Чтение онлайн

А потом Ярре понял, что волк тревожится неспроста. Деревня казалась вымершей. Добротные срубные дома, окруженные полузасыпанными снегом заборами, выглядели так, будто их бросили в спешке – у некоторых даже двери не были закрыты. На утоптанном снегу у домов были разбросаны самые разные вещи: посуда, предметы одежды, ложки, детские игрушки. И нигде ни одной живой души. Ни людей, ни животных. Волосы на голове Ярре начали шевелиться.

– Проклятье, мор у них что ли? – пробормотал он.

– А где люди? – спросила Янка, глядя по сторонам. – Никого не вижу.

– Клянусь Хадрив, мне это не нравится, - сказал Ярре, спешился и протянул поводья своего коня княжне. – Жди здесь, я пойду вперед, посмотрю. Вельфгрид, охранять!

– Я с тобой, - запротестовала княжна.

– Нет! Надо выяснить, что тут происходит. Если услышишь мой крик – давай коню шпоры и несись отсюда во все лопатки!

– Ну, уж нет! – рассердилась Янка. – И хватит мной командовать! Раскомандовался.

– Что-то тут не так. Не нравится мне все это.

Громкий близкий удар колокола заставил их вздрогнуть. Ярре поискал глазами – колокольня, высокая срубная башенка, возвышалась справа от них, в дальнем конце деревни.

– Там кто-то есть, - уверенно сказала княжна. – Кто-то ведь звонит в колокол?

– Ага, звонит. Злых духов отгоняет, - ответил Ярре и зашагал по снегу вперед, к колокольне.

Церковь, поставленная на возвышенности в самом центре села, чем-то напомнила ему те храмы, что строили у него на родине – тоже срубленная из бревен, с деревянными панно у входа, на которых были вырезаны сцены из Писания. На крыше были вороны – они не боялись Ярре. Ярре зачерпнул пригоршнью воды из священного колодца у входа, напился, провел влажной ладонью по лицу и шагнул в двери.

В церкви пахло горячим воском, миррой и еще чем-то приятным – и горели свечи. Они горели повсюду: у подножий статуй Творцов мира, у алтаря Всемогущего, в медных шандалах вдоль стен. Горящие свечи образовывали на полу церкви круг, в котором стоял на коленях человек в темной хламиде.

– «Молится», - подумал Ярре и сделал робкий шаг к свечевому кругу. Человек лишь слегка повел головой, но позы своей не изменил.

– Слава Милосердному! – сказал Ярре.

– И мир тем, кто почитает Его, - ответил человек и посмотрел на Ярре. Он был стар, лыс, с окладистой бородой и кустистыми седыми бровями. И глаза его полны страха, подумал Ярре. – Кто ты, отрок?

– Ярре. А ты ведь местный жрец, верно?

– Истинно так. Я отец Коллум, настоятель этого храма. А вот тебе тут не место. Уходи, пока не поздно.

– Ты выгоняешь меня из церкви?

– Нет. Из деревни. У нас беда. Большая беда.

– Я вижу. Почему люди ушли отсюда?

– Потому что в Бодентале больше нет места живым.

– Я не понимаю тебя, владыка.

– Ты не кревелогич, - внезапно сказал жрец. – Северянин. Крепка ли твоя вера, сынок?

– Достаточно крепка, чтобы выслушать тебя.

– Тогда иди за мной.

Жрец повел Ярре в боковой придел, а оттуда в холодные сени, и они вышли на сельское кладбище, обнесенное оградой из природных камней, скрепленных раствором. Ярре вздрогнул – могилы были раскрыты. Почти все. Повсюду были кучи земли, обломки сгнивших гробов, клочья истлевших погребальных покровов. Тошнотворный запах разложения наполнял двор, и даже окрепший к закату ветер не мог унести его до конца .

– Они восстали, - говорил отец Коллум. – Этой ночью, в полночь. Выбрались из могил и начали бродить по Боденталю, стучась в двери и окна домов, в которых когда-то жили. Я видел их, некоторых даже смог узнать.

– Они убили живых?

– Нет, хвала Всевышнему. Но они принесли с собой великий ужас. Утром, едва рассвело, люди покинули Боденталь. Все до единого. Теперь это село мертво.

– Разве такое возможно? – Ярре поежился и не только потому, что на дворе было холодно.

– В Писании сказано: «Черный рог Эзерхорн пробудит ушедших, и станут они владыками земли перед концом времен». Ныне слово Писания сбывается.

– Но я не видел никаких мертвецов, когда ехал сюда!

– Свет дня загнал их в убежища. Они прячутся в пустых домах или под снегом. С закатом все повторится.

– Под снегом…, - пробормотал Ярре: он вспомнил, как Вельфгрид остервенело лаял на дороге. Волк чувствовал нежить, которую не мог видеть. – Почему же ты не ушел?

– Мое место в этом храме. Я не могу дать осквернить его. Свечи должны гореть. А ты уезжай. Уезжай, пока не стемнело. Пока они не вернулись.

– Я не успею до темноты добраться в Златоград.

Коллум хотел ответить, но тут на пороге храма появились Янка и Вельфгрид. Волку не понравился старый священник, и он зарычал.

– Так, - сказал Коллум. – Сначала восставшие из мертвых, а теперь дьявольский зверь в храме Божьем.

– Вельфгрид не тронет тебя, - заверил Ярре. – И никакой он не дьявольский. Он мне жизнь спас, и этой деве тоже.

– Ныне все смешалось в мире, как и должно быть, - Коллум вздохнул. – Теперь я понимаю. Я сразу почувствовал исходящий от тебя дух северного язычества. Но я был бы плохим слугой Бога, если не позволил бы вам искать приют и убежище в Его доме. Только еды у меня нет.

– У нас есть немного, - заявил Ярре. – Я поделюсь с тобой, если хочешь.

Старый жрец не ответил. Молча принялся менять прогоревшие свечи защитного круга, взяв запасные из ящика у алтаря. Вельфгрид успокоился и, зевнув, лег на пол. И Ярре сразу почувствовал себя в безопасности.

– Я все слышала, - шепнула ему Янка. – Это правда?

– Там за храмом кладбище, и оно все разрыто, - ответил Ярре. – Думаю, нам не стоит никуда ехать, на ночь глядя.

– Что-то мне страшно, - призналась Янка. – Как подумаю, что они будут ходить вокруг храма и выть…

– В приделе есть кровать. Если молодая госпожа устала, она может прилечь и отдохнуть немного, - неожиданно сказал отец Коллум, не поднимая на молодых людей взгляд. – Там холодно, но дров у меня нет.

– Я принесу дрова, - сказал Ярре, но Янка схватила его за рукав.

– Никуда ты не пойдешь! – заявила она.

– Почему?

– Потому что я… не хочу оставаться тут одна.

– Девочка права, - сказал жрец, продолжая возиться со свечами. – Когда придет ночь, вряд ли нам всем удастся поспать. Мы будем молиться, чтобы священные руны на окнах и дверях и этот круг защитили нас от сил преисподней. И спать не придется никому. Очень скоро во всем Кревелоге, а может, и во всей империи никто не сможет спать спокойно.