Чтение онлайн

На сей раз в образе, возникшем передо мной, сквозило нечто настолько неизмеримо грозное, что любому Вестнику до этого был далеко. На сей раз передо мной стоял сам Аполлон.

Я никогда прежде не видел Сребролукого, но каким-то образом узнал его сразу и безошибочно. Даже не осознавая того, что делаю, я бросил палицу и преклонил колено перед ним – Гермеса я так никогда не встречал. У меня во рту пересохло, и я, наверное, впервые в жизни понял, что такое по-настоящему испугаться.

Не могу сказать, чтобы в нем было нечто особенное, внушавшее благоговейный страх. Аполлон предстал передо мной в облике прекрасного безбородого юноши, немногим выше меня. Его гибкое мускулистое тело окутывала туника с капюшоном, за спиной у него были лук и стрелы, а к поясу была прикреплена небольшая лира. От природы кожа его была белой, но сейчас ее покрывал загар, а его кудрявые волосы представляли собой странную путаницу рыжих и черных прядей.

Когда великий бог заговорил со мной, его лицо было поначалу мрачным, а приветствие прозвучало как обвинение.

– Ты Геракл, – хрипло прорычал он.

– Да, владыка.

Он нетерпеливо махнул рукой.

– Хорошо, Геракл. Кто они? Назови мне имена богов и людей, что злоумышляют против меня.

Я был слишком ошарашен, чтобы попытаться ответить хоть что-то.

Это отразилось на моем лице. Аполлон покачал головой, и жесткость в голосе и лице его чуть ослабла.

Голос его стал чуть потише, и в нем уже не было такой угрозы.

– Нет-нет, против этого слишком много свидетельств, да и в душе я понимаю, что все не так. К тому же Дедал и царевич Астерион хорошо о тебе отзывались, Геракл. Гермес тоже, но он… – он не закончил фразы и стоял, недоверчиво глядя на меня.

Наконец я нарушил молчание.

– Владыка Аполлон, Гермес объяснил мне, что память его повреждена. Возможно, что и с тобой такое случилось?

– Он так сказал, да? – Далекоразящий снова грозно глянул на меня, затем еще немного расслабился. – Это всего лишь возможно. Всего лишь слишком возможно.

– Мне горько это слышать.

Подозрительность быстро сменилась неуверенностью.

– Должен признать, Геракл, – мгновением позже сказал Аполлон, – что и мои воспоминания об Олимпе, его природе и окрестностях прискорбно недостаточны. На самом деле, чем больше я размышляю над положением вещей, пытаясь оценить, сколько я не помню, тем больше оно меня тревожит.

– Значит, и ты сражался с гигантами, владыка.

– Да, верно. Когда был в прежнем воплощении. – Правой рукой он поправил лук, затем она снова повисла вдоль тела. – Я некоторых убил, но дорогой ценой. И платой за это отчасти было то, что на долгие месяцы само существование гигантов стерлось из моей памяти.

Потом Аполлон стал задавать мне другие вопросы, но, по счастью, уже не обвинял меня. В ответ я рассказал ему о моих постоянных встречах с Гермесом и о том, что мне рассказали Дедал и царевич Астерион.

Далекоразящий сам с ними встречался, причем с некоторыми сравнительно недавно. Но он частично забыл эти встречи, и потому мой взгляд на существо дела был ему очень интересен.

– А где Гермес сейчас? – хотел узнать он.

Я понятия не имел.

– Владыка Аполлон, если ты явился просить меня или приказать мне сделать то, что повелел мне мой отец, то в этом нет нужды. Гермес убедил меня в этой необходимости. Мне нужна была всего пара дней, чтобы привести в порядок домашние дела.

– Я не с этим, – сказал Аполлон. Сейчас он говорил куда мягче, чем в момент своего появления предо мной. – Я так много позабыл, некоторые вещи стали для меня просто необъяснимы, и я стал думать, что против меня заговор… но теперь память начинает возвращаться. К счастью, урон, который гиганты наносят богам, не всегда вечен. – Он рассеянно провел пятерней по голове, и я снова не мог отвести взгляда от смеси рыжего и черного. Но я не стал говорить ничего.

Внезапно во взгляде Далекоразящего снова вспыхнула подозрительность.

– Ты, – сказал он, – кажется, знаешь о Зевсе больше, чем я. Ты можешь мне это объяснить?

В разговоре с Вестником я был способен на слабое упрямство. Но в присутствии Аполлона вся моя дерзость выветрилась без следа, и чувствовал я себя, как нашкодивший малец в присутствии взрослого, который сейчас спросит за все безобразия.

– Прости меня, владыка Аполлон, но я очень мало что могу тебе рассказать. Знаю, что великий Зевс мой отец, но ни о каком заговоре я не слышал.

Впервые он удостоил меня чем-то вроде улыбки. Казалось, Далекоразящий постепенно избавляется от своих подозрений.

Наконец он немного успокоился.

– Зови меня Джереми, ежели пожелаешь. Мое смертное имя… было Джереми Редторн. Я до сих пор не привык быть богом. Когда я надел лик Аполлона, я был моложе тебя, и мои волосы были вроде бы совсем рыжие… наверное, это было два года назад, хотя в прошлом я вовсе не уверен. Может, через год я вообще все забуду.

– Да, твои волосы, конечно. – Пока Аполлон говорил, я по-другому увидел его. Передо мной было зыбкое сочетание юности и величия, неуверенности и могучей власти.

В самом разгаре нашего разговора Аполлон вдруг замолчал, словно ему в голову вдруг пришла новая мысль.

– Бывал ли ты в кузнице и мастерской Вулкана? – спросил он.

– Никогда.

– Тебе было бы неплохо, – заявил он, – побывать там. Там и Дедал трудится, и они с Кузнецом будут рады услышать все, что ты расскажешь им об Антее. Я видел те амфоры с жижей, которые ты прислал, и они заставили меня задуматься.

– Согласен, – сказал я. Меня давно занимал вопрос о том, что боги делают с теми материалами, которые я им добыл. – Я был бы счастлив и польщен увидеть ту мастерскую, где Гефест творит свои чудеса. Но как мне туда попасть?

– Как? Я могу тебя туда отвезти, причем довольно легко. Но Зевс говорит, что сначала надо узнать все, что только возможно, об Атласе.

Несколько привыкнув к присутствию божественного собеседника, я попытался было предложить отправиться в путь на «Небесной ладье». Но великий Аполлон даже не дал мне договорить. Он поднял руку и легко взмахнул ей. Откуда-то прямо из воздуха возникла величественная колесница без седоков, очень похожая на ту, которую я видел на острове Крит. Та принадлежала Дионису. Но когда она подкатилась к нам, я увидел, что в эту впряжены не леопарды, а кони. Пара огромных яростных зверей, явно таких же сверхъестественных, как и сам Аполлон.

Солнечный бог вскочил в нее и взял поводья.

– Идем, Геракл, – сказал он. – У меня есть кое-какие мысли насчет того, где может находиться Прометей.

– Близ Олимпа.

– Да. И я примерно догадываюсь, где именно. Вдвоем мы вернее отыщем его.

Я не очень хотел ехать в колеснице, но выбора не было. Взяв в руку палицу, я храбро вскарабкался на колесницу, и через мгновение мы были уже в воздухе. Я никогда прежде не летал и потому закрыл глаза и обеими руками вцепился в борт колесницы, круша металл и дерево.