Руслан и Людмила
Шрифт:
Что ж, для первого хорошего и верного удара копье — тоже оружие, особенно если попадает в чей-то не в меру болтливый язык. Не стоит забывать и о копье Георгия Победоносца, поражающего Змия Крылатого — того самого, который влетает в окно замка Черномора, «гремя железной чешуей». Однако цель Руслана — Черномор. Главное же препятствие на пути к этой цели — огромная Голова, символ правительства России, которое никогда не было способно сформулировать устойчивую концепцию развития страны, выражающую долговременные интересы её народов. Тут есть над чем задуматься. Вся сцена Руслана с головой происходит при луне.
Уж побледнел закат румяный Над усыпленною землей; Дымятся синие туманы,Известно, что туман синего Иоаннова масонства шотландского ритуала был принят элитой России в начале XX века, и первое буржуазное правительство после февральской революции оказалось полностью масонским.
И всходит месяц золотой; Померкла степь. Тропою темной Задумчив едет наш Руслан И видит: сквозь ночной туман Вдали чернеет холм огромный, И что-то страшное храпит.Правительство для народа всегда было темным и непонятным, как непонятны были и принципы, которыми оно руководствовалось в управлении.
Руслан внимает и глядит Бестрепетно, с покойным духом; Hо, шевеля пугливым ухом, КОHЬ упирается, дрожит, Трясет упрямой головою, И грива дыбом поднялась.Очень точная и емкая характеристика отношения простого люда России к любому правительству.
Вдруг холм, безоблачной луною В тумане бледно озарясь, Яснеет;Луна в поэме — символ иудаизма, поскольку еврейство ничего не создает само, а светит отраженным светом культурного наследия всех народов. Свет луны — вторичный. [29] В этом тоже есть определенная символика: еврейство подхватывает и “переизлучает” подобно “луне в обществе” то, что приходит к нему извне, и что оно пытается приспособить к осуществлению возложенной на него миссии, будучи лишено собственного творческого начала. Это относится и к реформаторской активности еврейства в области государственного устройства и деятельности концептуально безвластных правительств разных стран. А вот каким видит правительство (любое, не способное осуществлять полную функцию управления и вести самостоятельную концептуальную деятельность) Пушкин:
29
Могут быть возражения в том смысле, что полумесяц — символ ислама. Но, во-первых, ислама исторического, поскольку в кораническом исламе нет указаний на такую символику, хотя в суре Луна, 54:1 идет речь о разделении луны на двое. Во-вторых, как сообщают некоторые источники, полумесяц был на гербе Константинополя и достался туркам вместе с завоеванной ими столицей Византии.
Что касается перьев, то с них начинает свою активную деятельность каждое новое правительство. При этом перья могут быть самые разные: от гусиных и утиных до грачиных и лебединых. Пернатый (или пархатый — в темноте не разобрать) шлем правительства, имея полный набор таких украшений, даже для верноподданного демократического окружения, представляется ужасным.
В своей ужасной красоте Hад мрачной степью возвышаясь, Безмолвием окружена, Пустыни сторож БЕЗЫМЯHHОЙ, Руслану предстоит она Громадой грозной и туманной.Своеобразная характеристика демократической диктатуры с монополией на средства массовой информации. Примерно такой предстает Голова Внутреннему Предиктору, осознавшему всю полноту ответственности за судьбу Людмилы.
В недоуменье хочет он Таинственный разрушить сон. Вблизи осматривая диво, Объехал голову кругом И стал пред носом молчаливо; Щекочет ноздри копием,Внутренний Предиктор щекочет ноздри Головы копием “Разгерметизации”, то есть кладет на стол правительства материалы, раскрывающие ход глобального исторического процесса, а также роль в нем жречества, знахарства, масонства и еврейства.
И, сморщась, голова зевнула, Глаза открыла и чихнула… Поднялся вихорь, степь дрогнула, Взвилася пыль; с ресниц, с усов, С бровей слетела стая сов; Проснулись рощи молчаливы, Чихнуло эхо.Минерва (Афина) — богиня мудрости — изображалась в виде суровой и величественной девы, чаще всего в длинном одеянии и в полном вооружении: с копьем, щитом и в шлеме. У ног её сидит обычно священная птица — сова. Отсюда изречение: «Сова Минервы вылетает по ночам», т. е. ночью, когда сознание отключено и в обход его, через подсознание многое можно бесконтрольно внушить человеку. Слова: «С ресниц слетели стаи сов», — предупреждение читателю: мудрые мысли давно покинули Голову, а все её дальнейшие поступки — результат утраты ею здравого смысла. Поэтому любая попытка указать правительству на концептуальную неопределенность проводимой им внутренней и внешней политики ничего кроме бессмысленного гнева у пустой Головы вызвать не может. А как на этот гнев реагирует толпа непосвященных?
… конь ретивый Заржал, запрыгал, отлетел, Едва сам витязь усидел, И вслед раздался ГОЛОС ШУМHЫЙ: "Куда ты, витязь неразумный? Ступай назад, я не шучу! Как раз нахала проглочу!"Шумный голос — это прежде всего голос “элиты”, всегда готовой оказать поддержку правительству. Однопартийная (марксистско-троцкистская) или многопартийно-демократическая, она одинаково страдает бессодержательным словоблудием и бездумной верноподданностью, поскольку ей присущи все виды калейдоскопического идиотизма. Но с точки зрения Внутреннего Предиктора “элита” — тоже толпа, только более информированная в части фактологии, а потому более наглая и циничная по отношению к другой толпе, стоящей ниже её в толпо-“элитарной” пирамиде. Отсюда и отношение к ней — презрительное.
Руслан с презреньем оглянулся, Браздами удержал коня И с гордым видом усмехнулся.Правительство пытается что-то ответить на вызов Внутреннего Предиктора, но в силу хронического заболевания, рассмотренного выше, и низкого уровня понимания происходящего ведет себя нагло, самоуверенно, не отдавая отчета в возможных последствиях.
“Чего ты хочешь от меня? — Hахмурясь, голова вскричала. — Вот гостя мне судьба послала! Послушай, убирайся прочь! Я спать хочу, теперь уж ночь, Прощай!”Правительство не понимает «закона времени», и потому просто хамит. Ответ Внутреннего Предиктора не оставляет сомнений в решимости привести в чувство пустую Голову.
Hо витязь знаменитый, Услыша грубые слова, Воскликнул с важностью сердитой: “Молчи, пустая голова! Слыхал я истину, бывало: Хоть лоб широк, да мозгу мало! Я еду, еду, не свищу, А как наеду, не спущу!”После таких слов из Головы полезли эмоции, поскольку сказать по-прежнему нечего, а туловище утрачено ею по своей же дурости.