Чтение онлайн

Уже стоял вечер. Они держались за руки, плыли над Москвой по кольцевой дороге, глядя на столицу России, наслаждаясь тихой поездкой. Пили кофе в стаканчиках и думали, что жизнь не так уж и плоха, просто нужно вовремя разряжаться.

— Спасибо, — шепчет Оксана, прижимаясь к Аркадию.

— Прости.

— Ммм?

— Я скрыл от тебя появление Вадима.

— Я понимаю тебя. Просто была зла первое время, но сейчас все хорошо.

— Все же почему ты в таком состоянии? Тебя свергли и на место поставили Леонилию?

— Ага, дамся я, пф, — закатила глазки Оксана и помотала русыми кудрями, выбивающими из-под шапки. — Я займу кресло генерального.

— Вот значит, как?

— И стану главным акционером. У меня было двадцать пять процентов акций, станет тридцать девять процента — контрольных, остальное он отдаст своим дочерям и некоторые позволит купить.

— На покой идет?

— Да. Для него «Молли» мало, что значит, просто занимался от балды, поэтому ему легко уходить.

— И оставил тебя владычицей центра… Найми хороших директоров и управленцев. Я не дам тебе отдавать еще больше времени на работу, так и знай.

— Противный.

— И даже если так, смирись.

— Придется, потому что согласна, мой ограничитель и предохранитель.

— Вот последнее не стоило говорить.

— Почему это?

Потому как это слово ассоциировалось с детьми, которых он хотел от Оксаны. Мужчина посмотрел на повеселевшую Оксану, провел взглядом по чертам лица, на нее всю. Он отчаянно не хотел провала или эксцессов первого числа, потому как… потому как хотел сделать предложение. Сильно. Немыслимо хотел, чтобы привязать эту женщину к себе. Иначе будет поздно…

Глава 41

Глава 41

— Вот тебе и феминизм, и равенство, — протягивал слова Василий, добровольно взяв на себя задачу катить тележку между высокими стеллажами. Мужики Аркадия согласились помочь с подготовкой к предложению, не смотря на поджимающий срок и напряженную ситуацию, царившую в центре; не смотря на все попытки Оксаны и Александры сор из избы все же выносился. Мужчины находились в специальной торговой точке, где можно было купить всякую красивую шалупонь, радующую каждую из дев. — Поэтому и мало генеральных женщин.

Они слышали новости Аркадия, предчувствовали сами изменения в администрации центра и сочувствовали печальному другу, который почти не видел женщину, сидящей за телефонами и выслушивающей акционеров, следователей, адвокатов различных личностей. Последние два дня она спала в кабинете и не желала ничего слушать из-за усталости.

— Будет тяжело тебе, — утешал Юрий, прекрасно понимая поникшего жениха. — Без работы не станешь сидеть… Не завидую… Не завидую…

— А я говорил — ничего путного не будет, — встревал Георгий, получавший недовольные взгляды в свою сторону.

— Да все я понимаю, но что, отказываться от семьи из-за того, что она кабинет поменяет? Что за дурь?

— Упорный…

— Упорный мужик, уважаю, — кидали в спину друзья, не веря, что такая любовь существует в реальности. Смиренная и благородная.

— Возьмешь мою машину, — подпихнул Аркадия загадочно подмигивающий Василий. Суровый дядька, чьи волосы вызывали дикую зависть у все еще лысого Юрия, подмигивал. — Ты должен и с конем, и на коне, и при коне.

— Да, спасибо, — кивнул Аркадий и все думал, какую машину купить. Жаль только Оксана не любила машины, считая тратой времени, ведь на такси экологичней, а на метро быстрей. Поводов покупать транспорта не было, но, когда дело дошло поездки в арендованный коттедж, все изменилось. Не на автобусе же везти ее? — С меня поход в барбершоп.

— Всегда за.

— Как там твоя динамичная звезда?

— Худеет, стройнеет, не останавливается.

— Напитки носишь?

— Не замечает меня.

— Опять? Снова? Что такой неуверенный? Подойди, пригласи на свидание.

