Чтение онлайн

Толузаков Сергей Александрович(1877 — после 1918). Пожалуй, один из самых загадочных авторов-мемуаристов. Его перу принадлежат очень талантливые работы об организации японской и русской армий, о причинах поражения в войне. Отдельные историки литературы называют его военным писателем, другие причисляют его к востоковедам. Историки видят в нем офицера запаса и журналиста двух центральных газет. В общем списке офицерских чинов он числится по полевой конной артиллерии, место квартирования на 1909 г. — г. Тверь. По одной из версий, он был откомандирован в Японию по личному указанию императора. Наверное, о настоящем разведчике кроме сухой строки с указанием чина в справочнике офицерских чинов никакой другой достоверной информации быть не должно. Покинул Россию в 1917 г., после 1918 г. о его судьбе ничего не известно.

Флуг Василий Егорович(1860-1955). Во время боевых действий в Китае участвовал в походе на Пекин (награжден золотым оружием). Начальник штаба Квантунской области (22.01.1902-01.01.1904). Генерал-майор (пр. 1903; ст. 27.08.1903; «за боевые отличия»). Начальник временного штаба наместника Е.И.В. на Дальнем Востоке (01.01-29.01.1904). Участник Русско-японской войны. Генерал-квартирмейстер полевого штаба наместника Е.И.В. на Дальнем Востоке (29.01-27.11.1904), и. д. генерал-квартирмейстера главнокомандующего на Дальнем Востоке. Состоял в распоряжении главнокомандующего на Дальнем Востоке (27.11.1904-14.01.1905). Генерал-квартирмейстер штаба 2-й Маньчжурской армии (14.01-21.09.1905). Военный губернатор Приморской области и наказной атаман Уссурийского казачьего войска (21.09.1905-19.11.1909). В 1920 г. после оставления русскими войсками Крыма уехал в Югославию. С 1922 г. служил в югославском Военном министерстве (Вараджин). Активно участвовал в деятельности Русского общевоинского союза. Перед началом Второй мировой войны уехал в Германию, а затем — в США. Являлся постоянным сотрудником журнала «Часовой» и «Вестника военных знаний». Умер в Сан-Франциско.

Харкевич Владимир Иванович(1856-1906). Русский военный деятель и историк, генерал-лейтенант (1904). Окончил Михайловское артиллерийское училище (1876) и Академию Генштаба (1882). Участник Русско-турецкой войны (1877-1878). В 1900-1902 гг. преподавал в Академии Генштаба. Во время Русско-японской войны — генерал-квартирмейстер Маньчжурской армии (апрель — октябрь 1904), начальник штаба 1-й Маньчжурской армии (октябрь 1904 — март 1905) и вооруженных сил на Дальнем Востоке (с марта 1905). Самые известные его сочинения: «Березина, 1812» (СПб., 1893); «Война 1812. От Немана до Смоленска» (Вильна, 1901); «Действия Платова в арьергарде Багратиона в 1812» (СПб., 1901); «Барклай де Толли в Отечественную войну после соединения армий под Смоленском» (СПб., 1904).

Цегемантейфель Вернер Германович(1857-1926). Хирург; образование получил на медицинском факультете Дерптского (Юрьевского) университета. Он одним из первых в России разрабатывал технику операции резекции желудка и дал обзор 12 случаев резекции — исключительный материал по тогдашнему времени. Во время Русско-японской войны он работал в учреждениях Красного Креста. После войны издал несколько работ о повреждениях черепа и позвоночника на немецком и русском языках. В Первую мировую войну состоял во главе учреждений Красного Креста на Западном фронте. Результаты своих наблюдений во время этой войны изложил в виде руководства по военно-полевой хирургии.

Цихович Януарий Казимирович(1871 — после 1921). Русский военный. Православный. Во время Русско-японской войны — офицер Генерального штаба, старший адъютант управления генерал-квартирмейстера Маньчжурской армии, штаб-офицер для делопроизводства и поручений управления генерал-квартирмейстера при главнокомандующем на Дальнем Востоке. Принимал участие в Первой мировой войне на командных должностях. Последний чин в русской армии — генерал-лейтенант. С 1918 г. добровольно в РККА, член комиссии по изучению и использованию опыта мировой войны. В 1921 г. эмигрировал в Польшу.

Штакельберг Георгий Карлович(1851-1913). Русский генерал. Командовал 1-м Сибирским корпусом и Южным отрядом. Обладал личным мужеством и отвагой. Активный участник боевых действий в Средней Азии (1873-1876), Русско-турецкой войны (1877-1878). После сражения при Сандепу был отстранен от командования корпусом. В 1905 г. — член Александровского комитета о раненых. Последний чин — генерал-лейтенант.

