Русская Атлантида
Шрифт:
Когда-то нашим участковым врачом была терапевт И.Клевенская. Это мощная женщина, солидная и неторопливая. Однако у неё есть и слабости.
Например, она питает слабость к некоторым лекарствам и всегда выписывает больным именно эти снадобья, даже тогда, когда больному от них становится явно хуже. Так неоднократно было с моей мамой, так что она рецепты Клевенской стала просто выкидывать.
И.Клевенская никогда не снимает обувь, входя в квартиру, какая бы ни была погода на дворе, и не одевает бахилы — так что после неё приходится долго отмывать квартиру. Если больной не хочет выздоравливать, она всегда обвиняет в этом самого больного и читает ему нотации, часто — довольно хамские.
В общем, своеобразный специалист.
Почему она так привержена некоторым лекарствам? Всё просто: она умеет записывать их названия по-латыни. Латынь же, как вы знаете, «из моды вышла ныне», и если правду вам сказать, не все наши врачи знают довольно по латыни — даже чтоб эпиграфы разбирать — а уж тем более — рецептики писать.
В общем, мы от этого «терапевта» официально отказались. И 2 года были вообще без участкового врача.
Известно мне и о том, что не мы одни от этого, так сказать, «врача» отказались.
Однако терапевт Клевенская преблагополучно трудится — и в ус себе не дует.
И таких примеров — миллионы.
Разве что футбольных тренеров в России иногда увольняют за плохие результаты. Все прочие труженики города и села, как руководящие, так и рядовые, могут быть совершенно спокойны: от результатов их трудовых усилий ровно ничего для них не зависит. Какими бы скверными профессионалами (в смысле — дилетантами) они ни были, сколько бы ни разваливали порученное им дело — всё у них будет хорошо, если они умеют угодить начальству и соблюдают «понятия».
Как удалось так устроить свою социальную жизнь? И почему эта система не разваливается?
Есть несколько причин.
1) Основное стремление русских рабов — избавиться от тяжести взрослого свободного социального существования. Об этом я писал в первой статье цикла. В этом — в детской беззаботности, лёгкости бытия — рабы видят главное удовольствие жизни, главную свою радость — и ни за что не хотят от этой сладости отказаться.
Но психологическая лёгкость жизни = безответственность. Именно ответственность за результат превращает, как говорят педагоги и психологи, детскую игру — в продуктивную деятельность. Но это трудно. А играть, ни за что не отвечая, легко и приятно.
Рабы хотят всегда играть — и ни за что не отвечать. Это главная причина.
2) Начальниками в России — вследствие отрицательной селекции, о которой я тоже уже писал всегда становятся самые ничтожные и аморальные, человеческие отбросы. Для них пребывание в большой красивой должности служит средством компенсации личностной неполноценности и является самоцелью, им это приятно само по себе. Поэтому их интересуют не столько результаты работы подчинённых, сколько непосредственное удовольствие, доставляемое подчинённым при общении с ним. Разумеется, приятен зависимый, раболепный и льстивый подчинённый. Поэтому настоящих профессионалов в России немного (такие люди всегда — с чувством собственного достоинства, и у них часто бывают неприятности на работе). Они — в явном меньшинстве в любой массовой профессии. А масса диктует свои правила.
3) В России изначально существует весьма специфическая система распределения материальных благ. Она в таком виде существовала ещё во Владимирском княжестве (куда входила и Москва). Именно уклад этого княжества стал основой уклада Московского княжества, Московии и Российской империи — и СССР, и современной России. Все ресурсы собираются центральной властью — и затем перераспределяются: кому сколько дать — решает власть, фактически — по своему произволу. Вот почему для русского человека важно не хорошо работать — а быть в фаворе у начальства. Именно от этого зависит его благосостояние и сама возможность выживания.
4) В России сложилась традиция, согласно которой жалобы на должностное лицо всегда рассматривает то самое должностное лицо, на которое жалуются. Это правильно, потому что так проще установить, что для жалобы нет оснований, — и, значит, никому не нужно ни за что отвечать. И значит — всё по-прежнему у нас хорошо!
Система аннигиляции ответственности привела к появлению некоторых специфических российских традиций («духовных скреп», как их часто называют).
Так, например, в России в споре частного лица и государства всегда побеждает государство. Потому что безответственность в русской культуре — это ценность. И поэтому самым безответственным является самый социально сильный и важный: госдуарство и государевы люди.
Приведу забавный пример.
Некоторое время тому назад я выиграл судебное дело у частного лица. Ответчик — москвич, дело рассматривал московский суд. Однако взыскать деньги оказалось невозможно.
Причина: пристав, который должен исполнить решение суда, не хочет его исполнять. Просто не хочет.
Кстати, его фамилия — Тюленев. Очень удачная фамилия. Этот замечательный человек (сидящий в Службе судебных приставов, которая находится в Мосфильмовском переулке, — рядом с Мосфильмом, в самом центре Москвы), увидев, что истец живёт далеко от Москвы, а сумма иска небольшая — решил, что не стоит тратить свои силы на это дело.
Сначала он прекратил исполнительное производство, так как не смог найти ответчика. Который спокойно жил в своей квартире по адресу регистрации, работал, у ответчика есть телефоны: городской, мобильный — и они есть в деле, как и адрес, разумеется.
Я обжаловал. Он снова начал производство, потом снова прекратил, так как не смог установить источники дохода ответчика. Однако ответчик, как это ни смешно, — тоже госслужащий. И место работы его не изменилось и указано в деле.
Я обжаловал.
Ну и так далее.
Прошло 3 года. А воз и ныне там. Сумму эту — для мсье Тюленева незначительную, а для меня весьма существенную — я не получу никогда, просто потому, что тюлень — ленивое животное.
Но это — государственный тюлень! И он ни за что не отвечает.
Это его особая привилегия.
Он должен угождать начальству и соблюдать понятия. В остальном волен делать что угодно.
Он исполняет приказы и следует инструкциям. Потому что не делать этого — значит прогневить начальство. А вот соблюдать закон и даже элементарно выполнять свои служебные функции — не хочет. И не соблюдает, и не выполняет — потому что знает: мне ничего не будет.
И он прав. Так и есть.
В последние дни русский Интернет всколыхнула история Раузы Галимовой, 81-летней пенсионерки, скончавшейся в отделении полиции Кронштадта, куда она была доставлена по подозрению в краже 3 пачек сливочного масла.