Чтение онлайн

– А что скандинавы? – осторожно спросил Гадес.

– Понятия не имею. Все выжидают. И мне это не нравится. Кронос точно готовит удар, а мы тут занимаемся грызнёй между пантеонами. Надо передать твоему папочке: не утруждай себя войной, мы и без тебя отлично справляемся.

Амон внезапно замер, перевёл взгляд на Гадеса:

– Думаешь, он настолько умён, что выжидает, когда мы тут переругаемся?

– Уверен в этом.

Гадес отлично помнил отца в то время, когда он решил уничтожить сыновей. Заключение в Тартаре наверняка укрепило его терпение. Он лучше многих понимал, что между пантеонами всегда найдутся трения, нужно лишь подкинуть хворост или подождать, пока вспыхнет само.

– Какая же гадость, – поморщился Амон. Пока Гадес начинал сигарету, Амон успел быстренько докурить до фильтра. – Но пачку оставь. Луиза в гостиной с Неф.

Нефтида выглядела не менее уставшей, чем Сет, но, по крайней мере, не такой раздражённой, как Амон. Она сняла звенящие браслеты и серьги, но ткань её юбок всё равно шелестела при каждом движении, а воздух наполняли ароматы благовоний.

Макария успела сменить причёску, теперь её тёмные волосы едва ли доходили до плеч. Поприветствовав Гадеса, она легко поднялась, не желая откладывать. Она хотела попасть в Подземный мир, и Гадес полагал, она спокойно может сделать это и без него, но из вежливости решила попросить.

Порой Гадес чувствовал что-то вроде вины: он знал, как Сет относился к Анубису, пусть тот и не был его родным сыном, но при этом сам Гадес не чувствовал подобных эмоций к Макарии. Её это устраивало. Она была такой же спокойной и самостоятельной, как мать.

Или как Гадес.

– А можно, – Луиза запнулась и посмотрела на Нефтиду, – можно мне…

Неф явно поняла, о чём она, и кивнула. Они подошли к комнате Анубиса, и Гадес остался неловко стоять в дверях.

Горели две длинные флюоресцентные лампы по сторонам от кровати, наполняя комнату тенями и полумраком. Анубис спал, закутавшись в одеяло до подбородка, заметно хмурился.

Опустившись перед ним на пол, прямо на колени, Макария протянула руку, чтобы коснуться, но в следующий момент Гадес понял, что цель у Луизы другая. Её пальцы дрогнули:

– Ему снятся плохие сны. В них вы все умираете. По его вине. Из-за его силы.

– Тебе не говорили, что подсматривать чужие сны невежливо?

Гадес хотел, чтобы его голос прозвучал спокойно, но вышло как-то сухо и грубовато. Макария отдёрнула руку и смутилась. Но посмотрела не на Гадеса, а на Нефтиду.

– Ты умеешь видеть чужие сны? – мягко спросила Неф.

– И менять. Блаженная смерть… часто приходит во сне.

Макария снова протянула руку, но коснулась даже не лица Анубиса, а волос. Кончиками пальцев, боясь потревожить. Гадес едва ощутил её силу, лишь запах ванили, далёкий перезвон колокольчиков. Анубис вздохнул во сне, складка между бровей разгладилась.

– Теперь он видит хорошие сны, – негромко сказала Макария.

Они уже выходили из комнаты, когда Гадес услышал негромкий голос Макарии. Она говорила Нефтиде:

– Продолжайте его звать. Даже если он не слышит сознанием, его божественная сущность откликается.

Клуб заполняли люди и боги. Силу, правда, приглушали. Гадес не знал, Сет воплотил в жизнь угрозу о новом правиле или сами боги решили, что в непростое время лучше не отсвечивать.

Звучала одна из песен «Металлики», в обработке, подходящей для клуба. Гадеса чуть не утянули на утопающий в огнях танцпол, он с трудом вырвался из хватки полуголой девицы и пробился к бару. К его удивлению, брат уже сидел здесь.

Аккуратный пиджак Зевс давно снял, а рукава белой рубашки закатал. Галстука тоже не наблюдалось, верхние пуговицы рубашки расстегнуты так небрежно, словно за них дёрнули.

Свободных мест вокруг не нашлось, так что Гадес чуть выпустил силу, позволил холодной мрачной смерти окутать мужчину справа от Зевса. Поёжившись, человек почувствовал себя неуютно и поторопился уйти. Гадес терпеть не мог так делать, но тут цель оправдывает средства.

Он поспешил занять место.

– Гадес! – Зевс широко улыбнулся и повернулся к бармену. – Эй! Дайте ещё две эти вот… как их, проклятье.

– Ты пьян.

Рюмка перед Зевсом стояла пустой, но Гадес не сомневался, что пил он не человеческий алкоголь.

Когда Сет заявил, что Зевс напивается в клубе, Гадес решил, что тот преувеличивает. Но сейчас видел, что всё совсем не так.

– Нам надо поговорить, – сухо сказал Гадес.

Он подхватил две рюмки, которые поставил бармен, и направился с ними к одному из столов, по пути выпуская силу, чтобы освободить место. Гадес не оглянулся, идёт ли за ним Зевс, но, усевшись, поставил рюмки и стал ждать. Зевс плюхнулся на соседнее место.

– О чём поговорить? – хмуро спросил он.

Гадес был одним из немногих, кто помнил Зевса разным. Не только лощёным политиком, профессионально улыбающимся, просящимся на агит-плакат: а ты присоединился к богам?

Зевс не притворялся, он действительно таким и был, особенно сейчас, ему очень нравилось нынешнее время. Но Гадес отлично помнил, как мать помогла Зевсу сбежать из той пещеры, где держал их Кронос. Как Зевс вернулся за братьями, собранный и твёрдый, с молниями, скользящими меж пальцев. Младший брат, который старательно пытался не показывать страх.

Они втроём восстали. Бок о бок исполнили пророчество, которого так боялся титан: быть повергнутым собственным сыном. Братья заключили его в Тартар посреди созданного Гадесом Подземного мира.

Гадес тогда предложил, чтобы Зевс стал главой пантеона. Это казалось справедливым, именно Зевс помог им выбраться, вытащил из той пещеры, повёл против Кроноса. Боги поддержали. Один Посейдон остался недоволен, и это привело его туда, куда привело.

Сет не любил Зевса, слишком они разные. Но чаще всего именно Сет говорил Гадесу встретиться с братом.

Зевс оставался для Гадеса сияющим лоском и молниями младшим, в чём-то очень наглым, самоуверенным, но в то же время сильным. Тем, кто выведет из темноты пещеры.

– Когда ты в последний раз напивался? – поинтересовался Гадес.

– Дай подумать… после очередной мировой войны, кажется. Да ладно, у меня всё под контролем.

Гадес мгновенно понял, в этом и проблема: ничего не под контролем. Он перехватил рюмку, которую уже готовился опрокинуть в себя Зевс, вернул её на стол:

– Что ацтеки? Ты говорил с ними?

– Конечно. Заявляют, что могут противостоять хоть Кроносу, хоть кому. Говорят, если я не хочу уладить проблему с Анубисом и позволяю новые смерти, они больше не будут говорить с нами.