Чтение онлайн

– Зачем тебе Атлас? Ты понимаешь, о чем просишь?

Я переглянулся с Аполлоном.

– Возможно, я знаю не все, что следовало бы, – согласился я. – Но я здесь по поручению самого Зевса и пытаюсь найти гиганта Атласа.

Прометей был удивлен моими последними словами. Он вцепился в свою бороду и беспокойно подергал ее.

– Гигант? – его хриплый голос вдруг сорвался. – Нет. Атлас не гигант. Может, он когда-то им был. Думаю, тут могут быть гиганты. Но тот, кого вы ищете, вовсе не так прост, как гигант. – Краем глаза я заметил, как Аполлон повернулся к нам, привлеченный таким невероятным ответом.

А тот, кого мы спасли, поворачивался туда и сюда, словно, очнувшись после долгого мучительного сна, пытался понять, где он. Когда он, в конце концов, заметил Аполлона, он лишь слегка кивнул олимпийцу, словно был привычен к присутствию богов. Надменно ведет себя, подумал я. Наверное, в прошлом это и довело его до беды.

Затем Прометей поднял руку с остатком цепи и указал на северо-восток.

– Вы найдете его в той стороне, – сказал он. – Всего несколько часов ходьбы. Видите тот пик, который, как кажется, торчит на самом краю земли? – Я стоял у него за спиной и смотрел туда, куда он показывал. Он указывал на неровный усеченный конус, голубевший вдали, зубцом врезавшийся в далекий горизонт. Вряд ли это был край света, хотя в то время я не был абсолютно в этом уверен.

– Олимп вы найдете там, – сказал Прометей, – в середине плоского круга земли в кольце холмов. Ищите Атласа на центральной вершине. Он все еще там… хотя я уже много столетий его не видел.

Аполлон стоял прямо позади нас и смотрел вдаль. Казалось, ему не надо защищать глаза от лучей садившегося солнца.

– Олимп? Да, возможно, – прошептал он, словно говоря с самим собой. – Возможно, это то самое место. – Затем он повернулся к Прометею. – Если ты не видел его несколько сотен лет, то почему ты так уверен, что он еще там?

Теперь пришел черед удивляться бывшему узнику.

– Он никуда не уходит. Как он может уйти, если он поддерживает небо?

Мы с Аполлоном переглянулись.

– Благодарю тебя за сведения, – сказал он Прометею.

Затем бог дал мне знак головой следовать за ним и пошел туда, куда показал Прометей. Колесница покатилась за нами, медленно вращая колесами где-то в футе над неровной землей.

– Если тут и правда есть гиганты, – сказал Аполлон, когда мы прошагали сотню с небольшим ярдов, – то хорошо, что мы идем пешком. Два человека на земле выглядят куда менее подозрительно, чем летящая в небесах колесница.

Позже те, кто слышал мой рассказ о событиях того дня, спрашивали меня, что потом случилось с Прометеем. Я могу только сказать, что не знаю. У нас с Далекоразящим было много других дел. Когда я последний раз оглянулся на человека, которого мы освободили, тот стоял, опираясь рукой на скалу, которая была местом его страданий, и смотрел совершенно в противоположную от нас сторону. Спина его была прямой, раны не кровоточили, и страшная птица была мертва.

По дороге мне пришло в голову сказать Аполлону, что, прежде чем делать что-либо еще, я должен отчитаться перед Зевсом. Но как сказать, что я нашел Атласа, если я не увижу его своими глазами?

Мой спутник шел быстрым шагом, но я без труда поспевал за ним. По дороге Аполлон обрисовал свой разум, как картину на холсте, настолько изорванную и продырявленную, что уже почти невозможно узнать, что же было там нарисовано первоначально.

Он добавил:

– Я должен что-то вспомнить касательно Атласа и уже почти вспомнил. Но от «почти» толку мало.

– Я не могу вот чего понять, владыка Аполлон… Джереми. Как может живое существо, каким бы огромным оно ни было, поддерживать небосвод?

– Придем – выясним.

Я шел, пытаясь представить, каким может оказаться Атлас, представить, что случится, если он просто устанет? И снова я подумал про себя: Край света? Но ведь один из моих наставников говорил мне, что мудрые люди разными способами доказали, что земля круглая.

Мы шли, и Аполлон рассказал мне то немногое, что ему удалось припомнить про Атласа. С тех пор, как он в последний раз сражался с гигантами и противостоял их странному оружию, прошло не слишком долгое время.

– Я начинаю вспоминать одну легенду, – добавил он. – Она говорит, что Атлас тоже терпит страшное наказание, которое наложил на него один из предшественников твоего отца в бесконечной цепи воплощений Зевса. Этот прежний Зевс приговорил одного особенно строптивого гиганта вечно поддерживать твердь.

– Твердь. Я полагаю, что под этим подразумевается небо?

– Это так.

– Это некая поэтическая фигура речи? – Я не мог представить, чтобы у меня на такое хватило сил.

– Думаю, да. – Аполлон повернулся и посмотрел на меня, словно мысль о том, что я могу что-то понимать в поэзии, удивила его.

Мы по-прежнему шли вперед, колесница катилась за нами следом чуть поодаль. Внезапно мой спутник сказал:

– Если мы встретим гиганта и я паду в схватке с ним…

– Зевс не допустит!

– Вряд ли у твоего отца есть власть этого не допустить. Слушай, Геракл. Если я погибну, ты должен во что бы то ни стало выполнить то, что от тебя требует Зевс.

– Если я встречу гиганта, не Атласа, – сказал я, – которого надо обязательно допросить, чтобы выяснить, что он знает, – то я сразу же вышибу ему мозги своей палицей. – И я взмахнул ею в воздухе.

– Желаю тебе успеха в твоем предприятии.

– Я уже убил одного гиганта, – заверил я своего спутника. – Антей пытался поразить меня своим оружием, которое разрушает память. Но, насколько я могу понять, безуспешно. Так что лучше я пойду первым. Это поможет сохранить тебе еще кусок памяти.

Аполлон серьезно подумал над этим, затем пришел к решению и кивнул. С божественной самоуверенностью он счел себя слишком ценным, чтобы рисковать без нужды. А риск при моей схватке с гигантом, вероятно, будет минимальным.

Мы коротко переговорили, после чего Аполлон подождал свою колесницу и забрался в нее. Он обещал издали наблюдать за мной и прийти на помощь сразу же, как только я попаду в беду.

Когда я снова огляделся по сторонам, ни бога, ни колесницы я не увидел нигде.

Я продолжал путь и шел твердым шагом еще часа три до конического холма, а потом начал взбираться на него. Подъем был куда более долгим, чем казалось издали.

К тому времени день начал угасать, и я начал искать место для ночлега. Я в общем-то существо дневное, и мой союзник Аполлон входит в полную силу при ярком свете солнца.