Чтение онлайн

— Твои способы прихода и исчезновения становятся все более живописными, — сказал он.

Я улыбнулся.

— Выгода — это все, — сказал я.

— Та медсестра в больнице… едва ли кто-нибудь поверил ее рассказу.

— Едва ли кто-нибудь?

— Меньшинство, о котором я упоминаю, это, конечно, я сам.

— И что это за рассказ?

— Она заявила, что ты вышел в центр комнаты, принял плоский двумерный облик и просто истаял, как старый окурок — кем ты, собственно, и являешься! — в обрамлении радуг.

— Радужный эффект может вызываться глаукомой. [24] Ей следует показаться врачу.

— Она это сделала, — сказал он. — И ничего.

— О-о. Так плохо. Следующее, что приходит на ум, — что-нибудь нервно-психическое.

— Кончай, Карл. С ней полный порядок. Тебе-то это известно.

Я улыбнулся и хлебнул напитка.

— А ты, — сказал Билл, — ты похож на одну игральную карту, по поводу которой я как-то высказывался. И даже укомплектован мечом. Что происходит, Карл?

— Путаница продолжается, — сказал я. — Даже больше, чем когда мы встречались в последний раз.

— Что означает: ты по-прежнему не можешь дать объяснений?

Я покачал головой.

— Когда все завершится, считай, что ты выиграл полностью оплаченный тур на мою родину, — сказал я, — если к тому времени у меня еще будет родина. А сейчас время подпирает.

— Что я могу сделать, чем помочь тебе?

— Информацией, пожалуй. Мой старый дом. Кто тот парень, кому ты всучил тот участок?

— Эд Уэллен. Местный подрядчик. Ты его знаешь, по-моему. Не он ли устанавливал у тебя душ или что-то вроде того?

— Да, да, он… Помню.

— Он чуть-чуть расширил дело. Купил немного тяжелого оборудования. Теперь на него работает несколько ребят. Я помогал ему с регистрацией предприятия.

— Ты знаешь, кого он поставил работать на моем участке… сейчас?

— С места в карьер — нет. Но я могу выяснить это за минуту. — Билл протянул руку и положил ладонь на телефон, стоящий у края стола. — Звонить?

— Да, — сказал я, — но тут есть еще кое-что. Есть только одна вещь, в которой я реально заинтересован. На заднем дворе была куча компоста. Она была там, когда я заходил туда в последний раз. Теперь она исчезла. Мне необходимо выяснить, что с ней случилось.

Билл наклонил голову набок и оскалил зубы над трубкой.

— Ты серьезно? — наконец сказал он.

— Абсолютно, — сказал я. — В той куче я кое-что спрятал, когда полз мимо, раскрашивая снег драгоценной жидкостью своего тела. Сейчас мне необходимо забрать эту вещь.

— И что же это?

— Рубиновая подвеска.

— Бесценная, полагаю.

— Ты прав.

Билл медленно кивнул.

— Будь это кто-нибудь другой, я заподозрил бы мистификацию, — сказал он. — Сокровище в куче компоста… Фамильная вещь?

— Да. Сорок-пятьдесят карат. Оправа простая. Тяжелая цепь.

Билл вынул изо рта трубку и тихонько присвистнул.

— Можно мне спросить, зачем ты ее туда сунул?

— Не сделай этого, я был бы сейчас трупом.

— Очень веская причина.

Билл опять потянулся к телефону.

— Мы уже произвели с домом кое-какие телодвижения, — заметил он. — Хорошо еще, что я пока не давал объявления. Покупатель слышал от кого-то, кто слышал еще от кого-то. Я привез его этим утром. Он еще думает. Мы можем все провернуть достаточно быстро.

Билл начал крутить диск.

— Подожди, — сказал я. — Расскажи мне о нем.

Билл оставил телефон в покое, поднял взгляд.

— Тощий парень, — сказал он. — Рыжеголовый. С бородой. Сказал, что художник. Хотел купить участок за городом.

— Сукин сын! — сказал я, как раз в тот момент, когда в комнату вошла с подносом Элис.

Она поцокала и улыбнулась, передав мне поднос.

— Просто пара гамбургеров и остатки салата, — сказала Элис. — Ничего особого, чтобы так возбуждаться.

— Спасибо. Я готов был сожрать собственную лошадь. После чего мне стало бы плохо.

— Не вижу что-то счастья для лошади. Наслаждайся, — сказала она и вернулась на кухню.

— Куча была еще там, когда ты возил туда этого парня? — спросил я.

Билл закрыл глаза и нахмурился.

— Нет, — сказал он спустя мгновение. — Двор уже был чист.

— Ну хоть что-то, — сказал я и принялся за еду.

Билл позвонил и несколько минут говорил. Из окончания его беседы я получил представление о ходе событий, но прилежно выслушал пересказ Билла, после того как он повесил трубку, приканчивая еду и обмывая ее тем, что оставалось в моем стакане.

— Эду не понравилось, что хороший компост пропадает зазря, — сказал Билл. — Так что на следующий же день он загрузил кучу в свой пикап и отвез на ферму. Он свалил компост возле участка, который собирался возделывать, и у него еще не было случая его разбросать. Говорит, что никаких драгоценностей не заметил, но к тому времени он легко мог их растерять.

Я кивнул.

— Если есть возможность одолжить фонарь, то лучше мне двинуть прямо сейчас.

— Есть возможность. Я тебя отвезу, — сказал Билл.

— Мне совсем не хотелось бы разлучаться с лошадью.

— Ну, вероятно, тебе нужны будут грабли, лопата или вилы. Я их привезу и встречусь с тобой там, если ты знаешь, где это.

— Я знаю, где участок Эда. И у него должны быть инструменты.

Билл пожал плечами и улыбнулся.

— Ладно, — сказал я. — Позволь мне воспользоваться ванной комнатой, а потом нам лучше двигать.

— Мне кажется, ты знаешь будущего покупателя.

Я отложил в сторону поднос и встал на ноги.

— В прошлый раз ты слышал о нем как о Брэндоне Кори.

— Парень, который утверждал, что он твой брат, и который подвел тебя под монастырь?

— «Утверждал»? К дьяволу! Он — мой брат. Хотя вины моей в том нет. Извини.

— Он был там.

— Где?

— На участке Эда, сегодня днем. По крайней мере, там побывал некий рыжий бородач.

— Что делал?

— Говорил, что — художник. Говорил, что, если возможно, он хочет поставить мольберт и нарисовать одно из полей.