Чтение онлайн

– Вполне возможно.

– Ага, - пустая кружка стукнула о стойку.
– Ага, - зажурчала струйка.
– Так что ж, обед подать сюда или сначала поглядите комнаты?

– О, не сейчас. Потом. Попозже. Да и комнаты тоже подождут. Сейчас у меня к вам будет несколько вопросов.

Вновь зашуршало.

– Вам не случалось видеть этого человека?

Фриц задался вопросом, что они там делают. У него возникло впечатление, что все в трактире смотрят только на монаха и хозяина корчмы. На краткий миг ему даже представились все посетители корчмы, представились так ясно, словно он и в самом деле мог увидеть их сквозь слой двухдюймовых досок. Вот четверо солдат поджаривают пятки у огня, вот Кип-пер окунает в пиво рыжие усы, а вот монах с мальчишкой стоят у стойки и чего-то вертят у трактирщика под носом. Возчики в углу молчат, и три бродяги-богомольца тоже попритихли, даже девка из прислуги, выскочившая с блюдом жареного мяса, замерла на полпути до занятого кнехтами стола. Кто-то кашлянул, и этот звук как выстрел прозвучал в нависшей тишине.

– Нет, - сказал трактирщик.
– Никогда. А кто это?

Все посетители задвигались. Монах вздохнул.

– Взгляните повнимательней, - попросил он.
– Этот парень называет себя "Лис" и промышляет знахарством. Да, чуть не забыл - на рисунке это не видно, но волосы у него рыжие.

Фриц вздрогнул и беззвучно ахнул. Они разыскивали травника!

Напряжённая пауза всё длилась и длилась, Фриц, и без того не на шутку перепуганный, замер, словно загнанный мышонок.

Они знают, куда он идёт, они знают, кого им искать, они знают, знают, знают!!!

– Нет, не видал.

Брат Себастьян немного помолчал, прежде чем продолжить.

– У вас, - сказал он вдруг, - я слышал, вечером вчера произошёл довольно неприятный инцидент. Кого-то ранили?

– Обычная драка, - проговорил трактирщик с показным равнодушием. Какой-то разбойник от безденежья подкараулил постояльца во дворе. Пырнул ножом и сбег поганец.

– Какой разбойник? Как его имя?

– Я его не знаю, у его на роже не написано. Вон мешок его остался, гляньте, ежели хотите.

– Так может быть...
– вдруг подал голос парень из прислуги.

Подал и вдруг умолк, осекшись.

– Я его не знаю, - повторил корчмарь с нажимом в голосе, как будто ставя в разговоре жирную точку.
– И этого, которого вы ищете - тоже.

Брат Себастьян опять вздохнул.

– Мы очень устали, - сказал он.
– Мы ехали всю ночь. Нам необходимо выспаться, ибо дела, нас ждущие, вскорости потребуют от нас много сил. Я попрошу вас оказать нам небольшую услугу. Оставьте покамест этот листок у себя и показывайте всем, кто зайдёт в корчму. Быть может, кто-то опознает этого человека, в таком случае немедленно зовите нас - меня или Мартина.

Десятник невнятно что-то промычал, по-видимому выражая полное своё согласие, и стукнул кружкой. Скрипнул краник. Зажурчало.

– А почему бы нет?
– ответствовал трактирщик.
– Оставляйте, мне-то что... Только вот солдат-то ваших, думаю, придётся мне за кухней разместить, там флигель у меня. А то ведь комнатов на всех не хватит. Согласятся ли?

– Как скажете, - сказал монах. Голос его сделался бесцветен и устал. На ваше усмотрение. Они протестовать не будут. Что касается комнат... Нам с Томасом достаточно одной.

