Чтение онлайн

Голландцы были, конечно, первоклассными моряками, но, как видим, в 1643 году не рискнули углублённо окунуться в тихоокеанские туманы даже на уровне 50° северной широты и даже ниже, а русские основали первый свой порт на Тихом океане в 1649 году на уровне примерно 60° северной широты. Это поселение близ устья реки Охота было названо вначале Косым острожком, позднее – Охотским острогом, Охотским портом, а к 1783 году здесь стоял город – Охотск. Как видим, русские добрых сто лет ходили под солнцем северных тихоокеанских широт в гордом одиночестве, если не считать японских рыбаков, случайно и против их воли заносимых течениями в высокие широты.

Возвратимся к майскому совещанию Беринга на Петропавловском рейде… Как было сказано в составленном по его результатам «Решении», «сего числа (4 мая 1741 года. – С.К.) г-н капитан-командор Беринг з г-ном капитаном Чириковым и со всеми обор-офицеры и штюрманами, и приглася к тому астрономии профессора ла Кроера, имел кансилиум о определении перваго курша, какой надлежит иметь, вышед из Авачинской губы для сыскания земли Иан да Гама, которая показана на карте помянутаго профессора…»

На этом «кансилиуме», по заслушании «пунктов, написанных в данной ему, капитан-командору Берингу от Государственной адмиралтейской коллегии инструкции», разгорелись споры. Беринг тогда колебался, а резко против предложения Делиля искать «сокровища» «Земли да Гамы» выступил лишь Алексей Чириков – заместитель Беринга и командир второго пакетбота экспедиции «Св. апостол Павел». Чириков высмеял доводы Делиля и прозорливо заявил, что поиски земли, существование которой никто не смог доказать в течение ста лет, будут лишь напрасной тратой благоприятного навигационного времени.

Офицеры «Св. Павла» лейтенант Иван Чихачёв, флота мастер Авраам Дементьев и штурман Иван Елагин поддержали своего командира, а все офицеры пакетбота «Св. Пётр» – лейтенант Ваксель, штурман Андрис Эзельберг и флота мастер Софрон Хитрово (Хитров) приняли сторону Делиля, как затем и сам Беринг. Начальник экспедиции сослался на ту самую особую инструкцию Сената и Адмиралтейств-коллегии, предписывающую избирать курс «по предложению и мнению профессора Делиля».

В результате вместо того, чтобы идти прямо на восток к Америке, экспедиционные суда три недели хорошей летней погоды бесцельно утюжили воды, никакой земли не открыв. А позднее начались те напрасные проблемы и страдания, на которые так жаловался Свен Ваксель, поддавшийся в числе других на провокацию Делиля.

Но почему и как возникла в судьбе 2-й Камчатской экспедиции Беринга и злополучная карта, и злополучный сенатский указ, заранее отдававший приоритет мнению «профессора» Делиля? В той же инструкции Адмиралтейств-коллегии говорилось, правда, что «и в том у вас руки не связываются, дабы оной вояж от того не учинился небезплодной…». Но видно, указание об ориентации на мнение француза весило больше, чем указание Берингу о формальной свободе рук.

Почему было так?

И кто в русской столице так высоко ценил мнение заезжего прощелыги, хотя в составе 2-й Камчатской экспедиции был не только сам Беринг, руководивший 1-й Камчатской экспедицией, но и опытнейший, без двух лет сорокалетний Алексей Чириков, участвовавший в 1-й экспедиции? Были опытными мореходами и Софрон Хитрово, Иван Чихачёв, Андрис Эзельберг, Авраам Дементьев, да и многие члены команд экспедиционных судов. Однако предпочтение было отдано заведомо некомпетентному и невежественному проходимцу.

Почему?

И – кем?

