собой склеиваются, либо

– нечто фатальное для всей страны, когда надо уезжать, несмотря ни на что.

Алекс чувствовал неладное, интуитивно понимая, что ничего не может поделать с обстоятельствами, взявшими его дела в тиски. Ему приходилось непросто также потому, что его в оборот взяла группа Алимова, от успеха операции которой зависело теперь спокойствие и мирное процветание страны, а по большому счету и всего региона. Поэтому то, что было связано с её деятельностью, было строго засекречено, оставаясь недоступным для Алекса и его знакомых.

Многочисленные связи, в том числе в спецслужбах, ничего путного не могли ему подсказать, у многих других коммерсантов тоже не все было в порядке. Постепенно Алекс приходил к мысли о том, что нужно временно выехать либо навсегда покинуть Узбекистан. По крайней мере, почву под это он стал готовить основательно, скрытно и не спеша финансируя свои коммерческие наработки.

Алекс сидел у себя в директорской, когда к нему в комнату ввалился Олег, его грузный однокашник. Алекс, конечно, понятия не имел, что у Олега была двухчасовая беседа, и ему как товарищу Алекса, предложили обсудить с его другом выгодное предложение. Но Олег, этот простой рубаха-парень, не совсем доверчивый и сдержанный, не знал, что за этим предложением стоит группа Алимова. Сюда его привело обычное желание обсудить нечто: это Алекс интуитивно почувствовал, вот только что на этот раз?

– Привет, – произнес Олег, впихивая свое тело в кабинет друга. По обыкновению, Алекс сидел молча, не вставая при виде своих близких и друзей, которых он знал до потрохов.

– А, привет, – только и произнес он, протягивая руку. – Что нового?

– Братан, тут ко мне клеились пару человек, сватаются к твоей дочке. Ты уж прости, я сказал, что тебе передам, – произнес Олег. Он работал директором бензоколонки, имея ровный достаток, чтобы успешно вырастить своих сыновей. Но его природные данные, слишком крупные габариты на фоне прекрасного телосложения и финансового могущества друга невольно делали Олега ущемленным, тем более что над ним его друзья время от времени подтрунивали, называя «маленькой горошиной». Алекс, помолчав, коротко спросил:

– Кто? – и отвернулся к окну.

– Один из директоров твоей любимой сотовой компании.

– Да ну. Брось, на-фига я ему сдался.

– Не знаю, может, уже пора и тебе задуматься об этом. Дочери-то сколько лет?

– Старшей 18. Она же пацанка.

– Ну, я не знаю, сам думай. А чего ты такой невеселый, хмурый которую неделю? Может, в шахматы поиграем?

– Серьезно? – усмехнувшись, спросил он. С друзьями можно было говорить искренне, все остальные от него ждали либо решений, либо денег, и он сказал: – Какая-то страшная невезуха… Олега, браток, хочу уехать отсюда.

– Да? Так ты опять начал свое? А что отец твой скажет?

– Не знаю… Опостылело всё как-то.

– Слушай. Тут мне ребята сообщили, твой как его, ну этот, профессор, прикол твой родственный, здесь оказывается. Вчера мужики в пивной видели.

– Макс, что ли?! Не может быть. Он же в Штатах третий год.

– Точно говорю тебе. Может, найдешь его, раз свалить хочешь?

Цель благодаря действиям, предпринятым Наташей, была достигнута: появление в городе Макса рано или поздно должно было вывести его на контакт с Алексом. Её второй задачей было аккуратно прижать его дела, чтобы Алексу даже дышать было сложно. А сделать это было ой как непросто. Ей противодействовала существенная часть её же собственной конторы, сотрудники которой, порой обязанные Алексу, сообщали ему о тех или иных течениях в обществе, закрытых событиях и решениях, что могло свести на нет начатую Алимовым комбинацию.

