Чтение онлайн

Как-то Аркадий заглянул в историю браузера, и аж кровь забурлила.

Все ниже и ниже опускалась Оксана, все развей и резвей становилась правая рука, все еще нуждающаяся в поддержке. Дерзко схватила член ручками и припала к голове, облизала ее десяток раз и заглотила.

— О да-а. Да… — хорошая ученица. — Почаще бы отвлекалась от своего компьютера. Ай! — Оксана щелкнула пальцем по члену на последнее предложение. — Не останавливайся. Прошу.

— Правда? И от чего еще должна отвлекаться? — правая ладонь легла на пенис и слегка помассировала ею. Аркадий не сдержался, глухо рыкнул и повалил Оксану на спину так, что она легла на компьютерный стол, выкинул через голову ее красные шорты и трусы, оставив похотливую женщину лишь в белой футболке, натянутую в области набухших сосков.

— От работы.

Страстный секс продолжался. Заветная дата в Тунис приближалась. Женщина стонала, подсовывала еще тугую-тугую попку и мечтала как-то попробовать вибратор или какую-нибудь резиновую игрушку, как в одном порнофильме. Секс втроем не обсуждался. Им было достаточно двоих и разнообразный половой акт, расслабляющий их тела и дающий сил для нового сумасшедшего дня.

— Тебя же всегда заботит, как я трахаю себя своими пальчиками, представь, если это будут вагинальные шарики. Только дернешься, и, — кивала губки, мяла аккуратные груди и выставляла напоказ красную вагину после упомрачительного секса.

— Хочу выдернуть эти шары прямиком в твоем офисе, чтобы ты поехала вниз в оргазме.

— Эй, ты опять!

— Твои соски вновь затвердели.

— Вновь ты… Ах, — вторая молодость была прекрасна. Любовь была прекрасна. Они были прекрасны.

Когда его одноклассники и одногруппники уже имели проблему с потенцией, он еще мог часами удовлетворять женщину, которой хватало с лихвой каких-то три раза. Она не была выносливой, почти сразу засыпала после долгого марафона, но засыпала так сладко, причмокивая губками, прижимаясь к его телу, что он прощал ей еще бьющееся желание.

А все-таки игрушки были заманчивой идеей. И лучше попробовать, пока она носила юбки, пока дефилировала в чулках, пока могла нагибаться и открывать прелестный вид сзади. Как же он страдал каждую последнюю неделю месяца, когда наступали красные дни календаря. Приходилось довольствоваться глубоким минетом и умелыми руками.

***

Приближалась осень. Дети бегали за школьными принадлежностями, суетились мамочки, отцы, а он смотрел на чужих кровинок, которых надевали в формы, которым подбирали обувь и сумки, вспоминал Максима, его первый класс, пересматривал старые фотографии, мучился из-за высказанной грубости.

Всего лишь ребенок. Ребенок.

— Проклятье! — корил себя нерадивый человек и не мог утешиться, даже глядя на Оксану, занимающаяся осенним подбором кадров, составлениями контрактов, продлениями договоров вместе с замом. Суетная, готовившаяся отдать в чужие руки центр.

Отгремел яблочный спас. Остывал приятный аромат яблок с фестиваля, проходящего в центре, сотрудники уже готовились к новому крупному мероприятию — выставке картин одного модного российского художника.

Директор продолжал бегать, подпрыгивать, порхать над черно-белыми клавишами, разрабатывая кисти. Аркадий сходил на футбольный матч, а после начал составлять список, что необходимо взять в Тунис. Но кто сказал, что его планам удастся осуществиться?

Неприятности продолжали случаться.

— Стерва! Тварь! Гадина! — облила водой инструктора по пилатесу стильная разгневанная женщина.

— Вы чего? — удивилась молодая, почти юная девица с открытым плоским животом. Она была возмущена, что какая-то баба оказалась перед ней и устроила скандал перед десятками людьми. — Дамочка, вы случайно головой не ударились?