Людовик Делиль де ла Кройер, сыгравший во 2-й экспедиции Беринга зловещую роль провокатора, от своих провокаций и махинаций с пушниной много проку не получил. Плавая с Чириковым на «Св. Павле», де ла Кройер осенью 1742 года умер от цинги – с Тихим океаном шутки были плохи, он и самого капитан-командора Беринга в итоге не пощадил. 8 декабря 1741 года во время зимовки на Командорах Беринг умер от той же цинги и был похоронен на острове из группы, поименованной в его честь Командорскими островами. Лейтенант Свен Ваксель во «всепокорнейшем» рапорте в Адмиралтейств-коллегию от 15 ноября 1742 года о плавании с Берингом к берегам Америки сообщал о смерти начальника экспедиции так: «А между тем декабря против 8-го числа прошедшаго 741-го году по воли божией умер капитан-командор Беринг в цынготной болезни, которою мучим был около четырех месяцев безвыходно, и погребен на том острове, на котором мы зимовали с командою. А по смерти ево, капитан-командора, принял команду я…»

Умерли во 2-й экспедиции от цинги также Чихачёв, Эзельберг, Плаутин и многие из команд обоих пакетботов. Ещё раньше пропали без вести «ялбот и малая лодка» с десятью членами вооружённой команды во главе с Дементьевым, посланные 18 июля 1741 года на американский берег острова Якобия в архипелаге, впоследствии названном именем императора Александра I.

Тяжело болел Чириков…

В АРХИВАХ сохранилось «определение» офицеров пакетбота «Св. Павел» о возвращении экспедиции на Камчатку, принятое «1741-го года июля 26-го дня», где отмечалась пропажа команды Дементьева и отсутствие вследствие этого «при пакетботе никакого судна… не токмо на разведывание, какое чинить можно, но и воды в прибавок получить неможно». На пакетботе оставалось «воды по счислению токмо 45 бочек, ис которых может быть несколько и вытекло», а расстояние до Авачи составляло «близ 2000 минут», то есть около 2000 морских миль (1 миля = 1 минуте, т. е. 1/60 градуса, или 1852 м).

«Определение» заключало: «…и на такое дальное разстояние имеющейся воды не очень довольно, понеже какие будут стоять ветры неизвестно». В результате обсуждения сложившейся ситуации «того ради и определили возвратиться, дабы за неимением воды не воспоследовало крайнее бедствие всему судну».

Этот документ, кроме капитана Алексея Чирикова, подписали также лейтенанты Иван Чихачёв, Михайла Плаутин и штурман Иван Елагин. Однако Чихачёв и Плаутин до Камчатки не дожили, они умерли на обратном пути от цинги: Чихачёв 7 октября, а Плаутин – 9 октября 1741 года…

Штурман Иван Елагин (ум. в 1766 г.) остался на «Св. Павле», по сути, единственным действующим офицером, потому что Чириков находился в критическом состоянии, да и сам Елагин болел. Однако он сумел привести пакетбот к Камчатке без аварий, в пути видел полуостров Кенай, острова Афогнак и Кадьяк, четыре Алеутских острова…

В 1742 году Елагин вновь плавал с Чириковым на восток, и во время этого плавания были вновь (после Беринга) открыты Командорские острова…

Далеко на западе – в Петербурге – кипели мелкие придворные страстишки, ибо время оказывалось для царедворцев смутным, российский трон то и дело переходил из одних рук в другие… 17 октября 1740 года скончалась императрица Анна Иоанновна и формально на престол взошёл (впрочем, следует сказать, был положен) годовалый сын «правительницы» Анны Леопольдовны – «император» Иван VI.

25 ноября 1741 года петровские ветераны «подчистили» остатки «бироновщины» и возвели на трон «дщерь Петрову Елизавет». Однако до Тихого океана волны смены монархов докатывались медленно.

Ещё 14 мая 1742 года Мартын Шпанберг, плававший в Тихом океане одновременно с судами Беринга во главе отдельного отряда, направлял инструкцию мичману Шельтингу, ссылаясь на указ Его Императорского Величества – т. е. Иоанна VI, и на «имянной блаженныя и вечнодостойныя памяти Ея и.в. (т. е. Анны Иоанновны. – С.К.) из Верхняго тайного кабинета указ, писанный апреля от 14 дня 1740 году». А в Петербурге уже почти полгода именные указы подписывала «Ея» Императорское Величество государыня Елизавета Петровна…