Попив кофе, Олег ушел, а Алекс решил найти брата. Делал он это эффективно и быстро через звонок знакомому в спецслужбе. Тот сообщил сотовый Макса, предусмотрительно зарегистрированный Наташей на имя Макса Вольфа, а также адрес снимаемой им квартиры.

Макс проснулся, и, открыв глаза, не сразу понял, где он находится. Медленно опершись на подушку, он улыбнулся событиям вчерашнего вечера: у него появился инстинкт преодоления негативных ситуаций, то, что так упорно прививали ему «учителя» от узбекской разведки. Странно, но тут зазвонил телефон. «Сволочи, они и здесь поставили прослушку», – в сердцах подумал он: стоило ему шевельнуться, они тут же начинали звонить. Ожидая услышать голос Наташи, Макс глухо произнес:

– Да.

– Привет, старик. Не узнаешь?

– По правде говоря, нет. Кто это?

– Ну ты даешь, братан…

– Так кто это? – все еще сурово спросил Макс.

– Ты что, спишь, что ли? Это же я, Алекс.

– Не может быть! Привет… А как ты меня нашел?

– Спускайся, пойдем, позавтракаем. 10 минут хватит?

– Хорошо. Ты бы поднялся, а? Слушай, а может, вечером? – они поняли друг друга без слов. Один не хотел, чтобы его ждали, другой не желал стеснять своим присутствием.

– Хорошо, заеду в 9 вечера, без созвона спускайся к подъезду.

– Ок.

Макс умывался, а сам был мыслями с кузеном, с кем они росли, мальчишками собирая вишню в огороде бабы Марии. Та укладывала их в своей комнате, когда её дети, а их у нее было десять, приезжали навестить её и некоторые оставались ночевать. Алекс никогда прежде особо тепло не относился к Максу, характер у него был независимый. Баба Мария ему еще в детстве привила набожность, веру в то, что если оставить на ночь булку с хлебом на столе и водой в стакане, то Бог, который живой, может отведать и то, и другое. Макс никак не мог в это поверить и часто смеялся над братцем. Ну а тому было все равно.

Алекс был заводилой, особого внимания на Макса не обращал, а после того, как им стукнуло по 18, их дороги окончательно разошлись: Макса со студенческой скамьи призвали в армию. Алекс решил откупиться, имея к тому времени собственный капитал (чем он только не торговал: джинсы, майки, часы из воющего Афганистана: все само просилось ему в руки). Очевидно, бессмысленное времяпровождение в армии было не для него, а характер его воспитывала улица.

Коммерция и наука, стези, по которым шли двоюродные братья – вещи совершенно разные по сути. Тем не менее, осенью 1992 года братья оказались в Нью-Йорке, где оба вместе пытались застолбить кусок обетованной для иммигрантов земли. Отец Алекса, прилетевший туда, чтобы благословить их, как этого хотел Алекс, сделал ровным счетом наоборот – уговорил обоих вернуться. В 1992 году они отправили пять машин из Нью-Йорка в Ташкент, неплохо на этом заработали. Те полтора месяца, пока братья были в США, они гостили в Ланкастере, штат Пенсильвания, в доме четы Эплеров, находившемся прямо в лесу. Прекрасные люди, дружные супруги Эплеры вложили несколько сот тысяч долларов в строительство домов в Атлантик-Сити, но им не повезло, они обанкротились и стали искать альтернативу. А тут эти ребята, странные, веселые братья из бывшего СССР!

Вечером братья наконец встретились и обнялись, гораздо теплее, чем этого ожидал Макс.

– Что-то ты не ровно дышишь по отношению ко мне, – произнес Макс, удобно устроившись на переднем сиденье. – Давненько так не было. Как дела?

– Ничего, нормально, – ровно ответил Алекс. – Как там в Нью-Йорке?

– Здорово, – сказал Макс, показав большой палец правой руки.

– А что приехал? Ты же вроде работал там, в университете… – Алекс говорил, с большим трудом скрывая внутреннее напряжение: в его словах было одновременно и любопытство, и изучение того, насколько основательно Макс освоился в США.