Чтение онлайн

— У них нож был… — понимал, что звучит как тупое оправдание.

— Не стали бы они тебя резать, ума у них ограниченное количество, но не дебилы, в колонию не хотят. — Попробуй хоть раз с лёту заехать, знаешь, как классно! — Дашка оскалилась, став похожей на какую-то героиню из анимешек.

Она хотела что-то добавить, но тут хлопнула входная дверь и сестра убежала.

— Мамулечка, дорогулечка! — донёсся её голос.

Послышался приглушённый разговор, Дашка вдруг заплакала, мне стало интересно, что такого сказала мама? Что-то с папой? Папа иногда бесил, как говорит мама: «Лосев, ты как заезженная пластинка!» Но поняв, что с родителем могло случиться плохое, я подорвался с дивана и заковылял в зал.

Мама с сестрой сидели в обнимку, последняя плакала, а родительница смотрела на меня с грустью.

— Что случилось? Папа в порядке?

— Бабушка пропала, мне позвонил её соседка, говорит, дом пустует. Она думала, что мама к нам уехала, но двери не закрыты, вот и решила позвонить… месяц примерно, как не видела её.

Бабуля, у нас женщина нелюдимая, с соседями почти не общается, телефона нет, приезжала раз в год, да и то на полдня, стеснять не хотела.

— Баба Лена уже позвонила в полицию… Завтра надо ехать, — предупредила мама.

Путь туда не сказать, что близкий, примерно триста километров. Папа за рулём часов за пять управится, меня это почему-то воодушевило, а вот Дашку нет.

— Я не поеду! Не хочу! А вдруг она где-нибудь в погребе лежит, или в саду?! — такой испуганной сестру я никогда не видел.

— Не говори глупости, Дарья, баба Лена всё обошла, нет там ничего, — с сестрой мама никогда не сюсюкалась.

— Всё равно, может, она к подруге уехала, а мы хоронить, — она заплакала и убежала к себе в комнату. — Не поеду! — донёсся её заплаканный голос.

Мама с папой впереди, я устроился на заднем сиденье. Ветерок, задувающий через приоткрытое окно, трепал волосы, мне это нравилось. И вообще, настроение было приподнятым, даже о синяках на какое-то время забыл. Всё дело в дороге — я люблю путешествовать, накрыла какая-то эйфория.

Час назад мы, наконец, вырвались из душного города, машина неслась под сто двадцать, папа мог бы и больше, но мама запрещала. Мало ли психов, вдруг не справится с управлением.

— Антошка, тебе не дует?

— Нет, мам, всё классно, — ответил я, представляя, как злится папа, на ненужную опеку.

А если бы он вместо своих депресняковых блатняков поставил нормальную музыку, было бы вообще супер. Но говорить я этого не стал, потому что после, начнётся поучительная лекция. О смысле в тексте, о том, что песня — это история, а хорошую историю нужно ещё суметь рассказать.

По экспертному мнению папы, музыка, которую слушает Антон, то бишь я, дребезжит для недоразвитых дебилов, которые и двух слов связать не могут.

Прокрутив в голове сказанные не один десяток раз слова родителя, я натянул наушники.

Хорошо всё-таки за городом, а ещё лучше, когда в дороге.

Вот бы мне работу такую, чтобы из города в город и страны другие посмотреть, круто, — размечтался я.

А сам начал прикидывать варианты, родители всё равно не отстанут, мне придётся куда-то устраиваться. У соседки, тёти Тани, муж всю жизнь работал экспедитором, катался с продуктами по области. Мне это казалось классным занятием, подумаешь, машину разгрузить пару раз в день. А в остальном, катайся себе, смотри на дорогу, общайся в телеге, не работа — мечта.

Я, правда, не понимал, почему дядя Саша, так часто плевался, рассказывая о своей работе. Говорил о геморрое, контуженых товароведах и вороватых грузчиках, только и умеют пиво тырить.

Машина проскочила через железнодорожный переезд, я посмотрел на удаляющуюся полоску рельс.

На поезде тоже классно, лежишь себе на верхней полке, никто не мешает, а поезд «чух-чух», «чух-чух» — летят километры. Вот бы там поработать… Во, точно, проводник! Работа — не бей лежачего, чай разнёс и можно смотреть в окошко в своём купе, а за это ещё деньги платят…

Как ни странно, дорога пролетела быстро. Насчитал двести тридцать три дорожных столба, на одном из них сидела крупная птица с крючковатым клювом, последние столбов двадцать, встречных машин не попадалось, впрочем, как и попутных.

Деревня, где обитала бабушка, представляла собой реальную деревню — то есть дно. Первые четыре дома были более-менее, даже забор из профлиста, остальные же, деревянные, местами скособоченные хибары с крышами из позеленевшего шифера, на некоторых уже росли какие-то кусты. Встречались и заброшки.

Я бывал тут всего один раз, в далёком детстве, помниться, в тот год пошёл в первый класс. Тогда деревенька казалась чем-то сказочным, я играл с соседскими девчонками рядом с домом, похожим на эльфийский дворец, это было самое яркое воспоминание.

И где сейчас этот дворец?

Папа свернул на просёлочную улицу, машину подбросило на ухабе, заставив меня клацнуть зубами, щека резко заболела, я непроизвольно шикнул.

— Лосев, можно аккуратнее, — потребовала мама, папа промолчал.

Глядя на узкую улочку и невзрачные дома, я начал что-то припоминать: за забором замычала корова, в калитке торчал небритый толстяк в тельняшке, в зубах тлела сигарета.

— Дядь Паш, привет! — крикнула мама, открыв окно пошире.

Толстяк что-то буркнул и махнул в ответ, непонятно послал или поздоровался. Это уже никого не волновало.

Бабушкин дом я узнал по резным окнам, не запомнил, из чего он был построен, а сейчас видел потемневшие от времени брёвна. Однако строение не выглядело древней хибарой, вполне приличный дом, или, как называла его бабушка, изба.

Я вышел из машины и едва не упал. Ноги затекли, спину ломило, да и бок неприятно ныл, не хотелось, чтобы это увидела мама, начнутся опять причитания, но она смотрела в другую сторону.

Тут что-то заскрипело, залаяла собака.

— Ой, приехали? — старческий голос со спины, заставил обернуться.

— Баб Лен, здравствуй! — мама подбежала к открытой калитке, из-за которой вышла старушка и полезла обниматься.

— Здравствуй, Светочка… А Николай-то как возмужал, — папа её тоже приобнял.