Чтение онлайн

– А сейчас? – Анубис подался вперед, и Луиза поразилась, как ему удаётся одновременно выглядеть любопытным мальчишкой, который с восторгом воспринимает каждый момент, и богом – проводником смерти, у которого за спиной крылья из мертвецов, а в тёмных глазах отражение звёзд, погасших тысячи лет назад.

– Сейчас пишу статьи в несколько газет и для сетевых порталов. И книги.

– Я читал. Амон тоже. Он пришёл в восторг от текстов о богах, особенно от комментариев. Обещал фанфики написать. Ты очень мило описываешь меня.

Луиза совершенно смутилась. Она действительно писала книгу о богах, о том, что она знала очень хорошо. Точнее, когда начинала писать, это всё было смутным, размытым воспоминанием, украденным Гекатой, но недавно обрело плоть.

Луиза помнила о прошлом и многое видела сейчас, в настоящем. Ей хотелось этим делиться, говорить… и она делала то единственное, что умела. Писала. И выкладывала в Сеть, хотя не рассчитывала, когда давала ссылку Анубису, что он действительно прочтёт. Думала, просит из вежливости.

– Сейчас я журналист. А ты?

Что-то такое промелькнуло на лице Анубиса, но Луиза не смогла понять. Его слова звучали ровно:

– Никогда не задерживался в мире людей достаточно долго. Успел многое попробовать, но ничем не занимался долго.

Ночная кухня казалась каким-то местом между вселенными, соединение мира живых и мёртвых, богов и людей.

– Твой брат похож на тебя, – сказала Луиза. – Внешне.

– Мы во многом похожи, но и слишком отличаемся. Поэтому иногда нам… сложно.

– У него интересные глаза. Вот они совсем не похожи на твои.

– Это моя вина, что у него разные глаза.

Сила Анубиса обычно шебуршала где-то на границе ощущений, он крепко её держал. Но сейчас просочилась отголосками. Мазнула Луизу жаркой бальзамичностью, сразу согревая, запуталась в волосах увядшими лепестками роз, крошащимися под пальцами, превращаясь в багровую пыль, похожую на высохшую кровь.

– Мы были маленькими, в Дуате, – продолжил Анубис негромко. – Гору там не нравилось. А тут мы опять поссорились по какому-то дурацкому поводу, и я не сдержал силу. У нас с Гором хоть и общий отец, силы полярно разные, чувствуем мы друг друга неплохо. Короче, тогда я лишил его глаза.

Луиза почти физически ощущала сожаление Анубиса и его вину, которую он прятал за небрежным тоном.

– Исида и Осирис смогли помочь, но один глаз не будет прежним. Я даже не знаю, что именно и как Гор им видит. Не спрашивал.

Боялся ответа. Луиза легко представляла, как злился бог, лишившись глаза. И как сам Анубис после старательно его отталкивал, боясь, что снова не сможет сдержаться.

– Так что у моих страхов куда больше оснований, чем кажется, – улыбнулся Анубис. – Ты ведь знаешь мои сны.

Он смотрел в упор, и Луиза не видела причин отнекиваться.

– Я изменила их однажды. Чтобы тебе снилось что-то хорошее.

– Видела, как я лишаю брата глаза? Или, может, как сжигаю город? Сет думает, я забыл, но это не так.

– Я видела, как ты боишься навредить близким, – мягко ответила Луиза.

– Знаешь, в этом мало приятного. Ощущение такое, будто божественная сущность крошится и распадается, а ты превращаешься в существо, которое ведут простейшие инстинкты. Жестокость. Вырвать сердце у врага, например. Но кто знает, вдруг в следующий раз на его месте будешь ты? Или Амон? А я даже не пойму разницы.

– Если хочешь напугать меня, то забываешь, что я тоже богиня смерти.

Анубис хмыкнул и замолчал, как будто понял, что и так наговорил лишнего.

– А хочешь посмотреть?

– Что?

– Дуат. Одним глазком.

Луиза дерзко вздёрнула голову и кивнула. Она богиня блаженной смерти! И ей куда сподручнее прогулки по миру мёртвых, нежели обсуждения с подругой очередного смертного возлюбленного.

Анубис поднялся с места, и Луиза вслед за ним. Он протянул руку и сжал её ладонь, а потом шагнул, и они оказались в Дуате.

Луиза слышала, что Анубису не нужны врата и он может перемещаться в Дуат прямо так. Но увидеть воочию всё равно оказалось неожиданно.

Как и сам мир мёртвых.

Луиза напряглась, ожидая почему-то разгорячённой пустыни, колких песчинок, крошащегося под пальцами известняка… чего-то ужасного. Палящего.

Но её окутали мягкие влажные сумерки, прошлись по обнажённой коже рук, скользнули в лёгкие сладковатым ароматом ночных цветов и растопленного, но не жжёного сахара. С удивлением Луиза огляделась и поняла, что вокруг действительно ночь и вовсе не пустыня. Наоборот, больше всего это напоминало оазис: густая зелёная растительность, полуразрушенные древние камни и маленький водоём, в который с едва слышным плеском скользила вода из руин.

– Это и есть Дуат?

Анубис не отпускал её руки и молча указал куда-то над пальмами. Звёзды в небе отсутствовали, и оно само казалось каким-то низким, цепляющимся за шпили города.

Там высился именно он. Изящные башни и здания с округлыми крышами, соединённые многочисленными мостиками. Светлого, песочного цвета, они выделялись на фоне полночно-синего неба, переливались рыжевато-коричневым светом и звучали далёкими колокольчиками, которые шевелит ветер. Луизе казалось, до неё доносится монотонное пение, но это могло быть и обманом слуха.

– Как красиво!

– В Дуате мало городов мёртвых. Это один из них.

– Дуат маленький?

– Очень большой! Он про дороги. Про пути. Некоторые обычные, тут много байкеров и тех, кто постоянно едет вперёд на раздолбанных машинках. Или верхом.

Луизе сразу представились длинные американские шоссе, прорезающие прерии. Наверняка и здесь что-то подобное.

– А еще Дуат про те пути, которые проходишь не физически. Это сложно объяснить. Но даже мертвецы, что живут в городах, постоянно ищут себя. Проходят Путь Шута из Таро, ищут себя настоящих, потому что не успели при жизни. Чего на самом деле хотят, к чему стремятся. В чём их истинная сущность.

Луиза ощущала ровный голос Анубиса и его силу, сейчас сливающуюся с самим Дуатом. В ней не сквозили мертвецы, один сладковатый ром, смешанный с горчинкой бархатцев. Густая, но не вязкая. Луиза ощущала в сущности Анубиса сладость, может, потому что её собственная сила такой и была, ваниль и колокольчики, блаженная улыбка смерти на лице тех, кто умирает счастливым во сне.

А потом, возможно, отправляется сюда. Или в Подземный мир Гадеса. Или в любое другое загробное царство.

– Потерянные души, – сказал Анубис необычайно мягко.