Томас (если он, конечно, был тут) за всё время разговора не проронил ни слова. Монах сказал негромко что-то по-испански, кнехты отозвались одобрительным ворчанием. Потом, похоже, Себастьян и Томас расправились с едой и удалились в предоставленную комнату. Девчонка-прислужница сразу же забегала туда-сюда с водой и простынями, Фридрих слышал её лёгкие шаги на лестнице, сбивчивое дыхание, стук деревянных башмаков и мягкое шуршанье юбок. А вскоре и солдаты насосались пива и тоже потихоньку убрались. Из вновь пришедших в комнате трактира оставался один лишь Мартин Киппер, да и тот, повинуясь зову бренной плоти, вскоре вышел и направился в нужник.

Послышались шаги. Дверь кладовки растворилась так стремительно и неожиданно, что Фриц, который прижимался ухом к доскам, чуть не выпал наружу. Поднял взгляд.

Трактирщик стоял и смотрел на него сверху вниз. Посетители в корчме молчали.

– Вот что, парень, - произнёс корчмарь, понизив голос и косясь на полурастворённую входную дверь.
– Что-то мне не нравится всё это. Ты знаешь, что... Ты уходи, пока тебя никто не видел. Понял?

Более подробных объяснений не потребовалось. Фридрих торопливо закивал и двинулся к двери, пока корчмарь не передумал.

– Эй! Постой - Парнишка замер, втягивая в плечи голову, обернулся. Хозяин изогнулся и теперь зачем-то шарил в складках фартука. Достал и выложил на стойку Вервольфа.

– Забери свою железку. Мало ли чего... Ещё увидят, так хлопот потом не оберёшься. С этими испанцами не знаешь, чего ждать. Ну, что уставился? Дуй отсюда, чтоб я тебя больше не видел!

Он умолк и отвернулся к бочкам, словно бы мальчишки здесь и не было. Фриц сгрёб за пазуху кинжал и в этот миг увидел рядом с ним на стойке лист бумаги с нарисованным на нём портретом. Фриц задохнулся. Догадка была ослепительна.

Травник!

Так значит, вот что за бумагу Себастьян показывал трактирщику!

Все посетители смотрели куда-то в стороны, упорно не желая мальчишку замечать. Замирая от собственной наглости, Фридрих осторожно, тихо сгрёб за уголок бумажный лист, развернулся на пятках и выскочил вон.

Снаружи было холодно, свежо и сыро. В низком небе комьями клубились облака. Сложив бумагу вчетверо, Фриц торопливо запихал получившийся квадратик под рубаху и зашагал вперёд. Грязь уже оттаяла, ноги скользили и разъезжались. Он обошёл большую лужу и уже почти достиг ворот, когда вдруг за спиною скрипнула раздолбанная дверь сортира.

– Эй, парень!
– удивлённо прозвучало сзади. Фриц ускорил шаг и закусил губу.

– Парень!

"Не оглядываться... Нельзя оглядываться... Нельзя..."

Оглянулся.

Солдат переменился в лице.

– Стой... Стой!!!

Грязь за спиной зачавкала, как добрый боровок, которому налили целый чан ботвиньи, Фридрих вскрикнул раненым зайчонком, подскочил и припустил во все лопатки. Казалось - ещё миг, и Киппер его схватит, но позади вдруг громко плюхнуло, взлетели в воздух потревоженные куры, и утреннюю тишину разорвала отборнейшая солдатская брань.

Фриц летел, не чуя под собою ног. Стена деревьев быстро приближалась.

* * *

Выйдя за околицу и прошагав примерно полверсты, Ялка свернула с дороги и углубилась в лес; она всё время опасалась, что Михеля могут вот-вот обнаружить, и тогда за нею снарядят погоню. Вряд ли у селян были ловчие собаки - оставленная ею деревня была совершенно нищая, но если оставаться на дороге, то её могли поймать довольно быстро. Лес здесь был заросший, непрореженный и вполне мог спрятать путника до темноты. Однако вскорости стемнело окончательно, тропинка под ногами потерялась, и Ялке ничего не оставалось, кроме как искать очередное место для ночлега.