Чтение онлайн

Роберт фыркает в миску с супом:

— Я не чувствую себя девицей на выданье.

Лекси смеется.

— Да уж, нечего сказать, девица!

Роберт отодвигает тарелку, положив на нее вилку и нож:

— Спасибо. — Он долго смотрит на вазу с фруктами. Берет яблоко и кладет обратно; повертев в руке сливу, тоже откладывает и наконец выбирает грушу. — Вы замужем за военным корреспондентом? — спрашивает он, разрезая грушу вдоль.

— Груша! — кричит в восторге Тео. — Груша!

Лекси с хрустом отламывает от яблока черенок.

— Не замужем.

— Ну ладно. Я просто хотел сказать, что вы… — Роберт взмахивает в воздухе ножом и ждет, что Лекси закончит фразу.

Но Лекси не спешит на выручку.

— Что я?

— Что вы с ним. Вместе. Что вы семья. Пара. Любовники. Союз. Как вам угодно. — Он протягивает Тео ломтик груши.

— Гм. — Лекси кусает яблоко. — Откуда вы знаете?

— Что знаю?

— Про Феликса. И про меня.

— Что за навязчивый вопрос!

— В самом деле?

— Я видел вас вместе на презентации книги. Год или два назад. Вы были тогда беременны.

— Правда? А что за книга?

— Биография Гитлера.

Лекси задумывается.

— Не припомню, чтобы мы были знакомы.

— Мы и не знакомились. — Роберт улыбается. — Телевизионщики сторонятся пишущей братии.

Лекси выходит из себя:

— Я не телевизионщица.

— Вы жена одного из них.

— Нет, не жена.

— Жена, подруга. Не надо цепляться к словам. — Он отрезает еще ломтик груши для Тео. — Впрочем, мы и до этого встречались.

Лекси вскидывает взгляд:

— Когда?

— Давно. — Роберт смотрит на свою тарелку, на ломтик груши, с которого снимает кожицу. — Вы приходили ко мне домой.

— Правда?

— С Иннесом Кентом.

Лекси, отложив яблоко, приглаживает вихор на макушке Тео, поправляет ему слюнявчик.

— Моя жена — заядлый коллекционер, — объясняет Роберт. — Она несколько раз покупала у Иннеса картины. Мы всегда доверяли его вкусу — в живописи он знал толк.

Лекси откашливается.

— Верно.

— Вы привезли литографию Барбары Хепворт — да, именно. Она и сейчас у нас. Он привез ее на заднем сиденье автомобиля. Вы ждали в прихожей и говорили с нашей дочкой о пожарных машинах, пока он заносил картину в дом.

Лекси берет вилку, серебряную, изящную. Вилка кажется странно тяжелой, будто вот-вот выпадет из руки, если не держать изо всех сил.

— Помню, — отвечает она. — Это было…

Роберт, метнув на нее взгляд исподлобья, отворачивается.

— Давным-давно, — заканчивает он за нее.

Остаток обеда проходит в молчании.

Наутро Тео просыпается ни свет ни заря и будит Лекси. Ей удается продержать его в комнате до семи. Лекси принимает ванну (вода ледяная), а после завтрака выходит с Тео во двор. Надо взять интервью у Фитцджеральда, посмотреть его работы и сегодня же ехать в Лондон.

Лекси просит экономку присмотреть за Тео, и та охотно соглашается. Они идут в сад с корзиной белья и прищепками. Экономка что-то говорит, а Тео выкрикивает: прищепка, цветок, нога, башмак, трава.

Двери студии закрыты, но вчерашний висячий замок болтается на цепи незапертый. Лекси, стоя у дверей, разглядывает замок, берет в руку. Величиной с человеческое сердце, приходит ей в голову.

— Его нет, — раздается за ее спиной голос Роберта, — в этот час его обычно не бывает.

Лекси резко оборачивается:

— У вас привычка подкрадываться сзади?

— Вовсе нет.

Лекси вздыхает, выпуская изо рта белый парок.

— Мне нужно в Лондон. Я надеялась успеть вечером на паром.

Роберт хмурится, шаркает ногой по земле.

— Вы всегда ездите одна?

— Нет, — отвечает Лекси. — Не одна, а с Тео.

— Я не об этом, — бормочет Роберт. — Я о том, что это… не совсем правильно, так?

— Что?

— Когда женщина путешествует одна с маленьким ребенком.

— Ну и что, — отвечает Лекси с ноткой досады и отступает на пару шагов от дверей студии. — Да и выбирать не приходится. Не знаю, как быть дальше, — говорит она будто бы про себя. — Не могу же я здесь торчать до бесконечности.

Позади нее вдруг раздается громкий стук. Это Роберт Лоу барабанит кулаком в дверь сарая. Спустя миг дверь приотворяется.

— Фитцджеральд, — говорит Роберт, — позвольте представить Лекси Синклер, она из лондонского «Дейли курьер». Вы, насколько я знаю, согласились дать ей интервью. Она спешит в Лондон. Сможете принять ее сейчас?

Интервью проходит гладко. Фитцджеральд показывает Лекси обнаженную, над которой работает. Он учтив и словоохотлив — редкая удача. Может быть, потому, что удалось застать его с утра. Лекси расспрашивает его о детстве, и Фитцджеральд рассказывает пару достойных цитирования историй о своем жестоком отце. Он пространно рассуждает о вдохновении, об истории своего дома, делится своими взглядами на англо-ирландские отношения. Под конец Лекси демонстративно откладывает блокнот — как всегда, поскольку собеседник раскрывается по-настоящему, лишь будучи уверен, что это не для печати. Так учил ее Иннес, и Лекси всякий раз думает о нем, когда откладывает блокнот. «Войди к ним в доверие, Лекс, веди себя как друг, — говорил Иннес, — и они тебе все расскажут, все покажут».

Фитцджеральд показывает Лекси свои инструменты — ряды резцов, любимый молот, — куски мрамора для будущей работы. Пускается в разговор о своих женах, считая их по пальцам. Очень откровенно рассуждает о сексе. Лекси сдержанно кивает. Она следит, чтобы их разделяла скамья. Но едва Лекси, поблагодарив его, направляется к выходу, Фитцджеральд хватает ее за руку, прижимает к краю раковины; Лекси чувствует его зловонное старческое дыхание, скрюченные артритом пальцы стискивают ей талию.