Чтение онлайн

– Так мы едем? – прямо глядя в лобовое окно, ответил Макс.

– Да, – произнес Алекс, не ожидавший такого ответа от обычно податливого брата, и завел мотор. Минут через 10 они подъехали к ночному клубу «Опера»: двадцать красавиц по очереди извивались на маленькой сцене. Было шумно и накурено – здесь звучала громкая музыка, как раз то, что способствовало откровенному разговору двух зрелых мужчин и мешало записи их разговора.

Они уединились в отдельной комнате, открытые проемы дверей были зашторены, но в целях безопасности девушек никогда не запирались. Немногим из его знакомых могла в голову прийти мысль появиться здесь, еще меньше – тем, кто постоянно за ними следил: здесь работали представители отделов, следивших за порядком в обществе, проституцией и наркоторговлей, но не контрразведка. На столе быстро появились мясная закуска, свежее ассорти из фруктов и два крепких свежезаваренных кофе. Макс объяснил ему ситуацию, начав с неожиданного появления Аскара в его кабинете, опустив из разговора лишь «уроки выживания».

– Так что они хотят, чтобы я вел себя как коммерсант, который должен вытащить рубины из Таджикистана, а потом они от меня отстанут. – Эмоции Макс не сдерживал, много курил. Входивших к ним полураздетых девушек Алекс быстро отвел в сторону, заплатив 100 баксов завзалу, так что теперь им никто не мешал.

Алекс в течение получаса, почти не мигая, молча и внимательно слушал, прямо уставившись в Макса: его история разворачивалось рядом с ним вот уже в течение месяца, а ему, с его-то связями, ничего, совершенно ничего не было об этом известно! Теперь он пытался понять, какое к нему имеет отношение свистопляска спецслужб вокруг Макса, намеренно ли проваливались его дела, и кто дирижирует за сценой.

– Что собираешься делать? – спросил он.

– Я искал встречи с кем-то из своих, кто бы помог мне в этом. Я же совершенно ничего не смыслю в камнях, – ответил Макс. – Поможешь?

Алекс пригубил кофе и произнес:

– Надо подумать… Вику, без слов, надо вызволять оттуда, но лапы у них крепкие, поверь мне. Если все так, как ты говоришь, а я ничего не знаю об этом, то дело действительно исключительной важности. – Он рассуждал вслух, озвучивая свои мысли. Было видно, что он ещё не пришел к какому-то решению. Рубины, нет слов, были ему интересны, но, как учил его отец, «прежде чем войти, подумай, как выйти». С другой стороны, Макс мог просто преувеличить или приукрасить факты, хотя от состояния аффекта, если оно имело место, тот вроде бы отошел. Очевидно, что игра, куда привлекли Макса, имела под собой другую цель: им совершенно было наплевать, разбогатеет Макс или нет. Но он упомянул о войне, о возможной войне, которая стучалась к ним на порог, а в Ташкенте об этом пока вообще мало кто думал. Жизнь текла своим чередом, не так, конечно, просто, но с другой стороны, где в мире сейчас было просто?

Дождавшись, когда Макс выговорится, Алекс заказал напитки и стал расспрашивать его о жизни в Штатах, еще минут пятнадцать размышляя, стоит ли ему вмешиваться. Однозначно было то, что Макс мог оказать ему услугу в Нью-Йорке, куда Алекс решил ехать вместе с семьей. Услышанное еще более укрепило его в этой мысли. Теперь все надо было перепроверить.

– Мне надо подумать. Не отчаивайся. Созвонимся.

Они тепло попрощались. Алекс решил помочь Максу при условии, что это ему будет выгодно. А камни и знание Максом английского могли ему пригодиться: оставалось уговорить его участвовать в проектах, которые он сам готовил для работы в Нью-Йорке. Столица американского капитала могла незаметно и быстро проглотить те несколько миллионов, что были у Алекса. Подниматься там, среди акул мирового бизнеса, было непросто по той причине, что все, что можно было придумать и осуществить, в США уже имелось.

Нужно было найти что-то свое, а здесь Макс мог оказать ему неоценимую услугу. «Вряд ли он откажется, сколько он там имеет? Так…, надо бы уточнить, сколько имеет профессор американского университета, предложу чуть больше, без проблем. Да и когда такое было, чтобы отказывались от денег, приличных денег?» – размышлял Алекс. Практик до мозга костей, даже будучи загнанным обстоятельствами в угол, он думал только о деньгах и о том, как бы их преувеличить.

