Чтение онлайн

– Беседовал я с иностранцами, - отозвался Николай.
– Они меня уверяли, что у нас ещё, в отличие от них, есть куда идти. Что мы - молодая нация. Просторы у нас необъятные, ресурсы...

– Не верю я, дать, что нация может быть молодая или старая, - усомнился дядя Юра.
– Все мы родились или от отца Адама и матери Евы, или от полуголых обезьян. Можно быть лишь - или на гребне волны, или падать вниз. Потом - снова подниматься. Почему-то мне кажется, что мы сейчас - всё падаем и падаем. А знаешь, какова, дать, наша главная беда? Я считаю, что это даже не то, что мы - сплошь мужланы неотёсанные... А всех культурных людей у нас, почитай, скоро век, как отсеивали, отстреливали и дискредитировали самыми разными способами. А оставались, дать, лишь инертные массы, самые решительные и лучшие - всегда гибли... Самая главная наша беда - это наша всё ещё оставшаяся претензия на крутость. Сверхдержава, чёрт возьми! Мы - не нищие, мы - гламурные! Жрать по будням нечего, дать, а как праздник - столы ломятся! Одевать детей не во что - а на всевозможные выпускные, начиная с "выпускного" в детском садике - тысячи отстёгиваются...

Всё - показушное. Всё - неживое. Сплошная фальшивка. В масштабах страны. Не страна, а памятник самой себе, работы Зураба Церетели... Добром мы своим по нормальному не можем распорядиться, только распродать ресурсы по дешёвке можем. Зато живем весьма по-христиански: и щёки всем, кто хочет, для удара подставляем, и последнюю рубашку отдаём... Жаль только, что в Библии о захоронении радиоактивных отходов ничего не сказано... Может, и хорошо, что нам не дано знать, что дальше будет. Ещё остается возможность надеяться. На то, что скинет со своих плеч природа всю эту рухлядь. Климат, дать, меняется с каждым годом. Может, есть ещё сила, способная всё изменить. Помимо нас и независимо от нас. Взять нашу так называемую цивилизацию - и в мусорник! К лучшему, к худшему - уже всё равно. Просто так, как есть, быть не должно.

– Да, иногда кажется, что приближаются глобальные природные изменения, способные всё же нарушить накатанный сценарий "Золотого миллиарда", - начал Николай.
– Только вот жить в эту пору прекрасную...

– Никола! Обернись! К нам, дать, гости идут!
– воскликнул дядя Юра.

Действительно, со стороны дороги к костерку приближались Андрей и Сан Саныч.

– Добрый день!
– приподнял кепку Андрей.
– Можно присесть? Здравствуй, Юра! Я - Андрей, а это - Сан Саныч, известный грибник и любитель леса, - отрекомендовался он Николаю.

– А я - Николай, сторож этой поляны, - пошутил тот в ответ.
– Присаживайтесь!

– Мы с Сан Санычем встретились по дороге, случайно. Набрели одновременно на один очень интересный камень: надгробную плиту с выбитым на ней крестом. Она, по-видимому, раньше вертикально стояла, а потом - упала. Лежит посреди хоженой тропы надгробный камень, и никто его не замечает. На этом камне крест равносторонний выбит. И какая-то надпись. Но её прочесть невозможно.

– Чайку будете?
– предложил Николай.

– Не откажемся, - улыбнулся Сан Саныч.
– А потом мы решили на здешнюю лагуну прогуляться, уж больно тут места красивые. Так я ещё километра за три от вас, на подходе, сказал, что энергетика места изменилась. Вдруг почувствовал это.

– Вот это да! Это, дать, Никола своей Мандалой кашу заварил. А мы, видимо, привыкли к ней уже, да не замечаем. Да, Никола, к тебе уже экскурсанты начали приходить! Пора гидом становиться. И табличку повесить: начало просмотра - здесь!
– хихикнул дядя Юра.

– Неужели, действительно на таком аж расстоянии наша Мандала почувствовалась?
– удивился Николай.

– Я хорошо знаю здешние места. Не первый год приезжаю. Здешняя земля много хранит разных напластований эпох и народов, - сказал Сан Саныч.
– Например, многие думают, что если здесь повсюду холмики встречаются, так это местность такая: холмистая. А это - могильники кругом. Здесь везде, сплошь, захоронения. И места эти таинственные. Разрушений, конечно, много здесь было - и это не только наследие второй мировой. Еще и раньше здесь стали разрушать дольмены: просто, чтобы камень использовать в строительстве. А со второй мировой тут масса железяк валяется: каски, гильзы, патроны... Но, в общем-то, места эти - давно были окультурены, здесь раньше сплошь сады были: потому и растут везде дикие яблони, груши, алыча... Это я всё к тому веду, что сегодня я шёл по лесу, и вдруг почувствовал нечто странное, чего никогда не чувствовал даже в этих, весьма странных, местах: будто здесь, откуда ни возьмись, образовался островок совершенно нетронутого, первозданного леса. В котором властвуют духи, стихии, природные стихиали... С нимфами, козлоногими фавнами, живой и мертвой водой. И у этого природного места есть своя собственная сила и своя энергия. И, между прочим, оно растёт, увеличивается...