— Да не я неуверенный, а она. Как видит парня: «не-не, я не такая». Что же мне не везет? — и с жалостью посмотрел в потолок. Накатывались слезы у мужика. Идущие впереди товарищи обхохатывались с легендарной моськи Василька, спорили, какая побрякушка лучше и какие свечи больше подходят под «романтик», сверялись с кропотливо составленным списком Аркадием, который все это время изучал всякие женские форумы, седея, лысея и ужасаясь фантазии дамочек.

***

— Сначала мы заедем в супермаркет, а после отправимся в новогоднее путешествие, — он вез Оксану, сидящей на заднем сидении в полудремотном состоянии. После Вадима она не так могла перебороть себя и сесть на переднее сидение, к водителю. Сначала Оксана с пустым взором смотрела на заснеженные дома, тоскливые дороги, по которым проезжались разноцветные машины, но когда они достаточно отъехали от рабочего района, то весь мир перед глазами бизнес-леди озарился праздничными яркими елками, Снегурочками, снеговиками. Она заулыбалась и превратилась в озорного ребенка. Как любопытный дитя рассматривала Москву, липла к стеклу, глядела на водителя с нескрываемым интересом и довольством, мотала ножками и дышала так свободно, насколько было возможно. Три для одни, в доме у самого леса, где было место и для мангала, и садик небольшой, и даже беседка, да и дом, по словам Аркадия, был теплым, чистым, с сауной и джакузи в полностью оборудованной ванне.

Столько новых места для ролевых игр.

Так к тому же у дома была крыша с роскошным чердаком, выходящий на небольшую террасу. Огромные окна позволяли видеть звездное небо не выходя на улицу — все любо, как в мечтах.

Оксана даже не хотела задумываться о стоимости трех ночей в этом месте, прекрасно зная, как подскакивает стоимость аренды под новогодние праздники. И если уж ее пригласили и сказали «наслаждайся, не волнуйся», то решила использовать эти слова по полному и ощущать себя маленькой королевой, желание которой предугадывает верный и очень порядочный рыцарь, знающий, что такое честь не понаслышке. Она алела и с великолепном расположении наблюдала, как в этот день ее мужчина, открывал ее двери автомобиля, брал руку и клал на свою, дабы их не снесли потоки спешащих людей. Порой ей чудилось, что Аркадий «выделывается», что-то замышляет, но эти мысли тут же улетучились, как только разглядела довольно лицо; легкая нервозность объяснялась легкой усталостью, волнением из-за собирающихся пробок и желанием поскорей скинуть тяжелые вещи — слиться в одном потоке мыслей и движений.

***

Магазины и супермаркеты ломились от людей с тележками, борющихся за последнюю банку горошка, только их, казалось, не трогал этот шум. Они брали в основном полуфабрикаты, кое-что на салаты, на некоторые простые блюда, сласти, тортик, несколько пачек презервативов, много воды, бутылку вина и плед на двоих, чтобы уютно расположиться напротив камина.

Пара взяла с собой много романтических изделий лишь с налетом зимних праздников. У них было всего несколько дней, чтобы отдохнуть от гама, борьбы за власть и обязанностей. При этом женщина обещала упомрачительный секс; в ее чемодане Аркадий заметил сексуальное белье и даже кисточки для сосков — все из новой коллекции, прямиком из сексуальных фантазий. Женщина лепетала на заднем сидении, а он заводился, вспоминая сложенное добро. Шептала, и уже кончал.

Представлял, как удивится Оксана, увидев небольшую елочку у камина, разбросанные лепестки розы, жаждущие, когда их используют, ароматизированные свечи, чистейшее и самое лучшее постельное белье. К тому же подобрал много хороших расслабляющих композиций, выкинув из сознания всякий джаз, решив оставить на пару дней надоедливые мотивы, от которых была без ума Оксана. Джаз напоминал о центре, о реабилитации, а потому… на его смену пришла друга музыка, классических и современных композиторов. Он подготовился: не стал готовить нечто выдающегося для предложения, приглашать оркестры или выдумывать экстравагантные вещи, просто сделал все по-простому.