Чтение онлайн

– Я хотела остаться в доме, почитать, – машу перед его носом «Контрапунктом». Вместо того, чтобы отправиться со всем семейством в горы, я предпочла уютно и тихо посидеть с кружечкой кофе и книгой перед камином, но видимо у парня были совсем другие планы.

– Ага, щас! А ну-ка быстро вставай, мы сюда не читать приехали, – Том стаскивает с меня плед и кидает его в угол комнаты. Ну, ребенок, что с него взять?

– Прекрати, я правда не хочу в горы, – порываюсь встать и поднять плед, но Том хватает меня за руки и притягивает к себе.

– Будет весело! Почему ты упрямишься? – шапка с помпоном была ему немного велика и то и дело сползала на глаза. Отнимаю одну руку из его ладоней и поправляю головной убор.

– Я не умею кататься, Холланд. Лучше я останусь дома и почитаю, чем буду на пятой точке скатываться вниз. А вам хорошо провести время! Не разбейся только, – решив, что я его убедила, я порываюсь снова поднять плед, но сильная ладонь снова сжимает мое запястье.

– Я без тебя туда не пойду. Не умеешь кататься – не беда! Я тебя научу. Если тебе не понравится, то так и быть, скатимся вместе на пятой точке, и пойдешь домой читать, – опять он смотрит на меня этими глазами кота из Шрека. Знает на что давить. Его физиономия будто была создана, чтобы манипулировать девичьими сердцами. С другой стороны, я наверно поступаю эгоистично. Если я сама решила отправиться с ним на этот горнолыжный курорт, то почему бы не порадовать парня и не попробовать что-то новое? Вроде как сама цель этой поездки была отвлечься от всего и начать «новую жизнь».

– Ладно, – соглашаюсь без особого энтузиазма, и вижу, как карие глаза вновь загораются светом. – Дай мне пять минут, я скоро спущусь.

– Отлично, – целомудренный поцелуй в щеку, и парня и след простыл.

«Ну, что ж, Мэри, назвалась груздем – полезай в кузов», пытаясь успокоить колотящееся от волнение сердце, думала я, натягивая горнолыжный костюм. Удивительно, но несмотря на то, что выросла я в Сибири, мне ни разу не удалось попробовать себя в зимних видах спорта: лыжи, сноуборд, коньки. Мой потолок был катание на ватрушках, да и то пару раз в жизни. Подняться на склон для меня сродни самоубийству, но что не сделаешь, чтобы твой молодой человек был счастлив. Я же обещала делать его счастливым.

One Eskimo – Amazing

Горнолыжный курорт, на котором отдыхало семейство Холландов, имел множество трасс как для профессионалов, так и для «новичков». Я же себя относила к «мешку с картошкой», который на своих двоих-то порой стоять не может, не то что на борде или лыжах. Тем не менее, вцепившись двумя руками в Тома, я старалась не отставать от всего семейства, предвкушающего прекрасный снежный и солнечных день в Альпах. Подойдя к одному из подъемников, все остановились, а я прижимая к груди доску, смотрела полными страха глазами на возвышающуюся передо мной гору.

– Расслабься, туда нам пока рано, – кивает в сторону подъемника Том и приобнимает меня за плечи. – Мам, пап, встретимся у ресторана в три часа.

– Договорились, хорошо вам покататься, детишки, – бросает в нашу сторону Доминик и, будучи главой семьи, первым направляется в сторону подъемника.

– Пэддс, ты что рот разинул? Шевели ножками, – зовет брата Гарри, и все они, дружно усевшись в кабину, взмывают ввысь.

– Ну, а нам с тобой вон туда, – Том показывает на небольшой пологий склон на противоположной стороне.

Сдержав себя и не сказав Холланду, все, что я думаю о его затее обучения катанию на сноуборде, я плетусь за ним к склону для «картошечек». Здесь нет подъемника, поэтому мы поднимаемся в гору сами. Тяжелые ботинки не делают эту задачу легче, и когда мы поднимаемся до нужной высоты, я уже без сил. Дурацкая затея.

– Надевай доску, – командует парень, присаживаясь рядом со мной. – Главное хорошо затянуть крепления, но не сильно хорошо, чтобы не нарушить кровообращение, – щебечет он, а я в ужасе смотрю вниз.