– Н-да... Что-то подобное я тоже чувствую. Только, быть может, дело вовсе не в Мандале, - озадаченно проговорил Николай.

– Ну, а как, дать, нынче обстоят дела на большой Поляне? Там как с энергополем?
– поинтересовался дядя Юра.

– Приходите, сами увидите, - уклончиво ответил Андрей.
– Если интересуетесь.

– Ну я, быть может, как-нибудь и загляну. А для Николая путь туда отрезан. Его ещё в прошлом году вышибли оттуда. Сказали, чтобы он в Магниты больше даже и носу не казал. Попал наш Никола в самый чёрный список, - хихикнул дядя Юра.

– Да, было дело, - поведал, улыбнувшись, Николай.
– Только я, в отличие от многих, кого тоже выставили - не уехал, а сюда переметнулся. А Магниты тогда не на большой Поляне крутили, а здесь, неподалёку.

– И давно это ты в Магнитах? Лицо твоё мне вроде знакомо, - спросил Сан Саныч.

– Вообще-то, я сюда три года назад попал. Случайно. Я, почитай, что местный, из соседнего посёлка. Ехали мы на грузовичке с друзьями к кому-то из здешних в гости: не помню, к Митяю, кажется. По дороге вышли, к лагуне сходить, искупаться. И заметили на Грушевой поляне странное сборище. Люди кружком стоят, и лица у всех - благостные. Мантру какую-то поют. Наши издали им что-то проорали, руками помахали... А в поселке мне стало скучно. Свои вопросы, какие хотел, я решил. А на пьянку-гулянку, какую они затеяли, оставаться не стал. Пойду, думаю, назад пешком. Сам, один. По лесу. К раннему утру, глядишь, и домой добреду. Семь вёрст - для бешеной собаки не крюк. И двинул. Так вышло, что некоторые из эзотериков тоже по грунтовке тогда шли. В эти места направлялись. Молока в посёлке купили козьего - и назад. Ну, я с ними по пути и разговорился. Меня к костерку пригласили и поначалу очень хорошо приняли. Ну, я там и застрял...

Потом наезжать стал сюда часто, с палаткой. Посвящение мне на дольмене дали. Канал открыли. Люди, правда, другие тогда были, в основном - не те, что сейчас. В прошлом году я тоже сюда подался. И вдруг у меня неожиданно работа сильная покатила, энергии пошли, стал я людей лечить. Просто чувствую, что нужно делать, как энергии эти направить. То с одним пошло, то с другим. Ну, я и рад безумно. А народ почувствовал - действует. И ломанулись ко мне толпой. И тут меня Евграфий просто взял и выпер. Просто так, без объяснений, за что. Уходи, мол, и всё. Информация по каналу пришла, мол, что ты - чёрный. Людей смущаешь, мешаешь работать. Потом я узнал, что за глаза, кроме того, получил титул сильного адепта зла из Атлантиды, - Николай рассмеялся.

– Ну а ты, дать, не сильно расстроился?
– подначивал дядя Юра.

– Поначалу - расстроился... Только что всё хорошо было - и на тебе! Во как!
– продолжил Николай.
– Ну, я из принципа тогда не уехал. Сюда подался. Стал от Грушевой неподалёку. А тут - как началось! Знаки, видения, информация... В общем, совсем - крыша в полёте. Тогда же ещё мысль пришла, будто это место, где сейчас Мандала расположена, самое сильное в округе по энергетике. Находится на пересечении трёх энергетических линий. И, кроме того, имеет собственное сильное энергополе. Как живая структура. В последнее время мне идёт информация, что это место было наработано в древности: тут, возможно, люди селились, наподобие шаманов. Одиночки. На границе мира живых и мира мертвых. В зоне междумирия. Хранители знаний, колдуны, целители. И почему-то это место открылось мне, вошло со мной во взаимодействие. Мне пришла идея создать здесь Мандалу и попробовать лечить людей, усилив с её помощью идущие через меня энергетические потоки. Может быть, это - странная идея. Я нигде о подобном не слышал. Ну, вот только в этом году я её и осуществил...

– Интересно всё это, - одобрил Сан Саныч после небольшого всеобщего молчания.
– А было ли что подобное, или нет, на этом месте, мы того не узнаем. Выкладывали же из камней лабиринты... Стоунхенж есть... Почему бы и не выложить камни концентрическими кругами, как здесь, у тебя? Тем самым обозначить место, а потом - наработать, усилить его. Наша группа экстрасенсов из Новороссийска, сотрудничая с археологами, в прошлые ещё годы, исследовала эти места и обнаружила здешнюю аномалию. Эта аномальная зона была очерчена на карте треугольником и простирается, одним своим углом доходя до берега моря, а еще одним - захватывает ближайший населенный пункт. Я потом сверюсь дома по точной карте, быть может, центр этого треугольника - как раз-таки здесь.