Чтение онлайн

Когда мы вошли в гавань, стал виден почти весь Кандак. Рядом с дворцом появилась внешняя стена прославленного Лабиринта, занимавшего около четырех квадратных миль земли.

В гавани трудились всякие рабочие и мастера, праздный народ прохаживался по набережной, но мало кто заметил маленькую лодочку, в которой сидели юноша и мальчик, причем с виду совершенно не похожие на сумасшедших. Над лодкой стоял парус, создававший вид, что мы идем под ветром.

Однако кое-кто явно ждал нас, поскольку мы еще не успели закончить швартовку, как к нам по причалу подошел человек и от имени царицы приветствовал нас.

Мы еще и на берег не успели ступить, когда узнали, что слухи, ходившие о событиях на острове, были во многом только слухами – как и то, что царица собирается выйти замуж. Пока никто ничего в точности сказать не мог. Люди шептались о том, что ее сестра Ариадна недавно сочеталась браком с нынешним воплощением бога Диониса.

Когда мы пошли прочь от гавани, где оставили на приколе подарок Гермеса, наш провожатый обернулся и окинул взглядом корабли.

– А где же ваша лодка? – изумился он. – Она же только что была здесь…

А я по-прежнему видел ее, да и Энкид тоже, хотя от нее сейчас остался лишь прозрачный силуэт. Тогда мы как могли успокоили нашего провожатого и последовали за ним к царице.

Нас отвели во дворец. Едва мы успели войти, как нам сказали, что царица Федра уже знает о нашем прибытии и с нетерпением нас ожидает.

Когда мы с Энкидом шли по коридорам, мы почти ожидали увидеть где-нибудь мельком божественного Диониса, но нам сказали, что ни его, ни его супруги царевны Ариадны на острове сейчас нет.

Царица Крита лично приняла нас. Это была привлекательная женщина лет двадцати с небольшим, темноволосая и плотная. Ее народ полагал, что она недолго останется незамужней, но, естественно, супруга она будет выбирать тщательно.

Поскольку мы с Энкидом были из кадмейской знати, мы знали, как вести себя в присутствии царицы и чего при дворе ожидают от посетителей. Так что мы были не слишком смущены, как большинство наших сверстников, окажись они на нашем месте. Юная царица была дружелюбна и любезна.

– Мой брат, – закончила свою речь царица, – очень хочет вас увидеть, и я должна проводить вас к нему. Но есть еще один человек, который прежде должен с вами поговорить.

Послышался знакомый голос, и я тут же узнал этого человека. И мы с Энкидом с удивлением поняли, что Мастер каким-то образом успел добраться до Крита раньше нас и с легкой насмешкой на нас смотрит.

Поначалу я пялился на Дедала, не веря глазам своим. Потом во мне взыграли злость и подозрительность, и я решил, что передо мной призрак и что меня просто дурят.

Я вскочил на ноги, схватил его за руку, чтобы он не успел убежать, стараясь не повредить ему руку и не сломать костей.

– Царица, – воскликнул я, обернувшись к ней, – это не может быть Дедал! Мы оставили его на берегу, а приплыли мы сюда быстрее, чем любой корабль!

Царица и ее свита поначалу были весьма испуганы моим порывом, и в зал ворвалась стража с копьями наготове, но через несколько мгновений холодные головы из свиты поняли, в чем дело. И оставили Мастеру самому объясняться со мной.

– Пусть твоя лодка и быстра, но тебе придется смириться с тем, что есть транспорт и побыстрее.

– Как такое может быть?

Прежде чем заговорить, он огляделся и понизил голос.

– Пока помалкивай об этом. Я прибыл сюда в колеснице Диониса.

Какое-то мгновение я думал, что Мастер шутит, но потом увидел, что он совершенно серьезен. Дедал явно не впервые ездил в этой колеснице, поскольку воспринял все с изумительным спокойствием.

Чуть позже и мне довелось мельком увидеть сверхъестественных леопардов и колесницу, ждущую внутри дворца в конце тускло освещенного зала, хотя хозяин этой колесницы, бог, был где-то в другом месте.

– А где же Дионис? – шепотом спросил я Дедала, шедшего рядом со мной.

Мастер сурово посмотрел на меня.

– Я не спрашиваю его о том, куда он ушел и когда вернется. Он может быть сейчас очень далеко. Колесница – не единственное его средство передвижения.

Я молча прошел мимо стражей в дворцовой одежде, мимо прекрасных статуй, символизировавших богатство и власть. Энкид, шедший следом за мной, все время молчал. Мы были уже очень далеко от пастушьего лагеря Кадмеи.

Ожидая известия о том, что царевич Астерион готов принять меня, я решил воспользоваться возможностью и отыскать Мастера. Хотя я едва-едва был знаком с Дедалом, я начинал ему верить, а мне нужен был его совет по некоторым вопросам.

В то время Энкид, не обремененный никакими заботами, кроме величины своих мускулов или мечтами о той горе золота, которую он когда-нибудь добудет, исчез на дворцовой кухне. Я был уверен, что найду его там, когда мне будет нужно – он будет рассказывать всякие байки, поглощать еду и волочиться за поварихами.

Дедала я нашел без труда. Он одиноко сидел на террасе на плоской крыше дворца и отсутствующим взглядом смотрел на стоявший перед ним стол. На нем лежали всякие мелкие предметы, причем я ни одного из них раньше не видел. Я принял их за части какого-то сложного механизма. Разных размеров и форм, некоторые были вырезаны из вещества, похожего на кость, а другие вроде бы были сделаны из полированного дерева, третьи же из прозрачного стекла.

Не желая нарушать сосредоточенности Мастера, я молча стоял рядом, пока он сам не обратил на меня внимания. Я извинился, что помешал ему. Но он был даже рад видеть меня и пригласил сесть. Отсюда, сверху нам открывался прекрасный вид на Великое море, простиравшееся за дворцом и гаванью Кандака.

Дедал рассказал мне, что предметы на столе являются частями древнего устройства, с помощью которого он надеется когда-нибудь вести астрономические наблюдения. Но пока ему никак не удается собрать его как следует.

– Может, тут чего-то не хватает? – предположил я.

– Я тоже этого опасаюсь. – Однако он махнул своей мозолистой рукой, словно отметая все вопросы, и сказал: – А как дела у тебя, Геракл?

– «Небесная ладья» очень помогла нам добраться до места. Она просто волшебная. Надеюсь, ты сумеешь когда-нибудь как следует изучить ее.