Чтение онлайн

Я вздохнула. В конце концов, буду жить в асфальте у мамы под окнами, защищать ее от опасностей Аварийного мира.

Ох, неужели я поверила в байки про Аварийку?

Тени, движители…

Как у них здесь все сложно.

Помимо того, что я обзавелась жабрами, я стала лучше видеть.

Глубины ставшего водою асфальта скрывали в себе буйство огней и красок. Бездна кишела жизнью. Мимо проносились светлячки медуз и стаи рыбешек. Далеко внизу виднелся силуэт громадной субмарины.

— Что это? — спросила я.

Предположений было много. Ржавый подводный дворец? Движимая течениями заброшенная подводная крепость? Гигантское ведро с дырами в борту?

— Это Стрекач, — ответил похититель. — Дом нашей семьи.

— Дом?

— Подлодка. Стрекач питается энергией. Мы добываем ее в Столкновениях, а он жиреет, видишь какой большой стал.

— Ты так говоришь о нем, будто он живой...

— Стрекач чудище. Или, как еще называют существ подобных ему, чудище ДТП.

Я вздрогнула. И посмотрела на подлодку совсем иным взглядом. Мама предупреждала, что русалки подчиняются чудищам. Неужели эта громадина одно из них?

— У него два обличья. Одно из них ты можешь сейчас наблюдать.

— А второе какое?

— На поверхности трассы Стрекач принимает облик машины.

— Машины?

— Ага. Превращается в обычный старый микроавтобус. Аварийное чудище перерождается точно также как мы. Ведь на суше и я человек. Или ты забыла? — Сомоусый подмигнул мне.

Ага, человек. Так я тебе и поверила. Права была старуха. Нет здесь людей. Только тени, подлодки и монстры. Ну и я.

— Это он заставляет вас нападать на автобусы?

— Имеешь что-то против? — похититель приподнял бровь.

— Да, — сказала я. — Имею.

— Пассажиры почему-то всегда против. Представляешь, им не нравится, когда на них охотятся. Кто бы мог подумать!

— Уроды вы моральные, а не русалки, — вырвалось у меня. Меня до сих пор потряхивало после пережитого в автобусе.

— Ты и впрямь так считаешь?

— Да!

— Значит, ты скоро станешь моральной… э-э… как ты там сказала?

— Нет! — закричала я.

— Увидим. — Сомоусый улыбнулся мне так мерзко, что мне сразу захотелось ему врезать. Он был мне отвратителен. Жалкий раб чудищ!

— Дай мне руку, Двуногая.

— Зачем? — во мне все кипело от возмущения.

— Я сказал дай мне свою руку!

Ремень безопасности впился мне в горло, напомнив в каком положении я нахожусь. Я похищена. Я его пленница. И он может сделать со мной все что угодно!

Какая же я идиотка. И кто только тянул меня за язык? Зачем я осудила их охотничьи пристрастия? Теперь он будет приглядывать за мной куда зорче и сбежать будет сложнее.

Сжав зубы, я подала парню руку.

И тотчас наш автомобиль рассыпался водопадом зеленых искр. Потеряв опору, я повисла в пространстве, нелепо болтая ногами. Моего спокойствия и след простыл.

— Испугалась? — сомоусый нахал улыбался.

Я снова могла наблюдать его в истинном обличье. Аккуратные плавники, рыжеватая чешуя, крепкий загорелый торс. Человеческая одежда исчезла.

— Ни капельки, — солгала я.

— Ты удивляешь меня, пассажирка. — Рыжий прищурился. — Ты так спокойна. Ты словно много лет готовилась к тому, что происходит сейчас.

— Если я и готовилась, то явно не к этому!

— Тогда поплыли, — сказал парень и, потянув меня за собой, скользнул к одной из многочисленных прорех, зиявших в брюхе подлодки.

— Стой, — крикнула я.

Мне нужно притворяться. Нужно быть с ним милой, чтобы сбежать…

Свалить при первой возможности!

Сомоусый обернулся.

— Не спеши так, ладно? — попросила я. И, замявшись, добавила: — Я хотела сказать тебе спасибо. Ты ведь получается спас меня тогда...

— Кир, — помолчав, сказал он. — Можешь называть меня Киром.

11.

— Главное, Ладиса, лишнего не думай, — наставлял меня Кир, то и дело оглядываясь, чтобы не потерять меня в узких коридорах подлодки. — Иначе зевнешь, хлебнешь носом воды, горло сведет и привет. Под водой ты можешь есть, говорить, спать, главное, не выноси мозги себе и всем нам, хорошо?

— Нам это кому? — В отличие от него, я предпочла передвигаться пешком, а не вплавь.

Сколько же здесь кают, думала я, шагая по палубе гигантской подводной лодки. Правда, большинство из них пустовали; двери на многих были сорваны.

— Нам это экипажу Стрекача.

Из плафонов на потолке лился красноватый свет. Кое-где болтались рваные рыбацкие сети. Затопленный склеп, брр…

Я вспомнила про фокус с машиной и решила спросить.

— Ерунда, — отмахнулся сомоусый парень. — Я создал ее из сгустка энергии. Будь у меня настоящая машина, я бы автобусы не потрошил.

— Все равно здорово. Все русалки такое умеют?

Мне нужно поддерживать с ним хорошие отношения, напомнила себе я.

— Далеко не все. Только некоторые водители. Среди наших лишь я.

— Ты был водителем?

— Ага. Водителем сбежал из Столкновения. Кем в свое время сбежишь, тем навсегда и останешься, даже если обзаведешься хвостом.

— Получается, все русалки когда-то были людьми?

— Тенями, — поправил меня он.

— Ну тенями. Велика разница.

— Поверь, велика. Пока тени сражаются, люди живут. Я ведь, получается, никогда и не жил. Только баранку крутил да с русалками сражался. Ну когда был движителем. Потом стал обочечником. А затем аварийщиком. — Его губы дрогнули.

Это улыбка сейчас была? Или гримаса?

На самом деле, странно. Если все русалки когда-то были людьми, то как же я? Мать всегда говорила мне, что русалкой я родилась. Но она много чего говорила.

И многое из ее рассказов не сходилось с происходящим в Аварийке. Очень многое. С каждой минутой я все больше запутывалась. Я словно попала в рыбацкую сеть и не могла выбраться. Например, по словам мамы, мы жили в море. И точно не охотились на автобусы. На китов, акул, огромных кальмаров, да. Во всяком случае, мама охотилась. Я была слишком мала.

Очередной коридор закончился ведущей наверх стальной лестницей.

— Кир? — раздался незнакомый женский голос.

Шелестнул плавник. Из люка сверху к нам скользнула русалка.

Краснокосая, серпохвостая девушка в черной трикотажной майке. На плече татуировка: раскрывшая пасть минога. Жуткий рисунок. От обладательницы такого добра ждать не стоит, подумала я, рассматривая незнакомку.

Мой спутник занервничал.

— Э-э, привет, Сирена. Как дела? Как…

Краснокосая перебила: