Чтение онлайн

— Ты не пройдешь через черноту, — сказал Брэнд.

Я продолжал идти. Темный участок был теперь как раз передо мной. Я радовался, что на этом витке он не пришелся на одну из более трудных частей Образа. Брэнд двинулся вперед и медленно начал продвижение к Великой Кривой. Если я смогу нагнать его там, борьбы не будет. У него не останется ни сил, ни скорости, чтобы защититься.

Приблизившись к поврежденному участку Образа, я вспомнил способ, при помощи которого во время бегства из Авалона мы с Ганелоном перерубили черную дорогу. Разбить мощь дороги у меня получилось, удержав перед мысленным взором картинку Образа. Сейчас, конечно, вокруг меня был сам Образ, и расстояние не было таким огромным. Первая моя мысль заключалась в том, что Брэнд просто пытается напугать меня своими угрозами, но потом в голову пришла замечательная мысль, что мощь черного пятна здесь, в своем источнике, может оказаться куда больше. Едва я приблизился к пятну, Грейсвандир полыхнула с внезапной яркостью, затмив свое прежнее свечение. Повинуясь импульсу, я коснулся ее острием края черноты, в том месте, где обрывался Образ.

Грейсвандир увязла в черноте, и ее было не оторвать. Я продолжал идти вперед, и клинок прорезал пространство предо мной, скользя вперед по пути, в чем-то похожем на изначальный узор. Я продолжал идти. Солнце пригасло, пока я пробивался сквозь темный участок. И вдруг я осознал, как колотится сердце и что на лбу выступила испарина. Сероватый налет лег окрест. Мир словно затуманился, Образ поблек. Казалось, проще простого ступить мимо на любом из шагов, и нет уверенности, не будет ли результат таким же, как и в случае неверного шага внутри неповрежденной части Образа. Выяснять не хотелось.

Я продолжал смотреть вниз, следуя линии, которую вычерчивала передо мной Грейсвандир, синий огонь клинка теперь был единственным светом, оставшимся в мире. Правой, левой…

Затем я вдруг вновь очутился на Образе, и Грейсвандир вновь свободно повисла в руке, блеск ослаб — по контрасту ли с горящим узором или по каким-либо другим причинам — не знаю.

Оглядевшись, я увидел, что Брэнд приближается к Великой Кривой. Что до меня, то я прокладывал путь ко Второй Вуали. Еще несколько минут мы оба были заняты энергичными попытками преодоления трудностей. Но Великая Кривая более сложна, более протяженна, чем Вторая Вуаль. Мне нужно освободиться и пробежаться побыстрее, прежде чем Брэнд одолеет свой барьер. Затем мне придется по второму разу пересечь поврежденный участок. К тому времени Брэнд может высвободиться, но будет двигаться медленнее, поскольку пойдет по тому участку, где продвижение станет куда более сложным.

С каждым моим шагом росло ровное потрескивание статического электричества, а все тело покалывало. Искры, пока я двигался, поднялись до середины бедер. Словно шагаешь по полю электрической пшеницы. Волосы — по крайней мере часть их — стояли дыбом. Я ощущал, как они шевелятся. Я раз оглянулся на Фиону, по-прежнему сидящую верхом, неподвижную, наблюдающую.

Я дожал до Второй Вуали.

Углы… короткие, резкие повороты… Сила противодействия росла и росла, так что все мое внимание, все мои силы теперь были заняты борьбой с нею. Вновь накатило знакомое ощущение провала времени, словно эти шаги — все, чем я когда-либо занимался, и все, чем я когда-либо занимался бы. И буду заниматься… сосредоточение желания до такой степени, что все остальное отпало… Брэнд, Фиона, Янтарь, моя собственная личность… Искры поднимались еще выше, пока я сражайся, поворачивал, трудился, каждый шаг требовал больших усилий, чем предыдущий.

Я пробился. Прямо в черное пятно.

Рефлекторно я еще раз двинул Грейсвандир вперед и вниз. Вновь серость, монохромный туман, рассеченный синевой клинка, открывающего мне путь, схожий с хирургическим разрезом.

Выйдя под нормальный свет, я поискал Брэнда. Тот все еще пребывал в западном секторе, сражаясь с Великой Кривой в двух третях пути через нее. Если я поднажму, то сумею поймать Брэнда, как раз когда он будет сходить с Кривой. Я бросил все оставшиеся силы на движение — еще быстрее.

Пока я завершал путь к северному краю Образа и к кривой, ведущей обратно, меня вдруг ошарашила мысль — чего же я добиваюсь!

Я тороплюсь снова пролить кровь на Образ.

Если дело дошло до простого выбора между дальнейшим повреждением Образа и полным уничтожением его Брэндом, то я знаю, что должен сделать. И все же я чувствовал, что должен быть другой способ. Да…

Я чуть придержал шаг. Теперь все дело в согласованности действий. К тому времени Брэнду стало идти дьявольски сложнее, чем мне, так что в этом отношении у меня был расклад получше. Новая моя стратегия полностью свелась к проведению поединка в определенном месте. По иронии, именно в этот миг я вспомнил страсти Брэнда по коврику. Хотя в проблеме соблюдения чистоты в этих местах таилась масса нюансов.

Брэнд приближался к хвосту Великой Кривой, и я шел с ним наравне, высчитывая расстояние до черной границы. Я решил позволить ему пролить кровь на участке, который уже поврежден. Единственное неудобство — как мне казалось — заключалось в том, что я находился по правую руку Брэнда. Чтобы уменьшить преимущество, которое он мог извлечь из своей позиции, когда мы скрестим клинки, мне придется оставаться чуть-чуть позади него.

Брэнд боролся и приближался, все движения его были медленны. Я тоже боролся, но усилий прилагал меньше. Я держал шаг. Во время движения меня разобрало любопытство по поводу Талисмана Закона, по поводу воссоединенности, которую мы делили с момента настройки. Я чувствовал присутствие Талисмана, впереди и слева, хотя не мог даже видеть его на груди у Брэнда. Спасет ли меня Талисман на таком расстоянии, обрети Брэнд превосходство в надвигающемся конфликте? Ощущая присутствие Талисмана, я почти верил — спасет. Он вырвал меня из рук убийцы, каким-то образом отыскал в моей памяти традиционно безопасное место — мою собственную постель — и перенес меня туда. Ощущая сейчас Талисман, почти видя сквозь него путь перед Брэндом, я чувствовал некую уверенность, что Талисман вновь попытается сработать в мою защиту. Тем не менее, припомнив слова Фионы, я решил полностью на него не полагаться. И все же я обдумывал прочие функции Талисмана, размышлял над своей способностью управлять им без прямого контакта…

Брэнд почти завершил Великую Кривую. На каком-то уровне своего сознания я потянулся и завязал контакт с Талисманом. Вложив в него свою волю, я вызвал бурю с красным торнадо, разновидность которого уничтожила Яго. Я не знал, смогу ли контролировать столь особый феномен в столь особом месте, но все же вызвал его из небытия и обрушил на Брэнда. Сразу ничего не произошло, хотя я и почувствовал, что Талисман функционирует, что-то создавая. Брэнд дошел до конца Великой Кривой, приложил завершающее усилие и сошел с нее.

Я находился сразу же позади него.

Брэнд явно знал об этом — хоть и не ясно откуда. Клинок его выскочил из ножен в тот миг, как спало напряжение, брат отхватил пару футов чуть быстрее, чем я думал, выставил вперед левую ногу и встретил мой взгляд над линией наших клинков.

— Будь все проклято, ты не сам все рассчитал, — сказал он, касаясь своим клинком острия моего. — Ты никогда не добрался бы сюда так быстро, если бы не та сука на лошади.

— Милая манера говорить о нашей сестре, — сказал я, делая финт и наблюдая, как брат парирует.

Трудность заключалась в том, что ни один из нас не мог произвести выпад, не покинув при этом Образ. Мне было еще труднее, потому что пока я не хотел пускать ему кровь. Я сымитировал прямой колющий удар, и Брэнд отшатнулся, скользнув левой ногой назад вдоль узора. Затем он дернул правой ногой, притопнул ею и попытался провести без подготовки удар наотмашь по голове. К черту! Я парировал, а затем ответил на чистом рефлексе. Я совсем не хотел ловить его на удар в грудь, но острие Грейсвандир нарисовало дугу ему под грудиной. В воздухе над нами я услышал жужжание. Но не мог позволить себе оторвать взгляд от Брэнда. Он глянул вниз и попятился еще дальше. Хорошо. Красная линия украшала рубашку Брэнда там, где удар настиг его. Пока вроде ткань впитывала кровь. Я чуть подшагнул, исполнил финт клинком — удар, отпор, тычок, завязывание, развязывание — все, что успел придумать, чтобы принудить Брэнда к отступлению. У меня было явное психологическое преимущество: я мог достать дальше, маневра имел больше и делал все быстрее. Брэнд приближался к черному участку. Еще несколько шагов… Я услышал звук, похожий на перезвон одинокого колокола, а следом — громкий рев. Внезапно нас накрыла тень, словно облако заслонило солнце.

Брэнд глянул вверх. Думаю, что в этот миг я мог достать его, но ему еще не хватало пары шагов до края мишени.

Брэнд спохватился и взглянул на меня.

— Будь ты проклят, Корвин! Это твоих рук дело, не так ли? — крикнул он, ринулся в атаку, отбрасывая всякую осторожность.

К несчастью, я оказался в плохой позиции, так как мало-помалу напирал на Брэнда, стараясь оттеснить его к цели. Я был открыт и потерял равновесие. Парируя, я сообразил, что защищаться бесполезно, поэтому крутанулся и упал назад.