К ним шел суровый на вид Василек.

Глава 30

Глава 30

— Могу спросить, по какой причине вы облили мою коллегу? — хмурый человек слегка сбил спесь с дамочки, занесшая руку для удара.

— Она! Она! Увела моего мужа. Ты разрушила мою семью! — завизжала, затопала. Охрана окружила ее, хотела провести в комнату, а там дождаться полицию.

— Ха, я? — надменная Любочка усмехнулась. Василек чуть ли ни почернел от гнева на орущую бабу, просил успокоиться ее и стремился спокойно вывести из зала.

— Да! Ты трахалась с моим мужем. Я все знаю. Знаю! — заорала баба, одетая в сотню тысяч рублей. Запустила в ярости руку в сумку и выкинула из нее десяток фотографий различного содержания. Любочка побелела, ее глаза наливались смачным ядом. Как кобра хотела вцепиться в ту, что испортила ей репутацию, а женщина в шелках и была не против безжалостной драки самок за похотливого самца. Но, к несчастью для обеих сторон, дам пытались разнять сотрудники зала и охранники. Те схватили орущую бабу, пытавшуюся вырваться из хватки охранников. — Пустите! Пустите меня!

— Какая встреча, Елена, — шаг за шагом. К ним равномерно и с немыслимым чувством собственного достоинства шел сам директор центра, спустившийся прямиком к нарушителю спокойствия. — Жизнь — бумеранг еще тот, — холодная королева, разбившая в пух и прах бывшую жену ее мужчины. Она стояла еще более надменной и приветливой, чтобы скрыть ласковыми словами и улыбками яд. — Если у вас есть претензии к нашему спортивному клубу — напишите жалобу. Если считаете, что наши сотрудники нарушили деловую этику или совершили правонарушение — позвольте разобраться с этим вопросом компетентным органам, но, если вы снова оскорбите нашу сотрудницу или поднимете руку — простым предупреждением не отделаетесь.

— И ты… И ты! — шипела неблагородная дешевка, одевающаяся роскошно, но живущая как нищенка. — Ты! — Елена вырвалась и накинулась на соперницу, которая увела бывшего разведенного мужа. Оскорбление. Злость. Обида. Ревность. Все эти эмоции вырвались в резкий толчок, что женщина на высоких каблуках не устояла и полетела в зеркало. Не разбилось, было слишком прочным, зато несколько синяков на теле образовалось. — Швали. Падали, — не прекращала вопить.

Посетители зала сходили с ума от шока.

Елену закрутили и повели в неизвестное направление, а к замершей Оксане подлетели сотрудники тренажерного зала и некоторые охранники.

— Как вы?

— Звоните в скорую!

— Я-то нормально, но что насчет тебя? — посмотрела на Любочку директор. Та опустила глаза. Поздно осознала свое положение высокомерная девица. В панике кинулась собирать стыдливые фотографии под неутихающие щелканье камер смартфонов, к ней присоединился печальный Василек, не желающий и взгляд поднять на Любовь, чье имя для него теперь ассоциировалось с богатыми подарками за ночи любви и любования красивым телом. — Ясно. Тебя ждет дисциплинарное слушание, — тяжелые протяжные вздохи. Женщина отряхнулась и пошла куда глаза глядят. По коридорам под конвоем.

— Она сошла с ума, — ругался Аркадий на себя, на бывшую, прижимая компрессы к спине Оксаны. — Зачем пошла?

— Отбивать тебя.

— Что?

— Елена — несчастное животное. Прости, но я перестала считать ее человеком. При прошлой встрече у нее хоть достоинство было.

— Ты права. Мое прошлое до сих пор наступает на пятки.

— Все хорошо. О-о, прямо под лопаткой, а-а, — застонала от несильной боли по всему телу. — Пока летела, вспоминала аварию.

— И что же? Как рука? — тут же правая была перехвачена.