Чтение онлайн

А может сегодня сгонять? Нарву цветов для Маши, — немного подумав, забраковал эту идею, прогулка по лесу, даже если бегом, займёт слишком много времени.

Упаковав корешок в пакет, я пошёл в дом, нужно было по-быстрому пообедать и бежать на работу.

Дед Василий стоял у сторожки, в зубах неизменная сигаретка, старик подкашливал, объясняя что-то новому работнику, полноватому мужичку, лет, наверное, пятидесяти.

…– Молодняк сначала накорми, — услышал я часть разговора.

— Да ладно, дядь Вась, я же здесь работал, — вставил новичок удивительно тонким голоском, будто девочка маленькая пропищала.

В сочетании с габаритами и лысиной, у меня сложилось впечатление, что он прикалывается, но дед Василий говорил с ним вполне серьёзно.

— О, новенький, — пропищал толстяк, глядя на меня. — Я Герман Генрихович, уже работал здесь раньше.

— Антон, — представился я. Руки он не протянул, я не стал делать этого первым.

— Пойдём-ка поболтаем, Антошка, — дед Василий кивнул на дверь сторожки. — А ты, Герман, давай к молодняку.

— А что, Антон на особом положении? Любимчик? — Герман не спешил на работу.

Дед Василий развернулся и посмотрел на него гневным взглядом.

— Ты опять начинаешь? Забыл, за что в тот раз уволили? — старик цедил каждое слово, даже мне стало неудобно, а уж Герману тем более.

— Да, ладно-ладно, дядь Вась, я же для общего развития, чтоб знать кому, чего, зачем, — толстяк ушёл постоянно оглядываясь.

— Говно-мужик, — просветил меня старик, закрыв за собой дверь сторожки. — Если хочешь рассказать что-то всей деревне, скажи ему, и уже к вечеру каждая старуха будет знать, все дворовые собаки станут подбрёхивать.

— Писклявый немец, — вырвалось у меня, слышал о нём.

— Ха-ха, точно, его просто писклёй кличут кха-кха-кха, — откашлявшись, дед посмотрел на пакет в моих руках.

Я достал оттуда засохшее растение и протянул старику, тот первым делом оторвал ботву, но выбрасывать не стал. Она оказалась на столе, а дед Василий разломил корень пополам.

— Восьмёрка, — как-то восхищённо произнёс он, показав мне излом, — Не врала бабка, есть такая картинка. Ну Антон, ну молодец, я до последнего не верил, думал, совпало просто, а тут и правда лунная трава.

Я пожал плечами, не совсем понимая восхищения. А дед Василий положил оба обломка на стол и достал из кармана пачку тысячных купюр.

— Жизнь — штука бесценная, Антошка, — произнёс он, поплевал на пальцы и принялся отсчитывать купюры.

Я вспомнил нашего препода по естествознанию, он почти на каждом уроке это повторял. Я не особо задумывался о смысле, да и сейчас мало что понимал, но мне нравилось смотреть на зеленоватые купюры.

— Помалкивай об этом. Спросит кто про лунную траву, говори, что брехня всё. Понимаешь почему? — старик пристально посмотрел мне в глаза.

— Дорого стоит? — предположил я.

Дед Василий вздохнул.

— Ты чем слушал, Антошка? Жизнь бесценна! Этот корешок разве что мёртвого не поднимет, а хворого излечит, любого! — он потряс узловатым пальцем у меня перед носом. — Мишка, считай трупом был, к отходу готовился. А сейчас что?

— Что? — тупо спросил я.

— Что-что… Видел его, с полчаса назад, побежал куда-то, помолодевшим козликом. Люди бывают разные, — продолжил старик. — Кто-то с хворью смирится, а другой на всё пойдёт, чтобы прожить лишний денёк… На всё, Антошка! Понимаешь, о чём говорю?

Мне оставалось лишь кивнуть, вспомнился старый фильм, просмотренный от безделья. Примерно из той серии, о чём говорит дед, источник, спрятанный в дремучем лесу, давал шесть капель жидкости раз в год. Одна капля добавляла год жизни человеку. Посвящённых было шестеро, их состав иногда менялся. Люди вовсе не по собственному желанию от бессмертия отказывались. Посвящённых убивали, чтобы занять их места.

Я примерно понял, о чём говорит, дед Василий. И в связи с этим, у меня возник вопрос.

— А как готовится настойка?

— Известно как, на мёртвой воде, — озадачил меня старик, он тут же усмехнулся. — Это просто дистиллят, дистиллированная вода, можешь сам её сделать, если самогонный аппарат есть, или купить в магазине. Но лучше самому, неизвестно, что там продают, а корешок дорогой.

Старик рассказал о тонкостях приготовления настойки, ничего сложного в рецепте не было, за вечер можно сбацать, если мёртвая вода есть.

Тридцать тысяч приятно грели карман, я уже хотел было отправиться на работу, но у старика были вопросы.

— А там, правда, волки есть? Говорят, охраняют они поляны с цветами, никого не подпускают. Стоит приблизиться, враз нападут, в нашем лесу часто люди пропадают, ушёл и с концами, — дед Василий развёл руками.

— Я не видел, — соврал я, судя по недоверчивому взгляду старика, попытка не удалась.

Он не настаивал, а я отправился на работу.

Удивительно долго тянется день, когда карман жгут деньги. В глубине души я понимал, что на самом деле их немного, всего-то тридцать тысяч. Что на них купишь? Можно месяц почти безбедно жить, это с учётом зарплаты, и даже на следующий месяц останется, если не сильно шиковать. Говоря честно, у меня никогда не было таких денег.

И ведь это ещё не предел, в сарае ещё восемь корешков висит. Сколько получается, двести сорок? У меня по алгебре слабая тройка, но что касается денег, я быстро посчитаю.

Возникает вопрос, как реализовать товар? Встать у магазина, разложив корешки на картонной коробке, поставить ценник с надписью «от всех хворей» и фотографии двух дедов, Василия с Михаилом. Как-то это стрёмно и не поймут меня. Придёт участковый, всё конфискует, а мне выпишет штраф, это я по сериалам знаю.

Нет, несерьёзно как-то, а может в сети инфу выложить? Корень лунной травы, от всех болезней, то да сё, для оптовиков сделаю скидку, — я задумался. — А что дед Василий об этом говорил? «Помалкивай об этом, спросит кто про лунную траву, говори, что брехня всё».

— О чём с дядей Васей секретничали? — писклявый голосок со спины заставил меня подпрыгнуть, чуть лопату не уронил. — Чего-то ты нервный, хе-хе, или задумался о чём? — развеселился Герман.

— Ты чего подкрадываешься? — помня слова деда о характере этого типа, я не скрывал неприязни. А тому, вроде как и без разницы, привык, наверное.

— Да, мне интересно, о чём может говорить старший Борькин с несовершеннолетним пацаном? Может ты внук его? — Пискля заглянул в глаза. — Или что-то посерьёзнее? — на его физиономии появилась глумливая улыбка.