Чтение онлайн

А что, если двинуться вплавь?

Плавать я умею. Этот навык у меня в крови. Я выплыла из тонущего автобуса. Вот только снова лезть в воду боязно. Кто знает, что еще за нечисть там может водится?

Нет, лучше мы пока ножками.

Тысячи сосен высились справа и слева от шоссе, дикие исполины. Никогда не видела таких огромных деревьев. У нас вроде не тайга, откуда им взяться?

Еще одно изменение. Еще один вопрос.

Странно. По моим прикидкам прошло около получаса, но по пути я так никого и не встретила. Ни людей, ни машин. Зато вдосталь дорожных знаков. Новеньких, пахнущих свежей краской. И совсем древних, выцветших. Некоторые были на иностранном языке — немецком или финском; не знаю, латиница она и есть латиница. Знаки были лишены всякого смысла и часто противоречили друг другу. Одни ссылались на неизвестные мне законы, другие предостерегали от нападений крокодилов.

Больше всего они напоминали сыпь, поразившую шоссе болезнь. Знаки заставляли меня сомневаться в своем здравомыслии. Поэтому, когда я набрела на автобусную остановку, то решила сделать привал, дать отдых ногам и мозгам.

Дорога предстояла длинная, но понятная даже без навигатора.

Скорее всего я сейчас на Приморском шоссе, протянувшемся вдоль Финского залива.

Вряд ли едущий в Питер автобус избрал бы иной путь. Значит, мне надо топать на юг, мимо приморских городков, мимо дамбы, пока на горизонте не вырастет стальная Башня, встречающая всех гостей на въезде в город, а там недалеко и станция метро.

Я старалась не думать о других пассажирах автобуса. Слишком страшна оказалась их судьба. Наверное, они тоже ехали в Питер. Неужели они все погибли? Почему они так необычно вели себя, разговаривали? Зачем развели костер посреди автобуса?

Все как-то здесь стало дико.

Надеюсь, что не везде. Мне представились затопленные улицы городов, водовороты на перекрестках, автомобили, удирающие от стай русалок.

Нет, это не Венеция. Совсем не она.

Заросшие мхом стены дышали сыростью. Я забралась на скамейку. Икроножные мышцы ныли от долгой ходьбы. Сколько я прошла? Пять километров? Десять? Не лучше ли дождаться восхода солнца? Насколько безопасно на обочине? Пока ничего со мной не случилось. Ни плохого, ни хорошего. Я никого не встретила, но и на меня никто не напал. Просто дорога, сосны и мерный нагоняющий сон плеск...

Я протерла глаза. Из воды вылезла коряга.

— Э, — сказала я.

Коряга шевельнулась, зашарила по берегу замшелыми сучьями.

Или пальцами?

Пахнуло жутко. Мертвецом.

Вспомнились мамины сказки. Про утопленников. Ожившие покойники поджидали жертв в заросших тиной трюмах и никогда не упускали шанса отомстить обитателям моря за раннюю смерть. Не дожидаясь, когда проживающий в водах шоссе предстанет передо мной во всем своем великолепии, я побежала дальше.

За спиной раздались хрипы.

Блин, вот страхолюдина-то…

Раздутое брюхо, черные вены, пустые глазницы.

Утопленник. Зомбяк.

Дорога повела в гору. Я больше не оборачивалась. Издаваемых гнилым провожатым звуков хватало, чтобы определить: медленно, но верно существо меня догоняло.

Что же делать? Взобраться на дерево и задохнуться? Или прыгнуть в воду и переплыть на другой берег? А не караулит ли меня в реке еще парочка утопленников?

Во вопросы. Делать-то что?

Вершина холма. Наверное, днем отсюда открывался прекрасный вид на лес, шоссе и… мигающий неоном плакат.

ЗАПРАВКА. ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ ЧАСА.

На заросшем сизым льдом пятачке асфальта возвышалось здание АЗС с десятком колонок, рядышком примостился крохотный мини-маркет, в окнах приветливо горел свет.

Интересно, дочери русалки там нальют кофейку?

6.

Захлопнув за собой дверь и задвинув тяжелый неповоротливый шпингалет, я с облегчением перевела дух.

Пустые стеллажи, несколько столов, в углу гудел старый кофейный автомат. Прилавок. Еще одна дверь. Похоже у мини-маркета не лучшие времена.

Я мысленно усмехнулась. Скорее у меня не лучшие времена.

— Есть здесь кто? — спросила я тишину.

Мягкий шлепок лап. Из-за прилавка вылезла собака — здоровенный белый алабай. Молча уставился на меня.

Я сглотнула.

— Привет.

Собак я боялась меньше, чем зомби, хотя русалкам боятся вовсе не положено, а раньше я себя считала русалкой, во всяком случае пока Игорь не сбил меня с толку. У-у, ненавижу!

— Мне боятся тебя или нет? — спросила я.

Алабай гавкнул. Я покосилась на уличную дверь.

— Ты здесь один? — мой голос дрогнул.

Покидать мини-маркет мне совсем не хотелось. К счастью следом за алабаем из-за прилавка поднялась кабанистого вида Двуногая в пуховом платке.

Дрыхла походу. Вон какая злая.

— И кого к нам асфальт принес? — прорычала она. Ее лицо напоминало отпечаток протектора на промерзлой глине. — И зачем ты заперлась? — Двуногая метнулась к двери. — А если из-за тебя, милочка, я упущу покупателей? Ты компенсируешь мои убытки?

— Не надо, — предостерегла я. — Там… зомби.

Напористая дамочка замерла, затем грозно сдвинула брови.

— Хочешь сказать, пешеходки кусок, что ты привела к моей торговой точке монстра?

— Я никого не приводила…

— То есть монстр там был до твоего прихода сюда?

— Нет, но… — я замолчала.

Выходило, что я со всех сторон виноватая. Вот так всегда у Двуногих.

— Натащила мне гнилья под дверь, так иди убирай, — приказала она, упирая в бока могучие кулаки. Называть ее старухой язык не поворачивался.

— Я не пойду, — мотнула башкой я.

— С утопным увечителем любая слабачка справится, — отрезала тетка. И добавила: — Даже такая тормознутая как ты.

Я не врубилась. Утопный увечитель?

Двуногая вдруг понимающе хмыкнула.

— Недавно на Обочине, да?

— Недавно, — осторожно сказала я и даже не солгала, хотя мне и почудился в ее словах дополнительный смысл.

— Ты попала в аварию?

— Не совсем. На наш автобус напали…

— Но ты сбежала? — перебила меня. — Сбежала с места произошедшего Столкновения, отказавшись сражаться за свою жизнь?

Решив, что иных вариантов наладить с ней диалог у меня нет, я рассказала ей все. Ну, почти. Разумеется, я умолчала о своем русалочьем происхождении, а также о том, что выжила я лишь по милости одного из нападавших. Ей эта информация ни к чему.

Не поймет еще.

Или поймет да не так…

Двуногая внимала мне, не перебивая. Почуяв смену настроения хозяйки, алабай ткнулся ей мордой в ладонь. Когда я умолкла, старуха подытожила:

— Поздравляю, милочка, ты застряла в Аварийке.