Только через 2 дня они вновь встретились. Сотовый Алекса, по обыкновению, был отключен: он звонил сам, узнавая, кто и когда звонил ему. Так он отсекал многочисленных просителей, а также тех, кто предлагал различные сделки, привыкший, что все, что обсуждается по телефону, всегда, или почти всегда ему во вред и был прав. Но Максу привыкнуть к этому было непросто. Он пытался раз по десять раз утром и вечером набрать Алекса – бесполезно! Проклиная себя, мир и ситуацию, в которой он надеялся опереться на уверенную в этой стране мощь Алекса, потерявший надежду Макс составил список тех, кто еще бы мог ему помочь, и на третий день после «Оперы» стал их аккуратно обзванивать. Наивный Макс: он не знал, что его телефон был «прицеплен» к прослушке, и теперь, помимо узбекской СВР и ЦРУ, то, о чем Макс говорил по телефону, заметим, почти всё, сразу же становилось известным Алексу. Часа через три тот позвонил сам, и, как ни в чем не бывало, сообщил:

– Завтра у меня гости, приезжай ко мне домой, будут мои друзья.

Максу только оставалось согласиться. От неожиданности он даже забыл спросить, почему Алекс его игнорирует. Не сразу, но до Макса дошло, что так Алекс хочет свести их встречи к обыкновенным дружеским сборищам, которые не акцентировали бы важность обсуждаемых ими тем. Вечером, после полутора часов грубых мужских шуток и анекдотов компании, сумевшей оторвать напряженное внимание Макса от его проблем, братья со всеми попрощались, и Макс произнес:

– Дружок, мне нужно быть в Таджикистане. У меня есть виза, но нет денег. Чтобы покупать камни, сам понимаешь, нужны приличные деньги. Тебе это интересно?

– Рубины?

– Да.

– А где ты их возьмешь? Кто тебя пустит в этот бизнес, где уже все тропинки протоптаны? Все, слышишь меня?

– Ты что, не понимаешь? Я должен это сделать, они не оставили мне выбора.

– Но ты же не камикадзе! У тебя не две головы, – тональность произнесенных ими фраз была высока. – Тебя просто убьют! Ты даже представить себе не можешь, как это опасно.

– Слушай, давай конкретно поговорим, а? – произнес Макс, после чего они вновь вошли в дом, где во дворе сын Алекса расставил для них шахматы. Макс, три дня в себе державший то, с чего он хотел начать, сказал:

– Мне нужна твоя помощь, если тебе это интересно: это первое. Второе: мне нужны деньги, не знаю сколько, тысяч 50. Третье: нужно знать все про тех, кто этим занимается и т. д. Наконец, мне нужна твоя помощь в реализации этого товара. Что скажешь?

Партия шахмат к тому времени была уже в миттельшпиле. Алекс, раздумывая над очередным ходом, стал говорить:

– Да, мне это интересно, нет вопросов – мы бы тогда быстро поднялись на 47-й, – он имел в виду Нью-Йорк – Второе. Насчет денег нет проблем. Но ты их получишь, когда я увижу товар. Здесь или где, неважно… Чтобы узнать про тех, кто конкретно там в этом бизнесе, нужно время.

– Сколько?

– Неделя.

– Нормально. Прости, перебил. Шах!

– Ничего. С реализацией как раз меньше всего проблем: я вызываю своего геммолога из Нью-Йорка, он производит для нас отборку, и мы забираем товар. Я ему доверяю: еще ни разу за двадцать лет его работы он не ошибался.

– Хорошо. А в Таджикистан он поедет?

– Нет, – быстро произнес Алекс. – И я тоже.

Макс невольно вспомнил эпизоды далекого 1993 года. Они вместе с Алексом заночевали у знакомых в Денау – приграничного города на узбекской территории по дороге из Термеза – самого южного города Узбекистана – в Душанбе. Утром Алекс стал уговаривать поехать его с ним: нужно было перегнать «Линкольн Таун Кар» и БМВ в масле, которые из Калифорнии по какой-то глупой случайности были присланы в воюющий Таджикистан. Обе машины по тем временам представляли собой лакомую штуку: на авиационном заводе Ташкента стояли новенькие ИЛ-76, которые из-за сложностей в переоценке имущества и галопирующей инфляции по тем временам можно было купить за 4–5 американских автомобилей, такие тогда были невероятные цены.