Это даже не гора, это всего лишь маленькая тренировочная горочка, а мне уже страшно. Качаю головой, пытаясь отогнать дурацкие мысли, и пристегиваю борд. Томас проверяет крепежи, и оставшись довольным, встает на свою доску.

– А теперь вставай.

Но сделать это оказывается не так уж и просто. Моя задница будто приросла к земле. Пытаюсь поднять себя, но ощущение, что я снова вешу тонну килограмм. Начинаю психовать. О каком катании может идти речь, если я даже встать не могу?

– Давай помогу, – Том протягивает ко мне руки и тянет на себя. – Опирайся на пятки, не опускай носки вниз, а то сразу покатишься, – объясняет он, когда я взвизгиваю от того, что земля уходит из-под ног. – Так, а теперь слушай внимательно, – Холланд начинает в подробностях объяснять мне, как нужно стоять на доске, как тормозить и поворачивать, но самое главное, как нужно падать. – Давай попробуем? – спрашивает он, все еще держа меня за руки. – Мы попробуем двигаться очень медленно, поэтому не переноси вес на носки, а то увеличишь скорость.

– Холланд, клянусь Богом, если ты отпустишь меня, я оторву тебе уши! – на полном серьезе предупреждаю Тома, когда он потихоньку начинает двигаться, утягивая меня за собой. От страха тело деревенеет, напрягается каждый мускул, и я вцепившись, как умалишенная, в его ладони, качусь.

– Успокойся, я тебя держу. Все хорошо. Вот видишь, ты едешь! У тебя получается! – снова словно маленький ребенок радуется он, но в этот раз я не далеко от него ушла. Внутри меня все клокочет, адреналин разливается по венам, а сердце стучит так быстро, что кажется оно вот-вот выпрыгнет из груди. Со стороны кажется, что мы едем медленно, но для меня все было не так. Доска подо мной так быстро скользит, что когда я опускаю голову и смотрю вниз, резко теряется равновесие, ноги подкашиваются, и я падаю. Прямо на Тома, заставляя нас прокатится кубарем пару метров.

– Ты как? Не ушиблась? – оттряхнув себя, парень подползает, не снимая борда, ко мне.

– Это было... ОХРЕНИТЕЛЬНО! – выплевывая снег, верещала я. – Давай еще раз!

Холланд смеется и удовлетворительно кивает. Я снова встаю на доску с его помощью и, все еще не решаясь отпустить его рук, аккуратно переношу вес вперед, стараясь держать спину прямо, не опуская подбородок. Мы медленно скользим по пологому склону, двигаясь от одного угла к другому, и я начинаю чувствовать доску. Постепенно до меня доходит, как нужно переносить вес с правой ноги на левую, чтобы развернуться, как катиться так, чтобы не развивать сумасшедшую скорость, как тормозить и при этом сохранять равновесие. Спустя минут пятнадцать, я чувствую себя уже смелее, но все еще боюсь отпустить страхующие меня руки. Когда мы приближаемся к концу, Том, осторожно отпускает мои ладони и я еду. Качусь сама, ровно, плавно, уверенно. Внутри все трепещет, и кажется, что у меня вырастают крылья. Я чувствую себя такой живой, такой наполненной и такой счастливой.

Осторожно торможу и, сняв доску, поднимаю полные радости глаза на стоящего рядом парня. Томас улыбается во тридцать два, прикрывая в шутку свои уши.

– Так и быть, я их не трону, расслабься, – не в силах сдержать собственную улыбку, говорю я.

– У тебя очень хорошо получается для первого раза. Попробуем еще раз? – парень протягивает мне руку и снова тянет на гору, но в этот раз я взлетаю на нее очень быстро, так как мне не терпится вновь почувствовать это ощущение свободы и полета.

Около часа я осваиваю новый для меня вид спорта, поднимаясь и скатываясь с горки для «начинающих». Том учит меня, как попеременно использовать передний и задний кант, как резко поворачивать, и тем не менее я продолжаю падать. Но несмотря на то, что мне больно, адреналин и эмоции внутри меня сильнее. Я не чувствую синяков, которые наверняка уже покрывали все мои ноги, не чувствую боли в плечах, хотя я падала на них часто, группируясь, чтобы не повредить голову и запястья. Мне начинает нравится скорость, и я совсем не боюсь падать. Когда я понимаю, что Тому скучно кататься по «детской» горке, я взглянув на часы, говорю: