Чтение онлайн

орду к войне против тех обоих великих государей наших, или против

единого из них возстати имел: тогда общими силами и войски отпор

бусурманом во всякой потребе, с обеих сторон свои силы соединяючи, обои великие государи наши давать будут.

95

жалованье, посланное к пленному боярину Василию Борисовичу

Шереметеву; была с ним также царская грамота к хану и письма

к находившемуся при хане царскому посланнику Якушкину.

Запорожцы все пересмотрели, но писем, отнятых у гонца, не читали.

Гонцу было сказано, что его тотчас не отпустят, потому что о

том нет в Сече ни царского указа, ни гетманской грамоты.

Итак, волею-неволею Лодыженскому пришлось оставаться в

Сече, и он сам не знал, как долго ему там быть.

12-го апреля задержанный гонец отправил известие к Брухо-

вецкому, но кошевой, с своей стороны, послал гетману письмо, в котором оправдывал себя и уверял, что крымского гонца убили

воры без ведома кошевого начальства.

Лодыженский, оставаясь в Сече, был’ свидетелем, как в Сечь

приезжали посланцы от Дорошенка. Кошевой по этому поводу

собирал раду; на ней обсуждались предложения Дорошенка и

составлялся ответ, но великороссияне, задержанные в плену, не

могли подлинно узнать, о чем у запорожцев идет дело. Только

запорожцы намеками говорили рейтарам: государевы люди

московские в малороссийских городах на залогах стоят; мы их всех

выведем, чтоб в наших малороссийских городах не было на

заставах ни одного царского ратного человека.

В Москве, получивши нежданную весть о Лодыженском, тотчас отправили к гетману в посольство стольника Василия Кикина.

Он повез царский указ: послать в Запорожье верных и досужих

людей и приказать кошевому Ждану-Рогу и всему запорожскому

товариству сделать розыск о совершившемся убийстве ханского

гонца, - узнать, не было ли ворам подсылки от Дорошенка, преступников казнить смертью, а Лодыженского и оставшихся в

живых татар, товарищей убитого ханского гонца, возвратив им их

имущество, отпустить в Крым с провожатыми до первого

татарского города Шекерменя.

Мая 18-го приехал Кикин к Бруховецкому в Гадяч.

Прочитавши царский указ, гетман отправил в Сечь гадячского полкового

есаула Ивана Донца сообщить кошевому царскую волю.

– Все это дело проклятаго Дорошенка, - говорил Кикину

Бруховецкий, - он подсылает в Запорожье своих посланцев; хочется ему притянуть войско к своему делу! Опасаюсь, как бы он

лукавством своим не прельстил кошевого! И к нам присылаются

<прелестные> письма и от Дорошенка, и от крымского хана Адиль-

Гирея: приглашают старшину и все поспольство к соединению с

собою.

В Сече, между тем, еще до приезда туда гетманского посланца

Донца, 12-го мая скинули с кошевого атаманства Ждана-Рога, избрали нового атамана и тогда заговорили на раде, как поступить

с задержанным царским гонцом.

96

– Надобно сыскать тех, что крымского гонца убили, -

сказал низложенный с атаманства Ждан-Рог.

– А как их сыскивать?
– отвечали козаки.
– Сам ты про

них ведаешь! Ведь мурзина рухлядь у тебя-то в курени!

У низложенного с атаманства Ждана-Рога произвели обыск и

нашли лук, саадачное лубье (колчан) и шапку <мисюрку>

(железную).

– Вот оно - мурзино!
– говорили козаки. Ждан-Рог

объяснял: <это мне принесли козаки в подарок, а где они достали, про

то мне не сказали!>

Козаки не учинили над Жданом-Рогом никакой расправы и, как видно, не разыскивали, от каких Козаков приносились

подарки Ждану-Рогу.

15-го мая запорожцы на раде решили отпустить царского

гонца с провожавшими его рейтарами, а разом с ним отпустить в

Крым и татар, товарищей убитого ханского гонца. Их всех

посадили в лодки, а за ними отрядили также в лодках, как бы

провожаючи их, сорок человек запорожцев; отправился с ними и

сам новый кошевой Остап Васютенко. Плыть Днепром доводилось

им только пять верст, а потом надобно было ехать сухопутьем; для этого выслали вперед к Каменному перевозу (отстоявшему

семь верст от Сечи) лошадей с прапорщиком рейтарского строя

Пенкиным, с тридцатью рейтарами -и с семью козаками.

Как только Лодыженский успел отплыть по Днепру версты

две, кошевой Остап Васютенко (другое прозвище его было

Черемис) с товарищами последовал за ним в лодках. Догнавши его, запорожцы приказали Лодыженскому со всеми плывшими с ним

причалить и выходить на берег. Великороссияне, видя, что их

немного, повиновались. Козаки сняли с них платье и даже рубахи

и приказали им нагишом стать в круг, а сами стали около них

с пищалями. <Бегите в воду в Днепр!> - крикнули на них козаки.

Великороссиянам некуда было деваться; они стали прыгать в воду.

Тогда козаки стреляли по ним из пищалей. Пуля попала в Ло-

дыженского; он первый пошел ко дну; прочие усилили свое

плавание, но козаки вступили в лодки, пустились за ними и стали

их бить: убили переводчика, бывшего при царском гонце, убили

рейтарского поручика Алексея Снетина, убили пять солдат, четырех посольских татар и двух боярских людей Лодыженского.

Прочие: подьячий, прапорщик, трое солдат, несколько людей

боярских, белогородский станичник Переверзев и один посольский

татарин успели доплыть до берега; подьячему дали веслом такой

удар по голове, что он, достигши до берега, упал замертво на

землю, а очнувшись, с трудом поплелся за своими товарищами.

Все пошли нагишом в Сечу. Другие, которые из Сечи отправились

с рейтарским прапорщиком Пенкиным к Каменному перевозу и

4 Заказ 785 97

вели лошадей для гонца и его свиты, были настигнуты козаками; их ограбили, отняли у них лошадей, и они пешком пришли в