Во многих войнах вооружение русских значительно уступало по своим характеристикам вооружению противника, а тактика не соответствовала условиям, в которых предстояло действовать русской армии. Я бы хотел в этом очерке провести объективный анализ тактико-технических характеристик всех основных вооружений противников, способы комплектования войск, уставов и наставлений для боевых действий, количественных показателей присутствия на театре боевых действий. Также считаю необходимым сопоставить нормы снабжения и довольствия обеих сторон — участниц конфликта.

К 1904 году, то есть к началу Русско-японской войны, сухопутные вооруженные силы Японии состояли:

1) из постоянной армии (джоби-хей) с ее запасом и рекрутским резервом 1-го и 2-го классов;

2) из территориальной армии (кооби-хей);

3) из народного ополчения и милиции островов: Цусима, Садо, Оки, Осима, Гото и Лиу-киу (Окинава) {492} .

При этом постоянная армия назначалась для главных военных операций как в пределах империи, так и вне их; запас — для пополнения частей постоянных войск до штатов военного времени при мобилизации и для сформирования особых запасных частей во время войны; территориальная армия — для обороны государства в случае выступления из пределов Японии постоянной армии, а также для ее усиления; народное ополчение — для вспомогательных действий; милиция для обороны некоторых островов. Воинская повинность лежала на коренном японском населении в возрасте от 17 до 40 лет. Призыву на действительную службу подлежали молодые люди, достигшие 20-летнего возраста. Общий срок службы был 12 лет и 4 месяца, в том числе под знаменами 3 года, в запасе 4 года и 4 месяца и в территориальной армии 5 лет. Молодые люди, оставшиеся при призыве в избытке, зачислялись в рекрутский резерв. В состав народного ополчения входили все способные носить оружие мужчины в возрасте от 17 до 40 лет, не состоявшие на действительной службе, в запасе, в рекрутском резерве и в территориальной армии. Ввиду принятой в Японии территориальной системы комплектования вся империя была разделена по числу армейских дивизий постоянной армии на 12 дивизионных округов, которые, в свою очередь, были разделены каждый на 2 бригадных и полковых участка {493} . Каждый полковой участок комплектовал 1 пехотный полк постоянной армии, 1 запасный батальон и 1 пехотный полк территориальной армии. Гвардейская пехота и кавалерия комплектовались со всех округов. Пополнение унтер-офицерами постоянной армии производилось частью из лиц, окончивших курс полковых учебных команд, а частью из рядовых и ефрейторов хорошего поведения, прослуживших не менее двух лет в строю и давших обязательство остаться на сверхсрочную службу {494} . Хотя Япония постепенно и обеспечивала себе достаточное количество кадровых унтер-офицеров, тем не менее число последних вызывало в военном министерстве тревогу {495} . Пополнение офицерами в японской армии производилось исключительно производством войсковых подпрапорщиков, в которые зачислялись молодые люди, успешно окончившие курс военного училища. Подпрапорщики несли офицерскую службу и производились в подпоручики по представлению ближайшего начальства и с согласия общества офицеров своей части прослужив в звании подпрапорщика не менее шести месяцев {496} . Военное училище в Токио с годичным курсом выпускало в год 480 офицеров (точнее, кандидатов на офицерское звание). Военно-топографическое училище готовило военных топографов за один год, на правах военного училища существовал и учебный телеграфный батальон, готовивший унтер-офицеров и офицеров. Так как курс военного училища продолжался всего один год, то вряд ли можно было говорить об универсальности теоретической подготовки японских офицеров. Военно-учебные школы были представлены 5 провинциальными кадетскими корпусами с трехгодичным курсом и 150 учениками в каждом. Роль элитной школы отводилась корпусу, расположенному в Токио. Существовала и так называемая аппликационная офицерская школа с 2-годичным курсом для усовершенствования инженерных и артиллерийских офицеров {497} . Роль военной академии выполняла высшая военная академия с трехгодичным сроком обучения. Для усовершенствования офицерского состава пехотных частей в тактике, в стрельбе, в гимнастике, рукопашном бое и для ознакомления их со всеми новостями военного дела была создана стрелково-гимнастическая школа. Офицеры распределялись по тактическому отделению с 10-месячным сроком обучения, гимнастическому отделению с 7-месячным сроком обучения; имелся в школе и образцовый батальон, командуя которым офицеры японской армии отрабатывали на практике навыки в тактической подготовке. В артиллерийской школе стрельбы офицеры и унтер-офицеры соответствующих специальностей проходили 3-месячный курс непрерывной учебной стрельбы. Кроме того, была создана широкая сеть унтер-офицерских технических школ, имевших целью давать слушателям только узкопрактические знания, необходимые действующей армии, поэтому такого рода заведения располагались при военных заводах {498} . Непосредственно в ходе боевых действий острая нехватка офицерских кадров заставила японское военное ведомство обратиться к другим источникам комплектования офицерского корпуса: производить в офицеры строевых унтер-офицеров сверхсрочников и принимать на действительную службу офицеров запаса, а также не применять существовавшего в Японии закона о предельном возрасте офицеров {499} .

