Чтение онлайн

— Ну, как ночь? — спросил я.

— Тихо, — ответил Степа, — Никто не лез.

— Хорошо, — сказал я, — Давай позавтракаем, а на берег сходим потом, после того, как с боярин приедет. Степа кивнул.

Милава уже возилась с завтраком. Накрыли стол на улице, под деревом. Весенний воздух обжигал легкие. На столе стояла миска с какой-то кашей, пахло дымом, в кружках был травяной чай. Все просто, но аппетитно. Я взял деревянную ложку и зачерпнул каши. Она была густая, с цельными зернами, посыпанная жареным луком, немного соленая. Я заел кашу куском черного хлеба. На вкус хлеб был кисловатым, но с хрустящей корочкой, очень сытный. А чай из трав был терпкий. Простая деревенская еда, но она казалась мне настоящим деликатесом. Я наелся до отвала. Плотный завтрак вышел.

Милава проведала разбойника, которого мы вчера поймали. Она вернулась через пару минут, и сообщила, что тот вроде оклемался. Я кивнул и попросил поить его только бульоном.

Милава взяла котелок и ушла. А мы со Степаном прикидывали, как пойдем к берегу. Нужно было решить, что делать с разбойником в наше отсутствие. Степа вообще предложил дикую мысль — отдать под стражу Добрыни. Я даже немного опешил. Но здравое зерно в этом есть. Отдать в руки предполагаемого убийцы главного свидетеля? Это, конечно, рискованно, но что-то в этом есть. Я так и не принял решения по этому вопросу.

Прошло около часа, солнце уже поднялось высоко, когда к мельнице подбежал запыхавшийся мальчишка. Он крикнул, что волхв прибыл. Я вздохнул. Значит, пора.

Я посмотрел на небо. Полдень уже близился. И тут у меня в голове раздался спокойный голос Вежи.

«Внимание, обнаружен новый носитель системы „Вежа“ в непосредственной близости. Рекомендуется проявлять осторожность».

«Не понял?» — мысленно спросил я, — «Что это значит?»

«Носитель системы — это человек, связанный с системой Вежа. Вежа может взаимодействовать с ним, как и с вами. Но, как правило, каждый из носителей действует независимо. И, зачастую, в противоречии с другими носителями».

«И ты всегда будешь предупреждать меня о наличии рядом такого носителя?» — с иронией спросил я.

«Это базовый алгоритм, которому я обязана подчиняться», — ответила Вежа.

Я нахмурился. Не хватало еще, чтобы в «конце остался кто-то один». Ну, вот, еще одна проблема.

Я посмотрел на Степу и Милаву, которые также глядели в сторону деревни. Волхв, одетый в какие-то лохмотья, шел по главной улице Березовки. За ним тянулась небольшая толпа зевак, детишки бегали вокруг. Старик шел в сопровождении старейшин. И Добрыня с ними. Ну куда же без него?

Когда волхв подошел ближе, я смог его разглядеть. Он был очень стар. Его лицо было морщинистым, а длинная седая борода почти касалась колен. Глаза были блеклыми. В руках он держал посох, украшенный перьями и костьми. Он явно не производил впечатление человека, который знает все про дезинфекцию и микробов.

Волхв остановился и уставился на меня. Он не улыбался, не хмурился, просто смотрел.

Затем он отвел взгляд и обратился к толпе, которая его окружала, хриплым голосом:

— Пора. Пришло время проводить мельника Тимофея в Иномирье.

И, не сказав мне ни слова, двинулся в сторону мельницы.

Он точно знает, что я — носитель Вежи. Уверен на сто процентов. Его ведь наверняка система тоже предупредила обо мне. И при этом он молчит. Почему?

Пока я размышлял, волхв уже скомандовал селянам привести тело Тимофея. Недалеко от берега, тут же, возле мельницы, сноровисто собрали несколько кучек с хворостом и поленьями для погребального костра.

Волхв закончил свои дела у костра, отбросил факел и, не глядя ни на кого конкретно, подошел к телу Тимофея. Осмотрел его, будто сверяясь с чем-то в голове, и кивнул сам себе.

— Тело готово, — сказал он, будто сам себе. — Дрова тоже. Душу пора провожать.

Меня, честно говоря, больше интересовал этот мужик, чем сам обряд. Как он все это делает? Что он там бормочет? И как он умудряется не бояться микробов, ведь у него тоже есть Вежа? Вот это было загадкой.

Степан стоял у костра и пялился на тело отца, которое несли к поленьям. Рядом с ним — Милава, которая держала его за руку.

Старейшины — Радомир, Любомир, сонный Тихомир, а с ними и Добрыня, стояли чуть дальше.

Мужики подхватили тело Тимофея и положили его поверх дров. Волхв медленно, будто боясь потревожить что-то, разбросал вокруг костра какие-то травы, зерна и стал руками махать над огнем, тихонько напевая. Я, если честно, просто ждал, когда это все закончится. Но толпа, казалось, была в каком-то трансе, будто действительно видела что-то важное.

Потом волхв хриплым голосом заговорил что-то на непонятном языке, а после поднес факел к дровам, и костер вспыхнул так, что аж жаром повеяло. Я смотрел на пламя и думал о том, что все это какая-то игра одного актера.

«Вежа, можешь ты как-то понять, что он там бормочет и что он делает?» — спросил я про себя.

«Система анализирует ритуал волхва. Предварительно: набор действий и слов, направленный на создание психологического эффекта».

Я вздохнул. Радует, что нет тут никакой магии. Система есть, прошлое есть. Мистики и потустороннего — нет. Не знаю даже радоваться или нет. Но появилась какая-то уверенность, предсказуемость.

Пока огонь горел, и дым поднимался в небо, послышался топот копыт. Я обернулся и увидел отряд всадников, приближающихся к нам. Впереди скакал богато одетый, по местным меркам, мужичок.

Боярин Душан?

Это был высокий, крепкий мужик, в добротном кафтане, с мечом на боку. По его виду сразу было понятно, что он тут главный. Ехал уверенно, осанка как у князя.

Боярин подъехал к костру, осадив своего белого коня так резко, что тот встал на дыбы, взметнув копытами пыль. Он ловко спрыгнул на землю легким движением. Подойдя к костру, он сначала повернулся к волхву, и я увидел, как в его глазах мелькнуло что-то вроде почтения, хотя лицо оставалось серьезным. Боярин кивнул старику, и только после этого, выпрямившись, повернулся ко мне. Лицо его было серьезным. Он смотрел на меня так, будто пытался понять, что я за человек.

Боковым зрением я понял, что окружающие селяне, за исключением волхва, низко кланяются боярину.

Ох, Антоха, палишься. Я кивнул боярину — ну не привычно мне спину гнуть.

Боярин поднял бровь и хмыкнул, но вида не подал, хотя наверняка припомнит мне отсутствие поклона.

— Ну здравствуй, староста, — громко произнес он. — Что тут у вас происходит?

Я старался не тупить, хотя было странно слышать именно этот вопрос. Вот же тело Тимофея, провожаем всем селом. Чего спрашивать?