Во главе вооруженных сил Японии стоял император. Важнейшие дела, касавшиеся вооруженных сил, обсуждались в верховном (тайном) военном совете, в состав которого входили генералы, носившие звание «генсуй», аналогичное званию фельдмаршала, военный и морской министры, начальники главного и главного морского штабов и генералы, назначенные в этот совет императорскими указами. Ближайшими помощниками императора по военному ведомству являлись: военный министр, начальник главного штаба и начальник главного управления по образованию войск. Военный министр заведовал всеми сухопутными войсками, кроме военно-учебных заведений, а также курировал тактическое обучение и боевую подготовку как таковые. Начальник главного штаба ведал всеми вопросами, касавшимися обороны страны и планами возможных компаний, а также контролировал боевую подготовку войск {500} . Ему непосредственно подчинялись главный и генеральный штабы, высшая военная школа, управление государственных съемок и железнодорожный батальон. Начальник главного управления по образованию отвечал за военно-учебные заведения и имел высшее наблюдение за специальным и тактическим обучением войск. Для согласования действий и для объединения деятельности военного и морского министров, начальников главного и главного морских штабов и начальника главного управления по образованию войск в составе военного ведомства существовали инспекции. Назначались они по особому повелению императора на определенный срок для всестороннего и подробного осмотра различных частей войск, учреждений и заведений. Генералитет японской армии, по данным на 1903 год, состоял из 95 высших офицеров {501} , в том числе трех интендантов и четырех врачей в генеральских чинах. Корпус офицеров генерального штаба насчитывал 132 человека, корпус штабных адъютантов состоял из 109 офицеров {502} . В военное время высшее руководство операциями и главное командование всеми вооруженными силами переходило к самому императору. Начальник главного штаба, в свою очередь, принимал на себя обязанности начальника штаба императора.

Основным оружием пехоты была пятизарядная винтовка «Арисака» образца 1897 года, калибра 6,5 мм, с дальнобойностью 1500 м и привычным глазу современного обывателя штык-ножом. Кавалеристы были вооружены теми же винтовками «Арисака», но с укороченным стволом, без штыка, и саблями {503} . На вооружении артиллерии состояли орудия «Арисака» образца 1898 года, калибра 75 мм, с дальнобойностью 4800 м, скорострельностью 3 залпа в минуту. Орудия такой системы перевозились конной упряжкой в шесть лошадей. В так называемой модифицированной горной версии орудия «Арисака» дальность стрельбы составляла 2300 м. Основным оружием русской пехоты и кавалерии (драгун и казаков) была пятизарядная винтовка Мосина образца 1891 года, калибра 7,62 мм, с дальностью стрельбы 1920 м. В бою к винтовке примыкался трехгранный штык. Кавалеристы были также вооружены саблями, а казаки кроме холодного клинкового оружия имели еще и пики. Артиллеристы располагали полевыми орудиями калибра 76,2 мм образца 1900 и 1902 годов с дальностью стрельбы 8500 м и скорострельностью 10 выстрелов в минуту. Существовала и горная артиллерия (на основе двух вышеприведенных моделей), чья дальность стрельбы составляла 4500 м, скорострельность — 6 выстрелов в минуту. Но русские войска располагали в войну 1904-1905 годов и более ранними образцами артиллерии: полевыми легкими пушками калибра 87 мм, образца 1895 года, с дальностью стрельбы 6000 м, скорострельностью 2 выстрела в минуту; полевыми мортирами калибра 152 мм, образца 1883 года, с дальностью стрельбы 3700 м, скорострельностью 4 выстрела в минуту; горными орудиями калибра 63,5 мм, образца 1883 года, с дальностью 4260 м, скорострельностью 6 выстрелов в минуту; тяжелыми осадными пушками калибра 152 мм, образца 1887 года, с дальностью стрельбы 8800 м и темпом стрельбы 1 выстрел в минуту {504} .

Винтовка «Арисака» практически ничем не отличалась по своим основным тактико-техническим характеристикам, как то: емкость магазина, дальность стрельбы от русского аналога винтовки Мосина. Более того, часть японских резервных войск была вооружена устаревшим ружьем Мурата II с достаточно низкой начальной скоростью полета пули {505} . Майор германской службы Иммануэль отдавал полное превосходство с точки зрения баллистических свойств русской артиллерии {506} . Преимущество в скорострельности и дальности стрельбы полевой артиллерии в Русско-японскую войну оставалось за русскими образцами, но знание материальной части у личного состава русской артиллерии оставляло желать лучшего, так как перевооружение завершилось буквально перед началом войны {507} . В общем, факты свидетельствуют о достаточно высоком уровне русской артиллерии: полевая пушка образца 1902 года выдержала испытания временем. Ее конструкция оказалась настолько совершенной, что с незначительными изменениями она оставалась на вооружении Красной армии вплоть до 1930 года. Полевая пушка образца 1900 года стояла на вооружении Красной армии до 1942 года.